В 2016 году Кабинет министров Украины принял распоряжение «Об утверждении плана мероприятий по празднованию 100-летия с момента событий Украинской революции 1917-1921 и увековечивания памяти ее участников на период до 2021 года». Лето 2019 года — это как раз тот самый экватор памятной пятилетки, но следует отметить, что именно нынешний год в отношении мемориальных событий насыщенным совершенно не выглядит. Здесь отмечаются лишь две даты: столетие провозглашения Акта Злуки в январе 2019 года и столетие Первого зимнего похода УНР в декабре 2019 года, пишет в своем блоге на сайте OBOZREVATEL журналист Александр Демченко.

Предыдущий, 2018 год, был куда более богатым на даты: тут и столетие с момента создания УНР, и Бой под Крутами, и принятие государственных символов, и создание Военно-морского флота, а также Всеукраинской академии наук, и столетие «ноябрьского взрыва», когда была создана ЗУНР.

Но, несмотря на наличие обширного перечня различных мероприятий — круглых столов, научных конференций, конкурсов общественных проектов, открытие монументов участниками освободительных состязаний, печать памятных марок и чеканку монет, дух тех событий столетней давности находится вне фокуса внимания украинцев.

В своей массе современные украинцы все так же далеки от искреннего и масштабного интереса к событиям столетней давности, что все же относится к новейшей истории. Покрытая минимальным налетом официоза память об украинской революции ограничивается для них стендами, размещенными в районе Главпочтампа на Крещатике, возле которых люди просто прогуливаются, изредка вчитываясь в содержание изображений, выполненных в пожухлых пастельных тонах.

Ни глорифицированные даты побед УНР и украинской державы, ни личности героев тех бурных событий не находят широкого отклика в их сердцах. Хотя именно те события и были подлинным фундаментом, на котором зиждились попытки украинцев на руинах Российской империи организовать свою государственность. Конечно, это завершилось поражением, так же как аналогичные попытки других народов развалившейся империи построить свои национальные государства.

Большевики стали продолжателями дела российской имперскости и делали свою работу яростно и бескомпромиссно. Как завещал вождь пролетарской революции Владимир Ленин: «Допустимо и возможно, что погибнет и 90% населения, чтобы оставшимся в живых 10% удалось дожить до всемирной революции и до социализма». Озвученный принцип: историю революции написали победители в лице большевиков, даже после 30 лет суверенного существования независимой Украины до сих пор продолжает довлеть над сознанием значительной части украинцев. Это признак инфантильности. И это очень дорого нам всем обходится.

Еще в период событий 1917-1921 гг. люди не до конца понимали, что такое Украина, ведь она долгое время не была обозначена на политических картах. Условно говоря, только данные переписи населения 1898 года проливали свет на вопрос, в каких губерниях Российской империи украинцы доминируют численно, и это дало возможность потом сплотить их в рамках единого государства.

Хотя после повторной инкорпорации в состав большевистской России в 1921 году и вхождения УССР в состав СССР, этнические границы расселения украинцев не были учтены, а линия восточной границы отрезала миллионы украинцев Курщины, Донщины, Стародубщины, Кубани от их материнской территории.

Но уже тогда зародилась украинская мечта о свободной, независимой и соборной Украине. Ее носители планомерно истреблялись физически карательной системой большевистской неоимперии, все украинское табуировалось, выхолащивалось, депопуляризивалось, запрещалось. В итоге, в процессе негативной селекции была сформирована прослойка конформистов, приспособленцев, которые пошли на компромисс и признали, что никаких освободительных состязаний не было, а была лишь так называемая гражданская война 1917-1920 гг. в Украине.

Как известно, ничто не может исчезнуть бесследно. И даже сейчас можно ощутить инерцию тех событий, ведь в украинском обществе до сих пор сохраняется значительная масса подобных конформистов в третьем-четвертом поколении. Они готовы любой ценой пойти на заключение мира с Россией и признать капитуляцию перед Кремлем, отдав ему Крым, обусловить наличие «гражданской войны» на Донбассе, то есть принять ту точку зрения, что выгодна российским спецслужбам и подконтрольным им пропагандистам.

А ведь с другой стороны баррикад в лице российской агрессивной стороны мы тоже сталкиваемся с интересными персонажами. Как известно современный путинский режим опирается на всесилие и вседозволенность местных спецслужб, а ФСБ с гордостью заявляет, что ей чужды любые формы контроля, ибо она и есть новая опричнина, прямая продолжательница дела ВЧК-ГПУ-ОГПУ-МГБ-КГБ. Пресловутые силовики идут в авангарде российского люмпен-пролетариата, все — от «царя» до рядового носителя «русского мира» — мыслят шариковскими уголовными категориями: отбирать, учинить произвол, разрушать.

