Судя по всему, как минимум часть европейских лидеров продолжает оставаться слепой, не замечая агрессивных планов нынешнего кремлевского режима. Иначе сложно расценивать очередной реверанс, который отпустил российскому нацлидеру Путину президент Франции Эммануэль Макрон.

Во вторник на своей странице в Facebook Макрон написал пост на русском языке, в котором назвал Россию «глубоко европейской страной». «Россия — очень глубоко европейская страна. Мы верим в Европу, простирающуюся от Лиссабона до Владивостока. Есть прогресс по многим политическим и экономическим вопросам, ведь мы прилагаем усилия для развития франко-российских отношений», — отметил он.

Более того, Макрон убежден, что «во время этого многостороннего перехода мы должны развивать архитектуру безопасности и доверия между Европейским Союзом и Россией». Данный тезис Макрон фактически слово в слово произнес накануне на пресс-конференции с Путиным. Тот, в свою очередь, отметил, что в идею «Европы от Лиссабона до Владивостока» верил еще французский генерал и президент Шарль де Голль. «То, что сегодня может показаться невероятным, завтра может оказаться неизбежным», — заявил Путин.

Последний тезис, впрочем, учитывая события последних лет и ментальные особенности главы РФ, можно расценивать и как угрожающий. Весь вопрос в том, какой видит в своих мечтах Европу Путин, и к чему приведет текущая слепота европейцев на фоне многолетней «глубокой озабоченности», вероятно, столь же «глубокой», как и «европейская Россия».

Многие эксперты проводят весьма очевидные параллели между текущей европейской действительностью и событиями, предшествовавшими Второй мировой войне. Тогда политика задабривания Адольфа Гитлера привела к весьма печальным последствиям, и одной из первых, к слову, с ними столкнулась именно Франция. Вряд ли господин Макрон плохо учил историю, и тем более сложно понять логику, изложенную в упомянутом его посте в Facebook.

А вот логика кремлевского последователя фюрера вполне понятна. Те, кто знаком с прошлым Путина, намекали на его приверженность к, скажем так, понятийным инструментам, которые диктуют, что над слабыми можно и нужно доминировать. И чем более развит у жертвы так называемый «Стокгольмский синдром», тем легче это делать.

Особенности отношений между Россией и «озабоченной» Европой, в принципе, можно легко препарировать через эти несложные психологические конструкции. Если агрессия РФ против Грузии и Украины, многочисленные данные о наращивании Москвой наступательных видов вооружений, провокации у границ ЕС, ничему не научили Макрона и компанию, то, проводя все те же аналогии с предвоенными временами, можно предвидеть серьезные осложнения. Можно не сомневаться, что «глубинный народ» (по выражению идеолога агрессии против Украины Суркова-Дудаева), являющийся питательным гумусом для путинского режима, поддержит любые, даже самые агрессивные действия против «загнивающей гейропы» со стороны руководства «глубоко европейской» своей страны.

В таком случае, что же влечет лидерами европейских государств, которые продолжают упорно заигрывать с диктатором и агрессором образца 21-го века. Вполне возможно, это страх. Страх оказаться в стане «недоброжелателей» Кремля, с которыми Москва не станет разговаривать о серьезных вещах. В самом деле, это очень страшно, иметь под боком «обезьяну с гранатой», не понимая при этом, что у той в голове.

Однако, наиболее движущей силой этого, скорее всего, является банальная экономическая выгода. Прикормленные Кремлем французские коммунисты сетуют, что производители молока из-за санкций против РФ лишились рынков сбыта. Что уж говорить о больших корпорациях, для которых российский рынок и в самом деле интересен. Жаль только, что в погоне за сиюминутной выгодой можно в итоге лишиться всего. А пока, как говорится, «just business» и «ничего личного». «Личное» будет потом…