Новости из зоны: Братские отношения «народов Донбасса»

-

Читайте также

Окупанти збільшили кількість обстрілів на Донбасі

13 грудня російські окупаційні війська збільшили кількість випадків порушення режиму припинення вогню до 10 разів, при цьому використовуючи заборонені Мінськими домовленостями міномети калібру...

Зеленский внес в ВРУ проект закона о изменении Конституции

Президент Владимир Зеленский внес в Верховную Раду проект закона о внесении изменений в Конституцию Украины относительно децентрализации власти. Об этом...

Затримання атовців у справі про вбивство Шеремета прокоментувала мати журналіста

Висунення звинувачень ветеранам АТО, які фігурують у справі про вбивство журналіста Павла Шеремета прокоментувала мати журналіста Людмила Станіславівна. Вона...
Загрузка...

 

История, которую я хочу вам рассказать, имеет довоенные корни. Но, вот что интересно, то, что вчера считалось «до войны», на поверку сегодня оказывается этой самой войной, и, фактически, прошлое Донбасса все четче вырисовывается, как самый прочный из фундаментов, фундамент войны.

История состоит из нескольких абзацев:

Первый. В 2014-м году Россия истерично заявляла, что на Донбассе живут русские люди, которые нуждаются в защите от киевской хунты. Россияне называли жителей Донбасса, как и всех русскоговорящих украинцев «наши братья». Россия, выступая в роли «старшего брата», агрессивно и навязчиво говорила о защите «младшего брата» -Украины. Сегодня не будем рассматривать позиции от чего и как «защищать». Просто запомним слово «братья», «помощь», «защита».

Второй. Донбасс представлялся Россией, как «исконно славянские, русские земли», без учета многонациональной составляющей, которая как нельзя лучше показывала искусственность этой территории. Ведь в СССР сюда свозили зэков, в годы строительства шахт сюда ехали те, кто хотел скрыть факты из биографии, здесь остались жить выселенные из своих земель лемки и немецкие военнопленные, сюда ехали со всех «братских» республик в погоне за длинным рублем, заработком и возможностью получить квартиру. Здесь жили молдаване, литовцы, латвийцы, болгары, казахи, чуваши, мордва, тувинцы, русские, украинцы со всех областей Украины, в том числе и из Западных и Центральных.

Каждая улица или многоэтажный дом были многонациональны. Например, на улице, где я жила, жили ассирийцы, молдаване, литовцы, чуваши, мордва, армяне и ромы. На соседней был фактически тот же состав. В Свердловске Луганской области нашли вторую родину много семей из Спитака, Южной Осетии, Азербайджана, Грузии и Армении. В момент получения независимости Украиной приехавшие сюда люди разных национальностей просто выбрали остаться гражданином Украины, не зная мовы, культуры, истории нашей страны, а позиция исчезновения графы «национальность» уравняла многонациональный Донбасс со словом «украинец». Так что, говоря о позиции «народ Донбасса», Россия снова врет и стирает национальную многогранность жителей Луганской и Донецкой области, обнуляя их в «народ».
Третий. Донбасс из-за своей техногенной загруженности и урбанистичности мог вместить всех желающих. Люди вливались с ритм шахтерского края, открывали здесь свои церкви, бизнес. Как и в годы СССР, так и в годы независимости Украины сюда продолжали и продолжали ехать те, кто лишился крыши над головой, что примечательно, теперь больше с территории РФ. Осетины, дагестанцы, чеченцы, зачастую беженцы из земель, охваченных войной, просто заполнили украинское приграничье. С ними сюда пришли безобидные вещи, такие, как религия, мечети, общины, и опасные — наркотики, криминал, оружие.

Украинское приграничье, особенно маленькие степные села, стали превращаться в закрытые общины.

