Домой Общество Новости из зоны: Мертвая земля

Новости из зоны: Мертвая земля

Основная проблема большинства переселенцев, это фантомные боли. Мы до сих пор не можем принять смерть наших городов. Большинство из нас оставили в памяти те города, которые мы любили, светлые, яркие, образца 2013-го, мирные и родные, и категорически на психологическом уровне большинство из нас отрицает, происходящие в ОРДЛО изменения.
Это сложно объяснить тем, кто не бежал с чемоданом, зажав детскую ладошку в руку с надеждой на новую жизнь. Это сложно объяснить даже себе.

Проще осознать и принять реальность тем, кто что-то потерял. Дом. Родных. Проще тем, кто испытал предательство. Проще тем, кто расставил точки. Такие люди быстро приняли реальность ОРДЛО, адаптировались на новых местах и не живут иллюзиями. Не ищут что-то хорошее в мире «людей, одурманенных пропагандой», не пытаются им найти оправдание, не ищут виноватого среди украинских политиков. Более того, они пресекают все попытки манипулировать эмпатией, давить на жалость, а уж тем более, рассказывать манипуляционные небылицы «побелили бордюр и розы цветут».

Те же, кто еще лелеет надежду на возвращение в жизнь «как до войны», в свои дома, квартиры и горда, те упорно отрицают факт превращения оккупированных частей Луганской и Донецкой области в мертвую зону. Они агрессивно и старательно убеждают нас «там жить можно, главное, прекратите стрелять».

Они сознательно врут о том, что происходит там, чтобы скрыть за этой ложью личное: родных в бригадах террористов, свой бизнес, пенсию там, недвижимость, купленную за годы войны по дешевке у реальных беженцев, племянников в форме кадетов «лднр», подруг в ополчении…

И каждый рассказ о том, что там происходит на самом деле, вызывает у таких людей агрессию, отрицание, — нет, этого не может быть.

«Не может быть, чтобы дети росли с ненавистью к Украине, да вот мой племянник, да вот мои родные, не такие, как»… — долгое время билось истерикой в коментах под моими рассказами о том, как там и что там.

«Да, я езжу туда, моя семья живет 10 дней здесь, 20 дней там, там все отлично, жить можно»,- это вообще волонтер-переселенка из Мариуполя написала. Ездит туда-сюда, бизнес там, квартира там, еще одну квартиру там купили, племянник в ВУЗе в погонах «днр», родня, им ничего плохого оккупация не сделал, они ничего не потеряли.

«Там жить можно, вот я живу, работаю предпринимателем, и ничего», — типичное оправдание, правда человек забывает, что в «и ничего» как правило входят такие факторы, как «плачу налоги оккупанту, добровольно оказываю помощь народной милиции-террористам, оформил республиканские документы, езжу за товаром в Россию».

Те, кто ничего не потерял, те, кто живет там по законам оккупации и мимикрирует, то старается нас убедить, что там все отлично, замечательно, ищет положительные моменты «ах, у нас бордюры побелили и розы цветут», не замечая глобального тлена и отрицая его.

Они ярые критики Минского соглашения, борцы с «барыгами», они требуют наступать немедленно (хотя сами как бы тоже призывного возраста), и я их понимаю. Они защищают свой мир там, свой бизнес, свой уют. Защищают враньем (здесь жить можно, военные никого не трогают, все работает), защищают манипуляцией (вы нас бросили, предали, немедленно нас освободите), давят на эмпатию, на жалость, угрожают и обвиняют, они защищают свой мир ценой нас.

Это очень плохо. Ведь люди, не видящие войну, строят свое отношение к ней по вот таким «там все хорошо, даже лучше, чем у нас» и задаются себе вопросом, — а зачем мы воюем? Зачем гибнут военные?

И тогда, если там жить так хорошо, как нам рассказывают апологеты «республик», то, получается, может и прав кравчуково-фокинский тандем в части «особый статус всему Донбассу», и будет хорошо жить с побеленными бордюрами и розами Запорожье, Харьков, Днепр, Николаев, Одесса, Херсон. Ах, это не Донбасс? — а какая разница!

На войне нельзя врать. На войне нет эмпатии. Каждый рассказ, это не литературный изыск, а черно-белое фото, только словами. На войне нет личного. Если у тебя племянник в «вузе» «днр», и ты рассказываешь в соцсети, коллегам на работе и подругам «там все хорошо, не верьте пропаганде, жить можно, розы цветут», то это личное, и в нем нет «Украина понад усе», и даже вышиванка не скрывает в таком случае балалайку и лапти.

На войне ты или фотограф, патологоанатом или художник со своим видением вопроса а-ля фокин-кравчук. Так вот фотограф просто остановит кадром реальность. Не приукрашая. Патологоанатом просто вскроет войну. А вот художник нарисует, и это не всегда будет реализм.

Я пишу, как фотограф и патологоанатом, без личного и эмпатии препарирую войну. Факты. Цифры. Факты.

Я хочу, чтобы люди, никогда не видящие войну, увидели ее моими глазами, в моих статьях. И поняли ее. Услышали ее шепот. Уловили ее запах.

Зачем? Чтобы они видели малейшие ее признаки в своих, пока еще мирных городах и убивали их на корню. Все так просто! Чтобы потом не испытывать фантомные боли от гибели своих городов.

Я хочу, чтобы люди знали, если их заставят оплачивать восстановление Донбасса, что разрушили оккупанты, а что украли местные мирные жители.

Я хочу, чтобы наши солдаты, если зайдут туда, знали, что горящие терриконы проваливаются и несут смерть, они опасны. Что вода там отравлена, как и люди. И удар в спину ножом от улыбающегося ребенка — это реальность ОРДЛО, как когда-то была реальность Афганистана. Мы там оккупанты. И мы должны это осознать.

