Моя бабушка была потомственной травницей, естественно, мое детство прошло среди трав, сказок, легенд и невероятных запахов, развешенных на горище, так у нас называли чердачные помещения, пучков трав.

Когда-то давно я мечтала, что буду писать об этих сказках и легендах, чтобы хоть как-то зафиксировать ускользающие и забывающиеся рецепты, запахи, названия, но на Донбасс пришли Россия и война, и я пишу о ее гранях, одной из которых является полное обнуление морали или оскотинивание населения.

Да, война — это абсолютно стертая мораль, искаженная, гротескная, где убить и оправдать убийство – это норма, как и норма вытолкнуть из очереди ребенка, старика, унизить, написать донос, наполненный ненавистью и ложью.

И, заметьте, мы страна, на которую напали, и которая ведет свою защиту от оккупанта, а ОРДЛО — «освобожденная» оккупантом территория. Вот только оскотинивание и деградация на 90% затронули именно «освобожденные» Россией участки Крыма и Донбасса. Поэтому, я исправлюсь: не война, а Россия -это  абсолютно стертая мораль, искаженная, гротескная, где убить и оправдать убийство – это норма, как и норма вытолкнуть из очереди ребенка, старика, унизить, написать донос, наполненный ненавистью и ложью

Когда начинается война и приходит русский мир, социум в его охлосной части, настолько быстро мутирует, что у тебя считанные часы, чтобы принять это и осознать. Без принятия и осознания, что вокруг тебя бушует нечто античеловеческое, аморальное, и этого аморального вокруг тебя критическое большинство, которое влияет на принятие решений, управляет твоей жизнью и даже создает законы для переведения своей аморальности в нечто, что называется «мнение большинства». Если ты все еще не веришь в эти перемены, стараешься их не замечать в окружающих или успокаиваешь себя, мол, это ненадолго, и все будет, как раньше, ты не выживешь. Погибнешь. Как раньше, никогда не будет. И деградация общества, она настолько увлекает своей скоростью и многогранностью, что можно пропустить и свою.

Посмотрите на носителей русского мира по Украине, и вы увидите Донбасс-ОРДЛО. Вы увидите Россию, наглую, упитую, необразованную, деградированную, без чести, морали и совести, орущую, сцущую, отрыгивающую и ворующую Россию.

В СССР деградация общества была основной частью управления социумом. Забудьте вы вот эти слезливые розовые фильмы, где показывался красивый душой и телом гомо-советикус, идущий на жертвы ради общественного строитель высокоморального коммунизма.

Вытолкнуть ребенка и старика из очереди — вот он настоящий советский человек. Написать донос.  Не читал, но осуждаю. Отказаться от родственников, «врагов народа». Заселить квартиры и пользоваться имуществом «врагов народа». Дать взятку. Уничтожить ради карьеры. Украсть докторскую диссертацию или изобретение.

«Высокоморальный коммунизм» в СССР строился на лагерях, расстрелах и доносах, приписках, хищениях, «авось», жертвах, бесполезных жертвах, умалчиваниях трагедий, опытах над людьми, насилии.

Вы знаете, как жили в селе при коммунизме? А я знаю. Моя бабушка работала за трудодни, без паспорта и без права покинуть колхоз.

Насилие в СССР было частью морали. Как и ложь, манипуляции. И миллионы принимали участие в расстрелах, писали доносы, врали, крали, осуждали, поддерживали линию партии, ограничивали свою несвободу и ненавидели чужую свободу.

А еще в СССР пили. Страшно. Много. Не знаю, как в больших городах, а глубинка, Донбасс, это были сплошные попойки, мордобой, стенка на стенку, улица на улицу, квартал на квартал.

Рабочий человек только на телеэкране ходил в белой, поглаженной рубашке, и пил «лимонад». На самом деле пили по-черному. И били. И жен, и соседей, и детей. Рабочие поселки, это было нечто ужасное. Грязь. Пыль. Мат. Кровь.

Донбасс хотел жить, «как в СССР». Это было такое маниакальное желание критического большинства. Кстати, «с Россией в сердце» и «Донбасс-Россия» ассоциировались с «жить, как в СССР», то есть для людей не было разницы «СССР» или «Российская Федерация». И мерило жизни для «как в СССР» и «Донбасс-Россия» были одни: дадут много, льготы, квартиры в Москве, колбаса, водка, бензин, справедливый народный суд (расстрелы неугодных), право на насилие, доносы, лагеря.

