И снова о свободе в "лнр": свобода гоп-стопа

-

Читайте также

Граждане Украины, жители «лнр», в общем, те, кто считает себя «новороссами» и не видит проблем в том, чтобы жить в тамошних обстоятельствах, все больше и больше забывают, что такое права и свободы.

Они и до войны-то особо не задумывались, что получать пенсии, свободно тратить деньги в магазине и иметь право выбора покупок, это банальная свобода жизни. Сейчас и подавно. Кричат, нервничают в трубку, мол, у нас всё хорошо, всё отлично, а мы, мол, понавыехавшие, сгущаем краски.

Слушаю. Соглашаюсь. Да, у них всё хорошо.

Поясняю собеседнику, что мы не сгущаем краски, у нас разное восприятие мира, оценка свобод, прав.

-Да, каких, нахрен, свобод, — нервно кричит мой собеседник,- вы там, в Укропии, помешались на этой «Свободе»,- привычно и ошибочно подменяя понятия партии и приоритетов. — Нас здесь насильно никто не держит,- поясняет он,- нам нравится что-то, что-то не нравится, ну, и у вас же точно так,- печально констатирую, что «мы», «они», «здесь» и «там», привычный ход беседы между гражданами Украины. — Но и оккупантами мы русских не считаем. Вот, Плотницкий, то, да, тот оккупант. Если бы не он, мы бы еще лучше жили. А русские нам помогают. Вся наличка в рублях. И мы пенсии получаем в рублях. Значит, это Россия нам платит. И регресс в рублях. И выплаты всякие. И цена на газ и электричество у нас в рублях, и намного, ой, намного меньше, чем в Украине. Это тоже помощь России. И то, что здесь их военные, это же помощь. Если бы Россия не сдерживала «Правый сектор», то, кто знает, были бы мы живы или нет. Мы, конечно, уже видим, что и в России не все так, как мы представляли. Есть проблемы. Но та ситуация, в которой мы находимся, нас устраивает. Мы — граждане Украины. Получаем пенсию в Украине. Регресс в Украине. Ездим свободно по всей Украине, и по всей России. Я, вот, свободно получаю пенсию и регресс в Лисичанске. И еще одну пенсию и регресс в Свердловске в рублях. Когда такое было, а? Две пенсии, два регресса. Конечно я «за» то, чтобы мы никогда не присоединялись ни к России, ни к Украине. Нам нужен особый статус, а такие, как ты, писаки, нам мешают. Нам нужен особый статус, — снова кричит он в трубку,- чтобы свои законы, чтобы Плотницкого прогнать, пусть будет прямое правление Путина, но без вступления в состав России.

Я молча слушаю. Не пытаюсь повлиять, пояснить. Наверное, в какое-то время, боль, терзающую меня с марта 2014 года, подменило чувство безразличия. Это почти тоже, как читать об упавшем в РФ военном самолете. Нет эмоций. Вообще. Просто информация из страны-оккупанта. Вот и эти, кричащие мне в телефон. Просто информация из оккупированной территории.

Я знаю, что в таком положении не все. Есть те, кто смог извлечь выгоду, а есть и те, кто зажат обстоятельствами настолько, что звоня, плача, рассказывает, как ему снится старая жизнь. С хлебом!

Есть осознание, что там, в зоне беды, есть те, кто ждет Украину, но не может выехать. У всех страшные истории, личные трагедии, общая беда и понимание. Это еще болит. Хотя в разговоре все тоже «у вас», «у нас». Вздрагиваем и поправляем друг друга «у нас в Украине».

Есть коллаборанты. Есть приспособленцы. Эти пугают больше всего. Им везде хорошо, где есть деньги и выгода.

Есть жесткие патриоты Украины, которые столько делают для контрразведки и СБУ, что хочется всем дать медали и любой ценой вывезти их оттуда, писать об их подвигах. Но…

Есть такие же безбашенные патриоты «лнр», которые любой ценой хотят навредить нам, украинцам. Шпионят, передают данные, приезжают в Украину не только, чтобы получить свою пенсию, но и чтобы нашкодничать, хоть в мелочи.