Не ориентируйтесь в оценках ОРДЛО на рассказы тех, кто убеждает вас, что там жить можно. Жить можно и в болоте, и на РФ, и в жерле вулкана, но не долго.

Если завтра ОРДЛО станет весь Донбасс (а черт его знает, что правительство включило в это слово топоним), то лучше знать во что превратятся ваши города. Как спасать детей.

А если завтра правительство решит восстановить Донбасс (а черт его знает, что правительство включило в это слово топоним), то, скорее всего туда будут направлены выпускник и ВУЗов Украины, бюджетное образование, ведь никаких специалистов в ОРДЛО нет.

Оттуда выехали врачи, учителя, строители, сантехники. Все, кто умел, реально знал свою профессию и был проффи. Их нужно будет чем-то заменить.

Что рассказывают о войне и жизни в оккупации социуму? — стреляли.

Поэтому социум на отлично воспринимает мессендж «перестать стрелять», в этой связке «стреляли-перестать стрелять» действительно для обывателя просматривается мир.

Разве обывателю рассказывают о том, что в ОРДЛО нет питьевой воды. Ее качество уже даже по ГОСТУ (на ГОСТ всегда любит ссылаться обыватель) не «вода техническая», а болото.

Обыватель не знает зарплат в ОРДЛО. О том, что там не платят по году, полтора года зарплату, да и зарплата там, например, у «народной милиции», которая иногда «постреливает» всего-то 15-25 000 рублей.

Обыватель абсолютно не осознает, что ОРДЛО «республика» не признана в мире. Даже РФ. Поэтому с 2017-го в ОРДЛО растет студенческое братство студентов из Северодонецка, Рубежного, Лисичанска, Харькова. Мамы посылают в ОРДЛО детей учиться в «вуз» так как там дешевле и нет ЗНО.

Через год мамы этих студентов будут штурмовать Украину требуя признать ОРДЛО и «дипломы», выданные их деткам там. И их российские паспорта. И им купленную по дешевке в ОРДЛО недвижимость.

Обыватель не понимает, что такое «Юнком». Он не знает что это. Поэтому весело верит в «там жить можно», откуда же ему знать, что радиоактивные воды затопленной террористами шахты «Юнком» (объект Кливаж) уже отравили радиацией и землю, и воду не только оккупированных частей Украины, но и Ростовскую область РФ (кстати, это тоже Донбасс, в геологическом понятии этого топонима).

В ОРДЛО нет изучения украинской мовы и истории, беглое изучение английского, зато полное изучение Библии и автомата с гранатой.

В ОРДЛО высыхают реки и ставки, колодцы и скважины.

А вот подвалы домов, наоборот, залиты водой, их затапливают шахтные воды, затопленных шахт, которые рвутся вверх.

Там нет дорог. Ямочный ремонт, это засыпать дорогу строительным мусором. А еще там ГАИ, штрафы, нет суда, вся власть у людей с автоматами и по дорогам ездят танки и БТРы с пьяными водителями.

«Донбасс-арена» заросла травой, по дорогам бродят лоси, косули, в города заходят волки и лисы. Да, есть новые кованные фигуры. С эмблемами «республик» и РФ. Много памятников «не забудем-не простим», «жертвам хунты», «героям новороссии». Новороссии, правда, нет, но это не важно.  

Обыватель представляет себе ОРДЛО, как вот, свой город, только там стреляют, а у него в городе нет.

Обыватель не знает, что такое «стреляли» и что в него включено. Например, стреляли по-пьяни, стреляли снимая сюжет для раша-тв, стреляли в соседей, стреляли по окнам. А еще обыватель не знает, что с приходом ОРДЛО исчезает вся инфраструктура: почта, банки. В «республиках» нет международной почты. В ОРДЛО не пришлют товар, заказанный онлайн.

Например, обыватель не знает статистику пропавших без вести в ОРДЛО, изнасилований, расстрелов, пыток, доносов. Это, фи, такое читать, а тем более писать. Обывателю достаточно краткого «стреляли-не стреляли».

Обыватель весело едет на природу, жарит шашлычки, гуляет по лесу, купается в озере или море. Он не осознает, что в ОРДЛО этого нет. Там нет свободы передвижения не столько из-за комендантского часа, патрулей, военных РФ, местных пьяных ополченцев, кизяков, и просто гопоты, которой там заполнены улицы, сколько из-за страха нарваться на мины, пулю, мстительного соседа.

Новости из зоны:

«31 августа в 09:40 в службу 101 Свердловского района поступило сообщение из приемного покоя ЦГМБ№1 Терновая о том, что к ним с диагнозом «минно-взрывная травма, множественные осколчато — резаные раны» поступила жительница пос. Александровск (г. Червонопартизанск). В данный момент из реанимационного отделения переведена в травматологию, угрозы для жизни нет.
Со слов пострадавшей: примерно в 08:25 она вышла из своего дома по ул. Крупской вместе с годовалым ребенком. Увидела, что за двором стоит обрезанная канистра, а в ней — кирпич. Женщина подняла канистру и обнаружила под ней гранату. В этот момент произошел взрыв. К счастью, ребенок был на безопасном расстоянии и не пострадал».

Ситуация банальна и тривиальна. Подорвавшуюся женщину приревновала к мужу-ополчену ее соседка, и попросила их кума-ополченца разобраться с соперницей.

Прежде чем умереть земле на ней умирают люди. И чаще, это моральная смерть. Война — это обнуление морали, помните об этом.

Олена Сепова для «ИС»


Информация – одна из граней войны! Подписывайтесь на аккаунт «Информационного сопротивления» в Twitter – ссылки на наши эксклюзивы, а также самые резонансные новости Украины и мира.