То есть люди реально ждали, что им дадут право вершить судьбы соседей, мира, города. Расстреливать, забирать и делить. В слова «народный суд» и «справедливость» они вкладывали исключительно советские понятия – «враг народа», «всех неугодных и инакомыслящих в лагеря», «кто не с нами, тот против нас».

А еще, они реально ждали, что «как в СССР» — это возврат права воровать, пить, насильничать, унижать. А в слово «свобода» они вкладывали все понятия люмпенизации – простой человек должен получить больше прав — бухать, воровать, убивать. И все!

Какой язык, какая культура и история, какая цивилизация, выборы, демократия, свобода слова и передвижения, какие реформы? Бухать! Писать доносы! Расстреливать! Наслаждаться видом крови!

И если сейчас у простого гомо-донбасисуса, гомо-советикуса, в вышиванке или косоворотке, забрать это право, он озлобится еще больше и не простит вам такого ущемления его свобод.

И вернуть с войны территории — это одно, и оно не имеет ничего общего с тем, чтобы вернуть с войны общество, народ, людей.

Критическая масса, увлеченная и объединенная одной идеей, а на Донбассе это сейчас идея полной свободы от Украины, «супрун», «НАТО», «Европы», «реформ», любых общечеловеческих догм, способна снести на своем пути все, включая себя, жизнь, страну.

Война — это катализатор. Это кристаллизатор. Она кристаллизирует и делит людей. На условно «белых» и условно «черных». На героев и аватаров. На защитников и опочленцев. На освободителей и оккупантов. Если ты посредине и в белом пальто — ты мишень. Война катализирует все чувства и эмоции. В общем, для кого-то война — это обнуление морали и деградация, которую он называет личной свободой, для кого-то война — это кровь и насилие, часто оправдываемые – ведь, или ты, или тебя. Или ты победитель, или ты в оккупации. Для кого-то война — это время изменить себя и страну. Время расставлять приоритеты.

Для кого-то война, это право убивать, грабить, насиловать, называя это правом освободителя. Для кого-то война — это повод оздоровить страну, отстоять ценности, веру, армию, мову, свободу, право, независимость, жизнь.

У каждого своя война, своя свобода, честь и бесчестие.

Донбасс, в его пророссийской, ордынской части, прикрыв свое бесчестие и необходимость жить, как он привык со времен СССР с полным обнулением морали, громкими лозунгами, сейчас превратился в нечто гротескное, а возможно, просто правдивое.

Возможно то, что мы называем обнулением морали и связываем с войной, это всего лишь возврат к истинному «я», снятые маски, полная свобода действий, полное отсутствие условностей, морали, цивилизационных и общественных «нельзя» и «надо».

Как еще объяснить такое быстрое падение на дно?

В ОРДЛО деградация набрала необратимые обороты. Там пьют даже дети. Подростки и алкоголь с наркотиками, это уже скорее норма, чем исключение.

Люди спиваются. Даже довоенно успешные и предприимчивые. На рынке пьяные продавцы, это уже норма. В больнице медсестры с перегаром — норма, как и врачи. Все ДТП по вине пьяных водителей. Критерий успешности «республики» — дешевый алкоголь.

Первое, что запустили из предприятий, и что не вывезено на Россию «освободителями» — ликеро-водочный завод «Луга-Нова». Но, если в 2014-2016-м население пило водку, вино и даже русское шампанское на разлив, то сейчас уже эти напитки для элиты. Простой народ изыскивает возможности «нагнаться» более дешевым пойлом.

Не пить в ОРДЛО не получается. Тогда видны все трещинки жизни в «маленькой угольной швейцарии». А ведь люди помнят, какими были их города до войны, когда Донбасс жил «в оккупации Украиной». И помнят свою жизнь, отпуска на море, беззаботные покупки, подарки, вкусняшки, хорошие зарплаты, соцпакет, то есть вот это все «гнобление и унижение киевской хунты», против которого они выступили в критическом своем большинстве в 2014-м.

В ОРДЛО все забито рекламой «нарколог, кодирование». Здесь так было и до войны. Ни в одном городе Украины я не видела столько рекламы кодировок и наркологов, как на Донбассе. И знаете, когда на шахтах выросли зарплаты, а люди воротили нос от стабильности, толкаясь в ювелирных магазинах, многие из алкозависимых на Донбассе кодировались, шли работать, строили дома, делали ремонт, восстанавливали семейные отношения, разбившиеся о стакан. Пить в 2013-м было не модно. В смысле, пить что попадя, упиваться, белая горячка, не работать, подзаборники вызывали не умиление, а брезгливость.