Страшно это все. Нет полутонов. Люди, как острова. Четко выраженные. Зеленые, цветущие, черные, высохшие, каменные, разные. Острова в море войны. И что со всем этим делать, думаю, не знает никто. Как их там разделить? А как разделить их здесь? И осознание, что «там» и «здесь», это все в рамках одной страны. Больно!

А, почему о свободах вспомнила. Ну, о том, что люди, живущие в оккупации, они вообще не понимают, что их свободы ограничены. Оккупантом, «новороссами», ими самими же.

Вот, мой настойчивый земляк до сих пор прячет свой новенький, взятый прямо перед войной в кредит джип. Черненький «Ниссан», за это время почти не покидает гараж, тщательно заваленный хламом, чтобы не был виден со двора.

В «лнр» до сих пор отжимают машины. Я как-то спрашивала его, почему не ездит. Честно ответил, как, впрочем, и всегда, — страшно, отобрать могут.

Но ограничения свободы в этом не видит. Время такое!

Свобода передвижения и свобода владения личным имуществом это банальные свободы, которые давно утрачены частью жителей «лнр». Частью! Так как есть же те, кто ездит смело, так же, как и смело отжимает.

Поэтому, говорить о полной потере прав и свобод неуместно. Часть населения оккупированной территории выиграла, расширив права и свободы оружием и камуфляжем. Часть потеряла.

Свобода получать и тратить деньги. Частично соблюдена. Одни свободно приезжают за 800 км, пересекая границу, чтобы добраться до пенсионного фонда и банкоматов с гривнами в Украине. Раньше это свободно можно было делать, проехав одну остановку, выйдя из дома в Свердловске. Этой потери они противопоставляют вторую пенсию. Да, мол, из-за укропов мы вынуждены ездить, тратить деньги на решал, но есть же еще одна пенсия-регресс. Это подается, как победа! Вторые, которые не могут себе этого позволить, ущемлены в получении гривневой пенсии и, довольствуются рублевой.

Поражены в правах и те, кто боится посещать Украину из-за наличия порядкового номера в базе «Миротворец». Но они прекрасно пользуются услугами решал. Так что хоть в передвижении по Украине они ограничены, в получении денег и использовании банков и фондов Украины, нет.

Свобода тратить деньги тоже частично соблюдена. Конечно, теперь приходится выкручиваться. Украинские лекарства покупать не тогда, когда нужно, а много, на три месяца, чтобы хватало от поездки до поездки в Украину. Что-то заменять российскими. Как и продукты. Кто-то скучает за любимым и привычным. Кто-то нашел замену украинскому продукту на российских полках, и даже рад.

Свободно можно написать донос на соседа. Назвать его укропом и шпионом-правосеком, и свободно улыбаться, наблюдая, как камуфляжный отряд «мгб лнр» лупит сапогами ничего не понимающего соседа. Этой новой, внезапно полученной свободой, до сих пор пользуются в «лнр». Даже интеллигентные с виду люди.

Вот, учителя одной Свердловской школы. Выступили с критикой руководства школы. Возмутились, что директор школы хамит им, тратит на себя школьные деньги и как-то слишком близкотельно распределяет гуманитарку, приходящую на школьное питание. Директор школы, свободно и уверенно подала в «мгб лнр» списки учителей-правосеков, обвинив их в шпионаже на Украину. Слава Богу, никого не расстреляли, так как о скверном характере директрисы в маленьком городишке знали все, в том числе и сотрудники «службы безопасности», уж слишком одиозная семейка, еще с довоенных времен. Но, это, скорее, исключение из правил. Чаще расстреливают или бросают на подвал, без проверки.

А, есть еще свобода слова. Можно смело ругать США, Украину и другие страны, не поддерживающие «лнр» и Россию. Критиковать РФ и «лнр» нельзя. Это уже шпионаж и работа на врага.

Комендантский час в основном нравится. Меньше убивать стали на улицах и грабить. Ограничением свободы комендантский час считает минимальное количество граждан. Даже молодежь тихо шепчет в трубку, — Николаевна, вы шо, пусть лучше комендантский час, чем пьянь на танках, стреляющая и бьющая гранатами по голове.

Видимо, чтобы оценить эту «свободу», нужно все же жить там.