Например, Свердловский район, Луганская область, район Провалья, Деревечки, Калинино, Лутугинский район, стали заселяться выходцами из Дагестана. И заезжая в эти села, становилось не по себе, из-за смуглых мрачных мужчин, пристально разглядывающих тебя. Местное население подсаживалось на наркотики и зачастую становилось бесправной обслугой приезжих. На один паспорт гражданина Украины, полученный дагестанцем, сюда приезжали целые общины. Паспорта и жизнь в общинах не проверялись правоохранителями. Более того, парни из Дагестана как-то быстро находили общий язык с милицией и общины превращались в закрытые, а любое любопытство грозило разборками с местной милицией или прокуратурой. Наркотрафик делал свое дело. Очень часто в такие села привозили раненных людей, и местные фельдшеры лечили огнестрелы без сообщения куда нужно.

Основным прикрытием и полуофициальным бизнесом таких общин были стада баранов и овец. Хотя, кроме мяса, пара лиц, оформленных частными предпринимателями, в городе ничего не продавали (ни сыр, ни шерсть), а количество голов в стадах предполагало реализацию многовекторной продукции животноводства.

Стада были настолько многочисленны и настолько бесконтрольны, что доставляли неудобства местным фермерам и селянам, уничтожая посевы, пастбища, ведь официальных мест выпаса у «фермеров» не было.

Стада не вакцинировались, не чипировались, животные не имели ветпаспортов.

Стада выпасались даже в Национальном заповеднике «Провальские степи», что запрещено законом, так как копытные уничтожали уникальные покровы и степные растения.

Милиция, санстанция, ветслужба, экологическая служба и прокуратура делали вид, что ничего не происходит.

Стада гонялись туда-сюда, имеется в виду с территории Украины на территорию РФ и наоборот, бесконтрольно. Основная цель перегонов была банальна: к животу скотины привязывались наркотики или оружие и так перевозились из РФ в Украину и наоборот.

Об этом в Свердловске знали все соучастники процесса: власть, экологи, ветеринары, прокуроры, правоохранители. Ну, и погранцы, как без них. За каждую овцу-барана была такса «перегона».

Это довоенные страницы истории. И вроде бы не связанные с войной и не имеющие к ней отношения. Но, в 2014-м году, когда Луганскую область заразили «русской весной», оружие и загорелые и молчаливые «ихтамнеты» сюда пошли и по этим тропам. Что самое примечательное, таксу перегона русские погранцы сняли, а первым «народным мэром» Свердловска и командиром «народного ополчения» стал малограмотный пастух Федор Гафаров, один из представителей общины «овцеводов» Свердловского района.

Ну, а теперь о жизни сегодняшней, о войне.

Общины дагестанцев донбасского приграничья за время войны настолько разрослись, что превратились в островки совершенно другого мира Донбасса, со своими правилами и традициями. В донбасских селах все меньше тех, кто проживал там на начало 2014-года и все больше тех, кто при реинтеграции ОРДЛО в Украину может претендовать на получение гражданства, лишь предъявив «паспорт л-днр».

Дагестанцы — так называют в «лнр», выходцев из Дагестана, часто смешивая в этом названии и выходцев из Южной Осетии и Абхазии, которые массово оседают в «республике», занимая брошенные беженцами дома. Это и военные, участники незаконных военных формирований, и их семьи, и просто обычные мирные жители этих республик. Их можно назвать беженцами, так как жизнь в их республиках настолько плоха, что они бегут в до сих пор приносящий прибыль «загнобленный киевской хунтой» Донбасс.

Но, вот в селе Черемшино больше известно в народе, как Майка, Свердловского района, на территории проживают именно выходцы из Дагестана, перебравшиеся сюда еще до войны, а сейчас, пользуясь тем, что пустых земель и домов все больше, и вовсе перебираются на Донбасс целыми поселками. И снова по уже точно никем не охраняемым землям национального заповедника «Провальские степи» пошли многотысячные стада. А «братские» российские погранцы снова установил таксу на перегон одной овце-головы, с 2014-го до 2019-го это было 200 рублей за одну овцу.

