Есть ли шанс вылечиться от COVID-19 в оккупированном Донецке: история одной болезни

-

Читайте также

Как Ялта стала проклятьем для оккупантов и украинских жуликов

Одно из чудес Украины — ялтинский круглогодичный городской бассейн с морской водой уничтожили 20 лет назад. Усилиями связанных с...

В США создают прототип спутника обнаружения гиперзвукового оружия: что известно

Агентство по противоракетной обороне США (MDA) заключило контракт с американской компанией L3Harris Technologies на разработку и производство спутника, способного...

Ситуация с коронавирусом на оккупированных территориях Донецкой области невероятно сложная, хотя это настойчиво скрывают оккупационные власти. Кроме того, что медицинские учреждения переполнены, там не хватает персонала и огромный дефицит лекарств. Все эти обстоятельства существенно уменьшают шансы инфицированных победить болезнь. Примечательно, что российские СМИ все чаще пишут о тяжелой ситуации с ковид, рассказывая на реальных примерах.  

Старался никого не волновать

Первые признаки болезни у папы появились почти полтора месяца назад. Это было похоже на обычный ОРВИ и отец, отлежавшись один день дома, пошел на работу. Он занимает руководящую должность, поэтому, по его мнению, на работе он незаменим. Но и состояние его улучшилось, около недели все было вполне нормально, кроме слабости и быстрой утомляемости. Учитывая возраст — 65лет, это списывалось на хронические болезни.

А потом резко поднялась температура до 39, тут, конечно, уже вызвали врача и уговорили его на постельный режим.

Назначили лечение, включая антибиотик. На домашнем лечении папа был около 2-х недель. То становилось легче и температура опускалась, то опять поднималась до 38. Сначала лечили бронхит, был небольшой кашель, потом уже возникло подозрение на воспаление легких. И снова антибиотик, второй по счету, уже внутривенно. Хорошо, что мама — медик и сама могла колоть уколы и обеспечить качественный уход, с учетом его гипертонии. Я все это время к ним не ходила, только покупала, что нужно и приносила к двери. Я понимала, что это может быть опасно, но родители упорно отказывались верить в наличие у папы ковида. И надо сказать, что у мамы за все время никаких симптомов болезни не проявилось. А я общалась с ними только по телефону и, поскольку родители привыкли «не волновать» детей своим состоянием здоровья, так и говорили, что папе лучше, что поправляется.

Сатурация резко упала

С самого начала у меня была мысль о необходимости покупки пульсоксиметра, но в Донецке в наличии я его не нашла, заказала в РФ и ждала несколько дней, когда его привезут. Сразу поехала с прибором к папе, и это был просто шок, пульсоксиметр показал сатурацию 65%, при норме 95% и выше. Папе было тяжело дышать, душил кашель. Было видно, что состояние ухудшилось. И только тогда его уговорили вызвать Скорую. Ему срочно нужен был кислород. Но тут выяснилось, что в Донецке нет свободных мест в больницах. Скорая могла отвезти только в Горловку или Харцызск. Пока я в панике в телефонном режиме искала в продаже кислородные подушки или баллоны, муж поднимал все свои связи, чтобы сегодня отца госпитализировали в Донецке. В итоге на Скорой его отвезли в инфекционное отделение ЦРГБ 1. А я убедилась в том, что кислородные баллоны и подушки у нас купить невозможно, их нет в наличии, их просто не завозят.

В больнице под кислородной маской сатурация увеличилась до 96-98%. Но если папа ее снимал, то показатель резко падал до 80%, а делать этого было категорически нельзя. Самочувствие у него улучшилось, и появилось ощущение, что выздоравливает, это он и говорил нам по телефону.

С врачами пообщаться родственникам совсем не просто. Все входы и выходы в здание закрыты. Передачи с медикаментами и едой принимают два раза в день в определенное время, и они должны быть правильно упакованы, иначе могут не взять.

Из палаты реанимации писал смс-сообщения, что все хорошо

Я узнала номер телефона лечащего врача и позвонила. Оказалось, что папино состояние оценивается как тяжелое, чего он сам до конца не осознаёт, т.к. чувствует себя хорошо. На основании анализа крови и прослушивания лёгких поставили диагноз бактериальная двусторонняя пневмония, но ни КТ, ни рентген сделать не могли, т.к. его нельзя отключать от кислородной маски, а переносных баллонов в больнице нет. Назначили два антибиотика. За неделю состояние не улучшилось. Антибиотик снова заменили на более сильный (так сказали), это уже был пятый по счету с начала лечения. А, учитывая проблемы с сердцем и давлением, начали думать о переводе в отделение интенсивной терапии и подключении к ИВЛ.

Но папа утверждал, что чувствует себя хорошо и от перевода категорически отказывался. Через несколько дней у него случился приступ мерцательной аритмии и его срочно забрали в реанимацию. Приступ удалось купировать, но на следующий день произошел тромбоз легочной артерии. Одно легкое практически перестало прослушиваться. Состояние стало критическое. Мне сказал врач быть готовыми к худшему. Что мы со своей стороны помочь ничем не можем, а они делают все, что в их силах. Вот уже три дня состояние папы оценивается, как очень тяжелое. Существенных улучшений нет, но нет и отрицательной динамики. При этом отец находится в сознании, под аппаратом ИВЛ, пишет нам смс, что чувствует себя хорошо. А мы молимся, верим только в лучшее, надеемся на врачей и ждем чуда.

Нашим медикам очень сложно работать. Для того, чтобы поставить диагноз и назначить правильное лечение у них есть только общий анализ крови, фонендоскоп и собственный опыт. Вот таким тяжелым больным сделать КТ или рентген не могут, невозможно транспортировать их к аппарату из-за отсутствия переносных баллонов с кислородом. То, что это именно последствия ковида, все врачи говорят с уверенностью, хотя тест ПЦР (мазок из горла и носа) показал отрицательный результат. Тест сделали на третий день госпитализации, оплачивался он за свой счет.

Лечиться – не всякому по карману

Отдельно хочу сказать о стоимости лечения. И это сумма только после госпитализации. В инфекционном отделении почти за 2 недели было куплено лекарств на сумму около 23 тысяч рублей. После перевода в реанимацию, список выдают каждое утро. Кроме медикаментов, он содержит маски, перчатки, бахилы, шапочки и т.д. Чек из аптеки каждый день от 6 до 7 тысяч рублей. Отдельно дали список хозяйственных принадлежностей: стиральный порошок, мыло, лампочки и т.д. Хорошо, что у меня есть возможность все это купить и я, конечно, покупаю. Но как быть тем семьям, у которых просто такой возможности нет, я не представляю. Денег из медперсонала никто не требовал и не просил ни у папы, ни у нас. Пообщаться с врачами сложно, в отделении интенсивной терапии один раз в день, утром после обхода, спускается доктор к родственникам, рассказывает о состоянии здоровья и отвечает на вопросы.

Когда готовился этот материал, стало известно, что папа героини скончался.


Информация – одна из граней войны! Подписывайтесь на аккаунт «Информационного сопротивления» в Twitter – ссылки на наши эксклюзивы, а также самые резонансные новости Украины и мира.

загрузка...

Свежее

В США создают прототип спутника обнаружения гиперзвукового оружия: что известно

Агентство по противоракетной обороне США (MDA) заключило контракт с американской компанией L3Harris Technologies на разработку и производство спутника, способного...