Россия будет пытаться использовать Азовское море, как свое «внутреннее» — координатор ИС

-

Читайте также

Военный журналист, координатор группы «Информационное сопротивление» Константин Машовец в первой части интервью «Апострофу» рассказал, с чем может быть связано обострение на Донбассе и чего Кремль добивается в Азовском море.

— Международная следственная группа установила, что Boeing-777 на Донбассе в 2014 году сбили из российского «Бука». Чем могут грозить России такие выводы следствия?

— Насколько я понимаю, эта международная группа, которая проводила расследование событий, связанных с уничтожением малазийского авиалайнера, пришла к выводу, что использовалась самоходная огневая установка ЗРК «Бук-М1» из состава 53-й российской зенитно-ракетной бригады. Если это будет признано официально на уровне правительств Нидерландов и Малайзии (Нидерланды и Австралия уже выступили с соответствующими официальными обвинениями, — Ред.), это может грозить довольно серьезными внешнеполитическими осложнениями для России, заочным осуждением причастных к этому преступлению лиц, подрывом имиджа Российской Федерации, который и так находится ниже плинтуса.

— Как можно сейчас охарактеризовать оперативную ситуацию на Донбассе?

— Как сложную со стойкой тенденцией к эскалации.

— Почему происходит увеличение количества обстрелов?

— В данном случае речь идет о так называемом «распоряжении» господина [главаря ДНР Александра] Захарченко о нанесении поражения военной технике ВСУ в районе боевых действий. Оккупационные формирования пытаются это так называемое «распоряжение» выполнять. Они наносят удары по заранее разведанным целям. Например, в районе Талаковки они нанесли удар по тыловому пункту управления. В районе Торецка пытались накрыть склад одной из механизированных бригад. Попали, правда, по лечебным учреждениям в городе. Это якобы возмездие за обстрел мирных кварталов. Это акция, скорее всего, информационно-пропагандистского характера, а не военного назначения. Эффекта от таких акций в военном плане никакого, они ничего этим не добиваются, результативность этих огневых налетов никакая.

— Появилась информация, что боевики стали чаще использовать запрещенное оружие.

— Да, они используют тяжелое вооружение, которое, согласно положениям Минских протоколов, должно быть отведено на установленные дистанции, с которых оно не может быть применено. Они применяют реактивные системы залпового огня, перманентный характер имеет использование 120-миллиметровых минометов, а в последние дни (разговор состоялся на прошлой неделе, — Ред.) в ход пошла и 152-миллиметровая артиллерия. Это говорит о том, что они не стесняются международных наблюдателей, фиксации случаев применения такого рода вооружения. Причем выпускают не по одному или по пять снарядов, а уже по нескольку десятков. Это говорит о немного другом характере ведения боевых действия в этой военной зоне.

— Не является ли поводом для обострения факт признания, что малазийский Boeing сбили из российского «Бука»?

— Для командования так называемых 1-го и 2-го армейских корпусов (так называемых ДНР-ЛНР, — Ред.), которые выполняют роль оккупационных формирований, история с «Буком» – это дело десятое. Это не их проблема, это проблема Кремля. Тем более, что люди, которые командовали этими гибридными формированиями в момент уничтожения Boeing, уже далече, там уже поменялся командный состав, причастных [к крушению самолета] практически не осталось на Донбассе.

Суть в том, что удалось связать Российскую Федерацию как страну с этим случаем. Понятно, что это было очевидно с самого начала. Просто сейчас группа расследователей по Boeing эти очевидные вещи доказывает. То, что установка прибыла с территории Российской Федерации, что она входила в одну из строевых частей, — это очевидные вещи, которые были понятны уже тогда. Просто сейчас они получают свое подтверждение на официальном уровне. Но это проблема Кремля скорее, а не проблема этих обезьян, которые бегают с автоматами на Донбассе, изображая из себя какие-то независимые бантустаны.

— Нарастает кризис в акватории Азовского моря. Почему сейчас?

— Здесь вопрос результативности и возможности поиска методов достижения результатов гибридной агрессии. Россияне ищут наиболее удачную стратегию. Глянув на карту, даже человек, не связанный с этим вопросом, может понять очевидное: связать аннексированный Крым с зоной оккупации на Донбассе можно только по акватории Азовского моря. Пробитие сухопутного коридора из Крыма на Донбасс может воплотиться именно в таких гипотетических действиях в зоне акватории Азовского моря. Почему? Присутствуют условия. Фактически агрессор там господствует как на море, так и в воздухе. Для проведения каких-то активных наступательных действий ему надо форсировать Таганрогский залив. Объединенные силы, возможно, предусмотрели ряд мер противодействия этому, этого не скрывают. Но условия способствуют агрессору в наращивании напряженности в акватории. Он этим пользуется: постоянные досмотры кораблей, которые идут из украинских портов, использование ресурсов моря, выдвинут тезис о борьбе с «украинским государственным пиратством».

Агрессор после строительства транспортного перехода через Керченский пролив пытается сделать Азовское море своим внутренним. Азовское море занимает довольно важное место в целенаправленной стратегии России. Оно имеет связующее положение между Крымом и оккупированной частью Донбасса, то есть России не надо пробивать этот коридор, просто надо это господство сделать стабильным и устойчивым. Использование Азовского моря может достичь характера использования внутренних вод Российской Федерации.

— Чего ожидать после того, как построили Крымский мост?

— Строительство этого моста вызвало много вопросов в инженерно-техническом отношении. Но сейчас это превратилось в некую игру в угадайку: устоит или упадет? По назначению он может выполнять самые разнообразные функции. Фактически стабильность удержания Крыма агрессором во многом зависела от транспортной инфраструктуры и сообщения с ним со стороны России. Я допускаю, что мост должен был снять напряжение в этом вопросе для агрессора, то есть резко увеличить транспортный поток на аннексированную территорию и, таким образом, повысить устойчивость аннексии. Но на самом-то деле мост пока эксплуатируется в аварийном режиме, полноценные испытания его, как сложного технического сооружения не проводились. Зная уровень российских технологий, у меня очень много вопросов по его прямому использованию.

загрузка...

Свежее

В Турции разработали мини-ракету для БПЛА: что известно  о новинке

Специалисты турецкой оборонной компании Troy Teknoloji Savunma разработали новую мини-ракету для БПЛА и беспилотных наземных транспортных средств. Компания, созданная...