Суть молдавской политики состоит в получении выгод от более сильных игроков. Вся новейшая история Молдовы – это балансирование между интересами партнеров и на Западе, и на Востоке. Об этом пишет в статье для «Деловой столицы» Артем Филипенко.

Правительство демократов в Молдове ушло в отставку. Последним и, судя по всему, наиболее веским, оказалось слово посла США в Молдове Хогана Дерека. Влад Плахотнюк покинул страну. Как утверждают в Демпартии, «на несколько дней». Но никто не может точно утверждать, как надолго затянется поездка олигарха.

В молдавском сегменте социальных сетей ликование — режим ненавистного Плахотнюка пал. К хору восторженных голосов приплелись редкие голоса украинцев, которые поздравляют «братьев» с победой. Другие наши сограждане пребывают в унынии, утверждая, что «Молдова — всё, мы — следующие».

Стоит ли проявлять эмоции там, где требуется холодный разум и понимание последствий этого действительно неоднозначного и неординарного события? Лучший способ — попытаться спокойно ответить на вопросы, что же произошло в Молдове и чем это чревато для Украины.

Итак, является ли произошедшее в Молдове результатом происков России? И да, и нет. Россия никогда не прекращала свою игру в Молдове, действуя через широкий круг своих сторонников среди молдавских политиков (и социалисты с Додоном здесь не единственные, заметим), используя попеременно кнут и пряник, вводя санкции и отменяя их для избранных, шантажируя с помощью приднестровского фактора.

Но… Ключевая причина союза столь разнородных сил как пророссийская Партия социалистов и прозападный ACUM, прежде всего, в режиме самого Плахотнюка, в коррупции, кумовстве и бедности подавляющей части населения. Плахотнюк смог правдами и неправдами сколотить большинство в парламенте, выдавить с политического поля соперников, поставить под контроль силовиков и полицейскую систему, создать медиа-империю. Но он не смог завоевать общественное мнение. Одни ненавидели его за антироссийские меры, другие за то, что подконтрольные ему суды отменили итоги выборов мэра Кишинева, третьи обвиняли в причастности к «краже века» — выведению миллиарда евро из банковской системы. По мере победы над каждым из противников круг недовольных расширялся. Перечень претензий накапливался. Ко всему прибавилось недовольство внешних партнеров. В итоге как внутри страны, так и вне Плахотнюк оказался в одиночестве.

России оставалось только сыграть последнюю партию. Зная, что ни ЕС, ни США, скорее всего, не заступятся за режим. И она ее провела. Скорее всего, Плахотнюк был готов пойти на уступки Москве для создания коалиции с социалистами и сохранения власти. Но либо эти условия были преднамеренно настолько неприемлемыми, что ему пришлось отказаться, либо он переиграл сам себя, делая ставку на то, что социалисты и акумовцы не договорятся.

Кто оказался в выигрыше?

Прежде всего, Игорь Додон, который становится одним из реальных субъектов молдавской политики. Еще недавно Плахотнюк мог позволить себе игнорировать мнение президента, а в случае особой строптивости — временно отстранить его от занимаемой должности. Полномочия номинального Главы государства были обрезаны до предела, так что Додону оставалось только раздавать награды (что он успешно и делал), принимать звезд и делать громкие заявления. И ездить в Москву.

Еще пару месяцев назад и политики из ACUM, и близкие к ним эксперты говорили о «биноме» и «режиме Плахотнюка-Додона». На замечания о том, что молдавский президент не только стремится вырваться из-под опеки главного олигарха Молдовы, но и будет пытаться делать для этого все возможное, утверждали, что этого не случится ни при каких обстоятельствах. Но случилось.

С момента, когда социалисты вошли в состав коалиции, статус Додона повысился. Он теперь уже не предмет для насмешек, а представитель одной из сторон. И хотя многие вопросы — в компетенции правительства, а оно в основном контролируется ACUM, президент может через своих людей влиять на процессы.  А главное — через него будет продолжать свою игру Россия, которая явно не заинтересована в стабильности, а уж тем более проевропейском курсе Молдовы.

Выиграют политические оппоненты Плахотнюка, которых он выдавил из Молдовы. Один из них — Ренато Усатый — уже вернулся из изгнания. Его сторонники торжественно встречали своего лидера на скуленской таможне. Усатый был доставлен в прокуратуру, позже выпущен, объявлено, что ордер на его арест аннулирован.

Биография этого политика характерна для Молдовы. Бизнесмен, длительное время работавший в России, после возвращения в 2005 году на родину, подвизался на ниве политического популизма. Его Партия Patria (Родина) была в судебном порядке снята с парламентских выборов 2014 года, что в некоторой мере обеспечило тогда перевес проевропейских сил. Затем создал «Нашу партию», которая подписала соглашение о сотрудничестве с партией Жириновского. Был избран примаром Бельц. После конфликта с Плахотнюком сбежал в Россию. К слову, член партии Patria Григорий Петренко наряду с советником Партии социалистов Владимиром Букарским принимал участие в попытке создания «Бессарабской народной республики» в Одесской области. Но это так, штрихи к портрету.

Усатый и его партия может занять ту нишу, которую недавно занимала партия «Шор». Арсенал его воздействия на сторонников столь же прост и эффективен — бесплатные концерты российских звезд, работа с пенсионерами, дружба с Россией.