В общем, действуют они почти так же беспринципно, как большевики после захвата власти в 1917 году, ведь не зря режим Путина называют «логическим финалом большевизма», после краха которого страну ждут лишь очень плохие сценарии.

Чтобы удержать этот глиняный путинский колосс, необходимы захватнические войны и грабежи. Вот почему все то, что происходит ныне в Молдове, Грузии и Украине, можно считать всего лишь началом большой захватнической кампании.

Вспомним позиции лидеров большевизма по «украинскому вопросу» на этот счет. Ленин говорил: «Теперь с завоеванием Украины… наша сила крепнет. Теперь у нас есть возможность получить топливо из Донецкого бассейна, есть источники хлеба и продовольствия… На Украине имеются громадные запасы, излишки хлеба, их трудно взять сразу… Мы должны не менее трех тысяч рабочих железнодорожников, часть крестьян из северной голодной России двинуть на Украину».

В свою очередь в 1919 году Лев Троцкий, находясь в зените могущества, пояснял, как это все реализовать: «Украина является для России поставщиком зерна, угля, оружия… Надо забирать все это беспощадно».

Аналогичной логики отрицания Украины придерживается и действующий обитатель Кремля – Путин. В одной из бесед с президентом США Джорджем Бушем-младшим он осмелился заявить: «Ты же понимаешь, Джордж, что Украина – это даже не государство! Что такое Украина? Часть ее территорий – это Восточная Европа, а часть, и значительная, подарена нами!». При этом Путин приводит объяснение, почему Россия всегда будет вмешиваться в дела суверенной Украины: «То кровосмешение между русскими и украинцами, которое происходило на протяжении столетий, не оставляет нам никакого выбора».

Правда самой настоящей неожиданностью для Кремля после спецоперации по оккупации Крыма стала бесконечная череда 200-х грузов, потянувшаяся назад после прихода «российских освободителей» на Донбасс.

Не следует забывать и про особенности природы путинщины как продолжательницы дела большевизма. Ведь известно, большевики были жестокими и беспринципными, абсолютными продолжателями дела Макиавелли в деле построения террористической диктатуры. Их деятельность была сопряжена с повышенной секретностью и конспирацией — теми столпами, на которых держалась в будущем их лицемерная власть.

То же самое мы видим и в путинской России, где 17% расходных статей бюджета находятся под грифом «секретно». Где местный вождь-президент говорит слова, которые не значат ничего, и являются лишь ложью для отвода глаз. Яркий тому пример высказывания Путина по Крыму. В августе 2008 г. Путин говорил:

«Крым не является никакой спорной территорией. Там не было никакого этнического конфликта, в отличие от конфликта между Южной Осетией и Грузией. И Россия давно признала границы сегодняшней Украины.

Мы, по сути, закончили в общем и целом наши переговоры по границе. Речь идет о демаркации, но это уже технические дела. Вопрос о каких-то подобных целях для России, считаю, отдает провокационным смыслом. Там, внутри общества, в Крыму, происходят сложные процессы. Там проблемы крымских татар, украинского населения, русского населения, вообще славянского населения. Но это — внутриполитическая проблема самой Украины. У нас есть договор с Украиной по поводу пребывания нашего флота до 2017 года, и мы будем руководствоваться этим соглашением».

Уже в 2014 году он же безапелляционно заявит: «Мы не хотим раздела Украины. Но Крым по факту может быть только российским…». Это типичная большевистская логика переосмысления своих обещаний, распространения дезинформации, тотальной лжи, использование агентуры влияния, вероломного нарушения союзов. Так мыслили они сто лет назад, так мыслят продолжатели их дела в 2019 году.

Москва все больше усиливает давление на высшее руководство Украины, чтобы принудить его к понятным им переговорам и достижению мира на выгодных для Кремля условиях. Речь идет о «ползучей капитуляции», к которой призывают отдельные политические силы.

К примеру, «Оппозиционная платформа-За жизнь» требует от президента Украины Владимира Зеленского вступить в прямые переговоры с Путиным по вопросам мира и освобождения удерживаемых граждан. Данная инициатива должна, по их мнению, исходить от украинской стороны. Так называемый мир с РФ должен стать отправной точкой восстановления диалога во всех сферах, глобально украино-российских отношений. Цена вопроса «несущественна»: прямой диалог с лидерами группировок «ЛДНР», запуск федерализации, проведение выборов на Донбассе по российским лекалам.