В феврале 2019 года российские пограничники подняли цену за прогон копытного (будь то овца или бычок) с 200 рублей до 1000 рублей, что вызвало неудовольствие осевших в «молодой республике лнр» выходцев из «развитой и взлелеянной русскими братьями» республики Дагестан.

Начался затяжной конфликт российских пограничников и «граждан республики лнр», хотя, если честно, непонятно, по каким документам здесь живут выходцы из Дагестана, которых мы до войны называли не иначе, как нелегалы.

В августе 2019 главы семей (семья, это община, достигающая 500 и более граждан) Мансургаджиевых и Курбановых (проживают в с. Черемшино (с. Майка), Свердловского района договорились с российскими пограничниками — а мы помним, что это русские братья для всех живущих на донбасской земле — по перегону баранов.

При переходе стада российской границы дагестанцев из «лнр» их «хлопнули» российские братья-пограничники, то есть, задержали, как нарушающих правила транспортировки сельскохозяйственных животных. Отара вместе с погонщиками была задержана российскими пограничниками и вызванными из Ростова-на-Дону сотрудниками налоговой службы. В результате Мансургаджиеву был выписан штраф на 400 000 рублей.

Как бы для семьи деньги небольшие, так как мы помним, что барашка — это не только ценный ворс и мясо, но и транспортное средство для ячейки с автоматом, гашишем или героином, поэтому Мансургаджиев заплатил штраф, собрав деньги со всей общины. Но, здесь самое интересное, заплатил он штраф налом непосредственно сотрудникам пограничной службы РФ.

Российские погранцы деньги взяли, а дело не закрыли, теперь общине светит еще 400 000 рублей уже в кассу и запрет на въезд на территорию РФ. Таковы они договорные отношения с братским русским народом.

Провалье, как и многие брошенные местными жителями села Свердловского и Луганской области, стали «республиками» в «республике».

И это еще одна из граней и проблем будущей реинтеграции, которая вообще не рассматривается нашей властью. Но это совсем другая история.

Историю эту рассказываю без выводов и подводок. Она проста и понятна.

Единственное, что я хочу так это напомнить составляющие этой войны- «братья», «народ», цена договоров с Россией и любыми ее представителями.

Да, и не мешает напомнить о том, что до войны на теме контрабанды в Луганской и Донецкой областях, в том числе и на «дагестанских овечках», сидели все чиновники ветконтроля, санконтроля, погранцы, налоговики, милиция, СБУ и прокуратура.

А при реинтегарции в части реализации программы особого статуса ОРДЛО нынешняя «народная милиция» «лнр» станет частью МВД Украины Луганской области. Наполовину эта «народная милиция» состоит из экс-правоохранителей, изменивших присяге в 2014-м году, на вторую половину из людей, прошедших войну в рядах «народного ополчения», то есть, пока еще незаконных военных формирований, управляемых РФ.

То есть, все станет на круги своя: кто-то получит автоматом гражданство Украины, кто-то автоматом вернет себе полномочия государственных органов право крышевать и брать взятки.

Вернем ли мы, Украина, контроль над государственной границей, вопрос. Ведь, если погранцы так же будут из состава «народной милиции», то…

Олена Степова, для «ИС»

 

Свежее

У политзаключенного крымчанина в российском СИЗО случился сердечный приступ

Состояние здоровья крымскотатарского активиста Шабана Умерова, который является фигурантом второго симферопольского "дела Хизб ут-Тахрир", существенно ухудшилось. Об этом сообщает...

Вопреки логике, Россия продолжает скупать юани

Россия продолжит практику инвестирования валютных резервов в китайские юани, несмотря на многомиллиардные убытки, которые понес Центробанк. Об этом сообщает finanz.ru. Вслед за ЦБ, вложившим в...

В Польше стало известно имя главного конкурента Дуды на выборах

  Ведущая оппозиционная партия Польши, центристская "Гражданская платформа", на съезде в субботу избрала депутата и заместителя спикера парламента Малгожату Кидаву-Блонскую своим кандидатом в президенты.   Об этом...

Это может быть интересно