Пока неизвестна судьба еще одного поверженного Плахотнюком противника — бывшего премьера и лидера Либерально-демократической партии Влада Филата, осужденного за соучастие в краже денег из банковской системы Молдовы и приговорённого к 9 годам заключения. Впрочем, даже если приговор и пересмотрят, ожидать его полноценного возвращения в политику вряд ли стоит. «Кража миллиарда» — грязное пятно, от которого будет тяжело очиститься.

Не исключено, что вернутся и беглые бизнесмены Виктор и Виорел Цопа, которых связывают с Андреем Нэстасе.

Другие выигравшие станут известны в обозримой перспективе. Они будут среди тех, кто попытается делить наследство Плахотнюка и его окружения, кому достанется кус бюджета, прибыльное предприятие, доля во внешней торговле или выгодный тендер.

Состоится ли поворот Молдовы в сторону России? Возможно, но не сейчас. Такая попытка будет предпринята, скорее всего, на досрочных выборах. Вопрос в том, когда они состоятся. Здесь многое зависит готовности партнеров по коалиции соблюдать достигнутый консенсус и не обсуждать вопросы, способные вызвать раздоры. Например, вопрос о выборе между Европой и Россией.

К тому же надо понимать и суть молдавской политики. Она состоит не столько в выборе какой-либо из сторон, сколько в получении выгод от более сильных игроков. Фактически вся новейшая история Молдовы — это балансирование между интересами партнеров и на Западе, и на Востоке. Плахотнюк вполне мог обменять свое согласие на федерализацию и улучшение отношений с Россией на прекращение уголовных дел и сохранение у власти. И это было бы логично, исходя из опыта новейшей истории Молдовы. Но не было бы гарантией того, что в выгодный для него момент олигарх не сделает поворот на Запад.

В ближайшее время наверняка будут возобновлены программы финансирования ЕС, замороженные после отмены результатов выборов мэра Кишинева. Восстановится сотрудничество с МВФ. А это — условия для макроэкономической стабильности. Можно ожидать, что и Россия предоставит некоторые преференции избранным молдавским предприятиям или послабления при заключении контракта на поставку газа. Вот и профит от, казалось бы, неестественной коалиции.

Другое дело, что сейчас не 90-е и не начало нулевых. Россия сегодня настроена более серьезно в своем стремлении восстановить контроль над пространством бывшего СССР и получить свои неоспоримые сферы влияния. И Дмитрий Козак с его планами федерализации также никуда не исчез.

В этом контексте остается актуальным и другой вопрос — какую линию поведения избрать Киеву? Как в Молдове, так и в Украине звучала критика в адрес официальной позиции. Киев выжидал и не спешил с признанием правительства Майи Санду. Более того, наше внешнеполитическое ведомство в своем заявлении сделало акцент на угрозе федерализации. Спецпредставитель МИДа Украины Виктор Крыжановский встретился с обеими сторонами конфликта, однако молдавские масс-медиа подали это так, что он отдал предпочтение только Павлу Филипу. Не исключено, что это была тактическая ошибка украинского спецпредставителя, который согласился встретиться с экс-премьером в официальной обстановке, чем он, собственно, и «подставился».

Здесь необходимо отдавать себе отчет в том, какую роль играет Молдова для Украины. Это явно не роль незаменимого военного союзника. Молдавская армия по своему потенциалу сопоставима, а то и слабее незаконных вооруженных формирований ПМР.

Это также не роль важного экономического партнера.

Доля Молдовы в структуре экспорта из Украины колеблется в пределах 1,4-1,6%. Импорт не дотягивает и до 1%. И даже при этом случались небольшие торговые войны.

Значение Молдовы — в ее влиянии на безопасность юго-западных рубежей Украины. До 2014 года на нее смотрели как на буфер, который должен ослабить влияние Румынии. Отсюда — периодическое заигрывание Киева с Приднестровьем, раздача украинских паспортов жителям сепаратистского анклава. С другой стороны, являясь партнером Украины по организации ГУАМ, Молдова оставалась ее слабым звеном.

Российская агрессия способствовала сближению двух стран. Сработали и личные связи Порошенко и Плахотнюка. Но в целом произошли существенные подвижки по ряду вопросов, которые долгие годы были камнем преткновения.

Это коснулось и Приднестровья. Поле маневра для приднестровских сепаратистов сузилось. Введенные Украиной ограничительные меры заставили Тирасполь и Москву заговорить об «экономической блокаде».

Однако все это время ощущалось незримое присутствие российского фактора и опасения того, что Молдова может пойти на план «Козак-2». То есть, приднестровское урегулирование по российской модели, которое впоследствии могло быть навязано Украине. И эти опасения связывались с президентом Игорем Додоном. На этом фоне Плахотнюк выглядел как определенная гарантия от российского сценария. Не совсем надежная, учитывая специфику молдавской политики, но другой не было.

Поэтому сейчас необходим трезвый и непредвзятый подход к украинско-молдавским отношениям. Лишенный сентиментальности, базирующийся прежде всего на национальных интересах.

Сохраняется ли угроза приднестровского урегулирования по кремлевскому варианту и перенесение ее на украинскую почву? Пусть даже и с отсрочкой, но сохраняется.

Сложно предсказать результаты будущих досрочных выборов. Победят ли социалисты, какую роль сыграет Ренато Усатый, сможет ли ACUM конвертировать в результат свое участие в победе над Плахотнюком? Сие пока неизвестно. Одно ясно — Киев не сможет повлиять на результаты выборов и потому обязан держать руку на пульсе. Ему есть что предложить Кишиневу — от продолжения практики создания совместных постов на украинско-молдавской границе до сотрудничества в жизненно важной для обеих стран сфере энергетики. Главное — меньше романтики, больше прагматизма.