Всего через месяц пройдут очередные выборы в Европарламент, исход которых может привести к усилению роли Кремля в Европе, пересмотру антироссийских санкций и ослаблению проукраинского лобби. Об этом в материале на сайте «Международный курьер» пишет обозреватель Павел Горин.

О том, что Москва, несмотря на все меры предосторожности Евросоюза, сделает все возможное, чтобы “разделить” Европу на “своих” и “чужих”, уже не вызывает почти никакого сомнения. Мотивов у россиян для этого предостаточно.

В докладе генерального директора Департамента внешней разведки Эстонии Микка Маррана говорится, что Кремль, совершенно очевидно, намерен внести раскол в Европарламент, заставить европейцев сомневаться в важности этого института, дискредитировать санкции как метод “воспитания России” с последующей их отменой. Важно и то, что в открытую, как это было несколько лет назад, россияне уже работать не будут, предупреждают спецслужбы ЕС. Они станут менять тактику и стратегию, чтобы маскировать свои действия. И на руку им сыграют ряд пробелов в европейской безопасности, на которые обращают внимание эксперты.

Так, эстонский политик Тунне Келам уверяет, что в Европе еще не осознали реальности российской угрозы. Кремлю удалось усыпить бдительность европейцев, постоянно меняя свою тактику. “Сила российского подхода заключается в том, что она везде использует разные методы. Ее инструменты зависят от страны, на которую она нацелилась. То, что Кремль делает, к примеру, в Греции, отличается от того, что он делает в Ирландии, — однако все эти действия являются частью одного инструментария”, – уточняет директор Центра российских и евразийских исследований общества Генри Джексона Эндрю Фоксолл в комментарии для CNBC.

С другой стороны, Фоксолл убежден, что методы русских остаются неизменными.Они используют “точечную пропаганду, а также кражу и утечку информации”, проводят широкомасштабные информационные кампании в СМИ, распространяют фейки и компромата в соцсетях, организовывают международные мероприятия за рубежом; подкупают чиновников, политиков и “экспертов”, шпионят и совершают кибератаки.

Уточним, что для проведения широкомасштабных информационных кампаний за рубежом россияне не один год выстраивали целую систему международных вещателей. Были созданы ориентированные на русское зарубежье “РТР-Планета”, “Россия 24”, RT.

А с началом активной фазы ведения гибридной войны против Украины Кремль реформировал ТАСС и РИА Новости, учредил Федеральное государственное унитарное предприятие Международное информационное агентство “Россия сегодня” и международное новостное агентство и радио с мультимедийными информационными хабами Sputnik.

Для формирования “объективного образа России за рубежом” создан Фонд сотрудничества с русскоязычной зарубежной прессой.

Известно, что объем государственных субсидий на период с 2018 по 2020 год для компаний-собственников этих международных вещателей – ВГТРК, МИА “Россия сегодня”и АНО “ТВ-Новости” – составляет ни много ни мало порядка 1,7 млрд долл. США.

Для понимания объемов охватываемой россиянами аудитории за рубежом взглянем, например, на месячную статистику интернет-издания Sputnik. Так, “Спутник Германия” в среднем охватывает за месяц 2,3 млн пользователей, “Спутник Италия” – 700 тыс., “Спутник Польша” – 600 тыс., “Спутник США” – 2 млн, “Спутник Франция” – 6 млн, “Спутник Чехия” – 350 тыс.

Что касается социальных сетей, то работу в них Кремль проводит через т.н. Агентство интернет-исследований. По данным Google, Facebook и Twitter, опубликованным в октябре 2017 года, именно Агентство активно участвовало в деятельности по “российскому вмешательству” в выборы президента США в 2016 году.

Согласно докладу эстонской разведки, для проведения кибератак, с использованием простых онлайн-инструментов и тактик, Москва, как правило, привлекает хакерские группы APT28 и Sandworm. А уже для более скрытной работы – связанную с ФСБ группу хакеров SNAKE APT.

Но не все вышеупомянутые методы вмешательства так уж эффективны, как раньше, поскольку в 2017 году НАТО и 10 членов ЕС, включая Францию и Германию, создали в Финляндии контрпропагандистский центр по противодействию “гибридной угрозе”, а в Латвии, Литве и Эстонии работают аналогичные подразделения НАТО. Кроме этого, Еврокомиссия сотрудничает с компаниями информационных технологий, стремясь “мобилизовать мощности”, которые бы могли помочь в обнаружении источников дезинформации, и нанимает специальных лиц для проверки подлинности информации. Также в Европе работает множество общественных структур, которые за счет финансирования Евросоюза занимаются выявлением и противодействием российской пропаганде.

Параллельно этому, Facebook и Twitter ввели соответствующие ограничения для борьбы с фейками.