Складывается очень неприятная и опасная ситуация, которая уже имела место в украинской истории ранее. Здесь мы возвращаемся к теме невыученных уроков — конфронтации Украины с большевиками.

Речь идет о мирных переговорах 1918 года между делегациями Украинской державы и большевиками. Как известно, 21 декабря 1917 года началась первая украино-большевистская война, во время которой позиции сторон неоднократно менялись. Тем не менее, именно правительство УНР 30 марта 1918 года выступило инициатором прекращения состояния войны и заключения договора, что урегулировал бы вопрос границ и правовые отношения между странами. Процесс согласования места проведения переговоров растянулся настолько, что республиканский режим УНР в Украине пал и на его место пришла Украинская держава во главе с гетманом Павлом Скоропадским.

11 мая во время встречи российских представителей с гетьманом и временным премьер-министром М.Василенко, которые прибыли в Киев по приглашению украинской стороны, местом переговоров было окончательно определено столицу Украины. Мирная конференция началась 23 мая и проходила в здании Педагогического музея, где раньше заседала Центральная Рада. Обсуждение проводилось в форме пленарных заседаний обеих делегаций, на которых решались все важные вопросы, заключались соглашения и тому подобное.

Кроме того, в ходе работы конференции, в зависимости от вопросов, которые рассматривались в контексте политических, финансовых, культурных взаимоотношений, работали соответствующие комиссии. Они также готовили и обрабатывали материалы к пленарным заседаниям.

Однако, взгляды на мирный договор у обеих сторон были радикально противоположными. Гетманское правительство рассчитывало заключить фундаментальный договор, охватывающий действительно мирное сосуществование двух государств при условии установления четких границ, введения таможенного режима и формирования консульских отношений, а также получения от России компенсаций за агрессию путем раздела долгов и имущества бывшей Российской империи. В свою очередь, в Москве хотели лишь формального договора без обязательств, и использовали переговорную площадку в Киеве для ведения подрывной работы.

Хотя 12 июня — после проведенной комиссиями работы и детального обсуждения и согласования по пунктам условий перемирия на закрытом пленарном заседании конференции — был заключен прелиминарный мирный договор, завершивший войну, работа российских делегатов в Киеве во главе с Х.Раковским и Д.Мануильским продолжилась.

Большевики не только светились в украинской прессе и стали узнаваемыми лицами, но и развернули невероятно масштабную подрывную деятельность.

Согласно донесений Державной охраны Скоропадского, Раковский лично привез с собой в Киев 50 млн рублей для проведения подрывной работы. Российская делегация, состоящая из почти тысячи лиц, пользующихся дипломатическим иммунитетом, развернула огромную дестабилизационную деятельность. Деньги, оружие, взрывчатка, агитационные материалы передавалась в руки местных большевистских ячеек для организации будущего антигетманского восстания.

Парадоксально, но просьбы украинской стороны к послу Германии в Украине барону фон Мумму о переносе места ведение переговоров не увенчались успехом. После начала «ноябрьской революции» в Германии и падении кайзеровского режима, гетман Скоропадский пошел на отчаянный шаг – огласил грамоту о воссоединении с Россией путем формирования «федеративного всероссийского государства» с целью восстановления «Великой России».

В итоге, это лишь на месяц удержало его при власти, которую он в итоге утратил в результате народного восстания под руководством Директории. Ее власть оказалась крайне шаткой, и УНР потерпела поражение во Второй украино-большевистской войне. Здесь, кстати, не следует забывать, что Раковский, возглавляющий российскую делегацию в Киеве, после отстранения от власти Украинской центральной рады, вел с ними тайные переговоры с целью подорвать режим Скоропадского. Это позволило ему детально изучить будущих членов Директории, чтобы в итоге, уже в феврале 1919 года, использовать их слабости и захватить Киев, где он и возглавил большевистский Совет народных комиссаров УССР.

Истоки краха, как Украинской державы Скоропадского, так и УНР, восстановленной Директорией, во многом коренятся в итогах деятельности дипломатической делегации большевиков во главе с Раковским летом-осенью 1918 года. Осознавая этот драматический урок украинской истории, когда победив в первой войне с большевиками, Украина в итоге, в процессе мирных переговоров потерпела сокрушительное поражение, сейчас в 2019 году высшему украинскому руководству следует быть особо бдительными, чтобы не оказаться в подобной ситуации или еще более патовой.

Прикрытие «мирным договором» капитуляции перед Россией буде означать быстрый политический крах. Допустить этого нельзя. Кровь десятков тысяч жертв российской агрессии взывает к благоразумным решениям во имя сбережения украинской государственности. Ведь известно: уроки истории необходимо усваивать, иначе она взымает за их незнание невероятно высокую плату.