Многое невозможно оценить с позиции мирной жизни. Например, мы вот свободно семьей путешествовали на машине. На Азов. Ночевали в палатке. На Голубые озера в Славянск. Сейчас любителей такого отдыха в «лнр» нет. Наверное, это единственное ограничение, которое в «лнр» коснулось всех. Места отдыха и поездки стали опасными.

Именно о свободе передвижения и ее поругании, в принципе-то, и спрашивал звонящий. Племянник его свободно передвигался по территории «лнр» на машине с автомобильными знаками «лнр», гербом, флагом и надписью «Обама-чмо». Из Луганска ехал в Ровеньки. Свободно и с ветерком. Денежки вез. Пенсию звонящего земляка, и снятый в панике долларовый депозит из Привата. Ну, к новому году, виски, шампанское, колбаску, икорку, купленные в Украине.

В общем, все было свободно и целомудренно. Ведь в «лнр» всё хорошо. Это мы преувеличиваем. Ну, о криминале, о попирании, опять же их свобод и прав. А так, вообще, ничего. Нормально можно жить. 

Но, видимо, кто-то в камуфляже, стоящий с автоматами в засаде на трассе Луганск-Георгиевка, не знал, что в «лнр» есть свобода передвижения, свобода пользования деньгами, и даже свобода их транспортировки.

В общем, дальше языком официоза «лнр:

25 декабря 2016 года в полицию обратился «Алексей», 1991 г.р., житель г. Луганска, с заявлением о том, что, примерно в 19-30, четверо неизвестных в камуфлированной форме и в масках, на автодороге Луганск-Аэропорт-Георгиевка, под угрозой применения автоматического огнестрельного оружия, завладели деньгами в сумме 26000 руб. РФ и 3800 долларов США.

«Свобода» в «лнр» — это осознание того, что на любом участке дороги, и даже, у тебя дома, к тебе могут прийти «вежливые люди» в камуфляже с автоматами и забрать все. Жизнь! Деньги! Машину! Дом!

Теперь вот земляк, который, в общем-то, и согласен с порядками в «лнр», и жизнь у него удалась, ведь он получает две пенсии и два регресса, немного расстроен тем, что в милиции «лнр» сидит хамло, которое чётко ему пояснило, что таких ограблений за день вагон и маленькая тележка. Искать они, конечно же, будут, но долго. Шансов найти, а тем более вернуть украденное, нет.

Мой земляк, пылая праведным гневом, начал свое собственное расследование. Оказалось, что в основном на трассах «лынырии» дежурят менты, мгбшники или «защитники-ополченцы» в свободное от боев время.

В армии «лнр» сейчас некомфортно, много убивают, мало платят, воровать не дают, ворует только начальство или только русские. Поэтому единственный заработок, свободный и ненаказуемый, это робингудство на трассах с автоматом.

Свобода в «лнр» это когда не знаешь, кто враг: любой человек в камуфляже, да и без камуфляжа, может быть потенциальным преступником. Даже сотрудник милиции. Жителей «лнр» не может защитить никто. Наверное, это тоже свобода. Они по привычке бегут в милицию, где сидят те же бандиты. Ведь милиция «лнр», это не только коллаборанты, но и отставники, участвовавшие в боях, мародеры, наркоманы, бывшие зэка.

А парню я честно сказала, еще и повезло. Жив! С машиной! Правда без подарков к новогоднему столу и без денег, но зато смог сохранить пенсионные банковские карты и документы, они были в носках-сапогах спрятаны.

Да, свобода ношения документов и банковских карт в кошельке — это тоже глупая свобода. Банальная и незаметная. Не замечаешь, как привыкаешь к ней. В «лнр» люди тоже свободно носят деньги, документы, особенно те, кто выезжает в Украину. Карты зашивают в вещи, прячут в стельки, носки, делают тайники в обуви…

Зачем все это? Неужели ради той, второй русской пенсии, которую вам дают, как подачку, как наживку, прикорм зверям, перед тем, как пустить в расход?

За что вы воюете, а, земляки?

Олена Степова, для «ИС»

загрузка...

Свежее

Чому УПЦ МП досі функціонує у Києво-печерській лаврі: Епіфаній пояснив

Предстоятель Православної Церкви України Епіфаній розповів, який нині православний статус має Києво-Печерська лавра та пояснив, чому РПЦвУ продовжує там...