Важно и то, что с 2014 года к деятельности государственных СМИ России за рубежом США и Евросоюз стали подходить более внимательно. Начиная с 2015 года их деятельность сопровождается арестами журналистов, отказами в аккредитации, ограничениями рекламы в социальных сетях или даже полным запретом. За четыре года наибольшие потери российские вещатели (прежде всего, RT и Россия 24. Менее всего всевозможных ограничений претерпело агентство Sputnik, которое было заблокировано 2016 году в Латвии и Турции. Но в том же году возобновило работу в Турции) потерпели на медиарынках Украины, США, Канады, Великобритании, Литвы, Латвии, Эстонии, Франции, Польши и Молдовы.

С легальным шпионажем у Кремля тоже пока не сложилось из-за ответных мер, которые Запад предпринимал в последнее время. В частности, речь о высылке США и европейскими странами после отравления Скрипалей более 150 сотрудников российских посольств, подавляющее большинство из которых под прикрытием дипломатического статуса занимались шпионской деятельностью.

Исходя из этих обстоятельств, нет никаких сомнений, что Москва сменит тактику перед выборами в Европарламент и станет использовать альтернативные методы вмешательства.

Например, особенностью работы русских в соцсетях может стать то, что сетевые провокаторы по подрыву выборов станут продвигать в этот раз раскалывающие общество месседжи через фальшивые аккаунты вместо того, чтобы создавать пропаганду самостоятельно.

О возможности таких изменений в работе сообщает Bloomberg, ссылаясь на экспертов по кибербезопасности. Так связанное с Кремлем Агентство интернет-исследований может быть задействовано для обхода ограничения, введенных компаниями Facebook и Twitter. “Вместо того, чтобы создавать контент самостоятельно, мы видим, что они [тролли] распространяют контент… Тогда он не обязательно недостоверный, и это создает для них возможность прятаться за кем-то другим”, – заявил аналитик компании FireEye Inc Джон Хальтквист. Исследователь компании Symantec Corp Кандид Уист, в свою очередь, отмечает, что другие хакеры взламывают устройства и используют их для создания множества аккаунтов в соцсетях. Эти аккаунты выглядят правдоподобно и используются для накрутки подписок и лайков.

Не исключено также, что Москва может сделать ставку на методы т.н. “публичной дипломатии”, которая подразумевает усиленную работу с русской диаспорой, общественно-политическими и исследовательскими центрами. Хотя на самом деле такие методы эффективны при переходе к “игре в долгую” в предвыборный период и после их проведения для информационного закрепления достигнутых результатов.

Отметим, что особое внимание русской диаспоре Кремль стал уделять только в конце 2015 года. Тогда президент России Владимир Путин выступил на V Конгрессе зарубежных соотечественников в Москве. Его 20-минутная речь не содержала сенсаций, но сам факт участия в этом мероприятии сказал о многом. Эксперты тогда отметили, что Кремль проявляет заинтересованность не в репатриации россиян и русскоговорящих, а в приобретении в их лице инструмента внешнего влияния.

В этом смысле следует отметить, что именно при Путине появилось огромное количество организаций и фондов, которые должны отвечать за работу с диаспорой и формировать позитивный имидж России за рубежом. Они сродни американским организациям, которые сначала развалили Союз, а затем отстраивали постсоветское пространство по своему образу и подобию. С той только разницей, что Вашингтон всегда продвигал демократию, а Москва – русский язык и культуру. За американскими проектами стоят не только государственные чиновники, но и партийные элиты демократов и республиканцев. Идеологию России формирует исключительно президент и его аппарат. Штаты делают ставку на гражданское общество, а Кремль на русскоязычное население. Целевая аудитория американцев около 1 млрд жителей планеты, а российской диаспоры всего 30 млн.

Тем не менее, для работы с этой небольшой аудиторией уже созданы и работают: Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество), Международный совет российских соотечественников (МСРС), Фонд “Русский мир”, Фонд поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова, Фонд поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом.

Но особенно чувствительной для Европы на этих выборах все-таки может стать тема внешнего финансирования предвыборных кампаний. Ведь общеевропейского закона, регулирующего эту отрасль, нет: в ряде юрисдикций политические партии обязаны следовать правилам своих государств. А согласно данным Международного института демократии и содействия выборам, 4 из 28 стран ЕС не имеют никаких ограничений в отношении финансирования политических партий из-за рубежа: Бельгия, Дания, Италия и Нидерланды. Ещё в 11 странах действует частичный запрет на иностранное финансирование, и лишь в 13 оно запрещено полностью.