Магазины города были завалены элитными и импортными напитками. Перед праздниками за алкогольными открытиями ехали в «Метро», и там выбирали Испания или Италия, Франция или Молдова. И каждый мог найти себе бутылочку на вкус, цвет, градус и цену. Идти в гости с бутылкой водки в 2013-м в Свердловске Луганской области, уже было моветон. Виски. Текила. Бренди. Ром.

Сейчас в ОРДЛО пьют сильно, большинство, даже подростки. Это спасает от реальности. Дает силы. Мужество. И забытье.

Деградация ОРДЛО проявляется уже не только в массовости алкозависимых, но и в понижении «крафта», то есть, да, Донбасс, это уже Россия. Теперь на Донбассе нет денег даже на самую дешевую водку, поэтому там в цене «боярки» — аптечные настойки трав.

И вот, вернулась к тому, с чего начинала свой рассказ. К травам. Я-то получила от бабушки запас знаний, и каждую травинку знаю в лицо, по формуле и содержанию. А донбасяне даже аннотации к «застольным» блюдам не читают.

В аптеках скупаются все спиртосодержащие настойки, и неважно, для внутреннего или наружного применения, важно, что спиртосодержащие.

Вчера, по сообщениям «мвд лнр», в ОРЛО получили отравление мужчины 1988 и 1984 года рождения, и женщина 1981 года рождения. Вполне трудоспособные, скажем так, молодые люди. Пили дешевый аптечный «крафт» — настойку чемерицы.

Такие тройки в сводках «мвд» ОРДЛО — не редкость. Пили. Убили. Такие «посиделки» втроем всегда заканчиваются ревностью на фоне сексуальных утех или сексуальной неудовлетворенности, поножовщиной, кровью, гранатами и трупами. Этим повезло. До поножовщины не дошло. Умрут в муках.

Женщины все чаще в ОРДЛО ищут мужскую компанию, чтобы подзаработать телом на бесплатный алкоголь или хотя бы еду. Алкоголь, конечно, предпочтительнее.

А подъезды и улицы ОРДЛО забросаны пузырьками от аптечных спиртосодержащих настоек.

Как их вернуть? Какое общество они построят, и какие течения запустят, ведь они — критическое движущее большинство?

Но, не будем о грустном. Остановлюсь на познавательном.

Настойка чемерицы, которая сейчас является самым доступным, наравне с «бояркой», алко-крафтом в ОРДЛО, в среде нормальных людей применяется для наружного: лечения педикулеза, то есть вшей.

В основном, это рвотное, противоглистное, которое применяется в ветеринарии, ну, или для повышения моторики животных и секреции преджелудков у жвачных животных.

Вообще, растение ядовитое, и вот так с горла 100 мл с 70%-ным содержанием этилового спирта…

Ну, как говорится, девиз жителей ОРДЛО в критическом их большинстве –«слабоумие и отвага» — так что все, что их не убивает, делает их сильнее, безглистнее, безвшивее, с хорошей отрыжкой жвачных.

А выжившие после приема спиртосодержащих глистогонных и педикулезных средств, даже идут на работу, и даже садятся за руль.

Кстати, в ОРДЛО норма ездить пьяными. И любое посягательство на эту их свободу, это «хунта, ты что творишь». Отучить донбасян ездить пьяными и решать этот вопрос с ГАИ, это уже труды исполнителей и судов на десятилетия.

Так что сопутствующим познавательному рассказу о травах и их лечебных свойствах, будет и новости о ДТП.

Вчера, 8 июля, в оккупированном Должанске (Свердловск) Луганской области –ОРЛО, произошла авария, в результате которой погибли два человека.
На одном из перекрестков города водитель автомобиля «Hyundai Accent», не выбрав безопасную скорость движения, допустил столкновение с автомобилем «Daewoo Lanos». В результате ДТП водитель и пассажир автомобиля «Daewoo Lanos» от полученных травм скончались на месте происшествия. Водитель Hyundai Accent с травмами различной степени тяжести, в состоянии алкогольного опьянения госпитализирован в отделение реанимации Свердловской больницы.

Олена Степова, для ИС