Тему влияния Москвы на европейские партии достаточно полно описал в свое время кандидат политических наук, научный сотрудник Института гуманитарных наук (г. Вена) Антон Шеховцов в своей книге “Россия и западные крайне правые: танго нуар”. Книга является первым подробным исследованием критически важной тенденции, которой пренебрегали: растущей связи между российскими и западными крайне правыми активистами, публицистами, идеологами и политиками.

В качестве примера следует привести правых радикалов “Национального фронта” и большую часть “Альтернативы для Германии”. О том, что Москва активизировала поддержку этих “евроскептических” партий, пытаясь выстроить международный правопопулистский блок, который транслировал бы российские интересы в Брюсселе, пишет Times.

В финансировании из России Брюссель также подозревает находящуюся у власти Австрийскую партию свободы. В декабре 2016 года она заключила соглашение о взаимодействии и сотрудничестве сроком на пять лет с партией “Единая Россия”.

Есть российский след и в деятельности венгерской партии “Фидес” и ее лидера Виктора Орбана через совместную реализацию с Кремлем проекта постройки пятого и шестого блоков АЭС “Пакш” с реакторами по российской технологии.

Есть еще несколько случаев, демонстрирующих очевидную связь европейских националистических партий с Россией: лидер греческих националистов Панос Камменосчасто фотографируется в Москве с российскими политиками. А по сведениям CNBC, возглавляемая Маттео Сальвини итальянская “Лига” пыталась получить российское финансирование через сделку по поставкам бензина.

Эндрю Фоксолл просит также не забывать о запугиваниях РФ посредством вооруженных сил. 

Так, например, аналитики EFIS опасаются, что Кремль рассматривает выборы (в Европарламент, – ред.) как шанс “посеять политический раскол на всем континенте перед возможным вторжением в Беларусь или Прибалтику” … “Похоже, что в рамках подготовки к войне “по широкому фронту” Москва концентрирует свою военную мощь на западе, с четырьмя танковыми полками и усиленной воздушно-штурмовой дивизией, расположенными в 30 милях от границы”.

В пресловутом докладе эстонцев идет речь о том, что на западной границе РФ появились семь новых полков. Большинство на границе с Украиной и Беларусью, но один – на кордоне Эстонии – страны-члена НАТО. Наращивание сил и недавние учения России, по мнению внешней разведки Эстонии, говорят о том, что Москва готовится к военному конфликту с НАТО. Причем под прицелом не только Балтия, но и Западная Европа, на которую уже фактически совершаются атаки с помощью все тех же шпионов.

Однако вероятность такого развития событий в самой эстонской спецслужбе считают маловероятной. Возможно, это делается только для того, чтобы держать Европу в тонусе и отвлекать на негодный объект.

В этом же контексте стоит упомянуть спровоцированное Москвой недавнее обострение ситуации в Ливии, которое удивительным образом совпало с предвыборной кампанией в Европарламент. Ведь на фоне нового ливийского кризиса итальянские политики неожиданно открыли уже вроде бы закрытый вопрос о приеме нелегальных мигрантов.

Чешское издание iHNed советует Европе насторожиться. Россия с помощью Хафтара может взять под контроль Ливию и использовать поток мигрантов в качестве гибридного оружия против западных демократий.

Чтобы хоть как-то противостоять очевидному российскому вмешательству в европейские выборы, по мнению Эндрю Фоксолла, следовало бы обеспечить обмен информацией между странами ЕС о фейковых новостях, предать огласке все попытки внешнего воздействия, не использовать украденные данные в ходе предвыборной борьбы, повысить прозрачность финансирования предвыборных кампаний и повысить явку избирателей.

Еврокомиссар Вера Юрова предлагает также активизировать деятельность по обеспечению самостоятельности голосования избирателей, защите персональных данных, чтобы они не использовались для политических кампаний, обеспечить применение одинаковых стандартов агитации, как в традиционных СМИ, так и в Интернете.

Некоторые из этих рекомендаций Евросоюз уже воплощает в жизнь.

Например, в Германии 16 апреля правых популистов из АдГ оштрафовали за незаконное финансирование. А, чтобы повысить явку, Европарламент начиная с осени 2018 года проводит коммуникационную кампанию под названием “thistimeimvoting” (“На этот раз я проголосую”), которая независимо от партийных позиций и идеологий призывает к демократическому участию в выборах. В обращении к гражданам есть такие слова: “Мы, европейцы, стоим перед целым рядом вызовов – от миграции до изменения климата, от безработицы среди молодежи до защиты данных. Мы живем в мире, где рост глобализации сопровождается усилением конкурентоспособности. Референдум о Brexit ясно показал, что членство в ЕС не является необратимым. И хотя большинство из нас считает демократию чем-то само собой разумеющимся, она в принципе (на практике) все чаще оказывается под угрозой”.

Но ведь согласитесь, что этого пока недостаточно.