В прошлое воскресенье, 27 января, появилось интересное интервью командующего ООС на Донбассе Сергея Наева, в котором он заявил о наращивании сил боевиков вблизи границы с Украиной и подготовке масштабного наступления ВС РФ.

Сергей Наев сообщил, что количество тактических батальонов ВС РФ у украинско-российской границы выросло с 8 до 12, также произошло наращивание количества техники, в частности, военной авиации. В то же самое время, в Донецкой и Луганской областях появились российские диверсионно-разведывательные группы (ДРГ).

Честно говоря, информация весьма настораживающая, а особо впечатлительным гражданам Украины не далеко при таких сообщениях и до инфаркта. А потому, то ли в попытке продемонстрировать боеспособность ВСУ, вести боевые действия с превосходящим противником, то ли в попытке сделать обществу инъекцию успокоительного, но 28 января министр обороны Степан Полторак, во время посещения харьковских оборонных предприятий, сообщил, что в Вооруженных силах Украины создан корпус резерва и танковая бригада резерва, на случай открытой агрессии против государства.

Тем не менее, это не отменяет главного опасения граждан, а именно – наступления ВС РФ на Украину, о котором так часто любят вспоминать сердобольные СМИ по делу и без, а также проводятся информационные спекуляции. Что же, давайте разберемся, насколько вероятно вторжение в Украину с учетом нынешней ситуации в стране и мире, и готовы ли мы его отразить.

В сказанном Сергеем Наевым, в принципе, нет ничего нового, ведь о наращивании сил и средств у границ Украины со стороны ВС РФ сообщается регулярно на протяжении последних 5 лет. Генерал лишь констатировал факт наращивания сил нашим гибридным соседом. Но, по правде говоря, к полномасштабному вторжению в Украину Россия была готова всегда, но так этого и не сделала.

Меня могут многие возмущенно поправить, как это не сделала? А что это было в 2014-м? В 2014-м было не полномасштабное вторжение, а вторжение ограниченным сухопутным контингентом. Для понимания поясню – полномасштабное вторжение, это когда задействованы все рода войск, сухопутные, ВМФ, РВСН, ВКС РФ и т.д. В 2014-м и по сей день, мы противостоим лишь сухопутной компоненте ВС РФ.

В случае же вторжения в полномасштабном формате, следует быть реалистами, наша оборона очень быстро будет сломлена. Численное и военно-техническое превосходство ВС РФ очевидно, и даже без использования пресловутых ядерных дубинок, которыми Кремль грозится сжигать все на своем пути. У России достаточно средств и оружия, которому пока Украина ничего не может противопоставить. Но, это “пока”.

Дальнейшее развитие ОТРК “Гром-2” и ПКР “Нептун” в значительной степени восстановит неядерный баланс сил. Но, на сегодняшний день, данных ракетных комплексов на вооружении ВСУ нет, а потому мы находимся в крайне невыгодном положении, даже при ведении оборонительных действий.

Но, если так все плохо, почему же Россия до сих пор не показала “Кузькину мать!”, и не проложила сухопутный коридор до оккупированного Крыма, или и вовсе, до братского Приднестровья?

Во-первых, полномасштабное вторжение это уже не гибридный формат войны, который невозможно скрыть. Говорить о добровольцах с Урала и храбрых шахтерах, находящих в шахтах склады с оружием и ангары с сотнями танков Т-72 — это одна история, а вот Су-35 в небе Украины и КР “Калибр”, запущенная с ДПЛ “Варшавянка”, и пикирующая на Киев – это совсем другое.

По сути, Россия до сих пор не знает, какова будет реакция Запада на подобное вторжение, ведь это прецедент, не имеющий аналогов в современной истории Европы. Кроме того, осуществление подобных боевых действий приведет к затрате как колоссальных финансовых ресурсов, фактически невосполнимых, так и потерь в военно-техническом плане.

Даже при тотальном превосходстве ВС РФ в полномасштабном формате боевых действий против Украины, потери наступающая сторона понесет серьезные и, с учетом посредственных возможностей ВПК РФ, невосполнимые годами.

В свою очередь, боеспособной техники и подразделений в ВС РФ не так много, как указывается в официальной статистике, а потому, даже при успехе наступления, значительная часть боеспособных соединений и новой, работоспособной техники, будут уничтожены. По сути, РФ окажется обезоружена по ряду направлений. И никто не гарантирует, что ее ослаблением не воспользуются третьи силы. При этом, я имею ввиду не НАТО и США, а например, Китай.

А потому, риски полномасштабного наступления для Украины так же велики, как и для самой России, и на такой шаг Кремль пойдет при крайней необходимости, когда будет стоять вопрос о жизни или смерти самого действующего режима. Проще говоря, когда вопрос для Путина будет стоять ребром: жизнь или смерть, и третьего – не дано.

С другой стороны, а что же упомянутый выше ограниченный сухопутный контингент?

Откровенно говоря, этот контингент до сих пор задействован на Донбассе, и если в 2014-2015, в самый пик боевых действий, он не смог добиться существенных успехов против армии, состоявшей наполовину из добровольцев и на половину из старой и “убитой” техники, и недоукомплектованных, необстрелянных подразделений ВСУ, то чего он добьется сегодня?

В МО РФ сидят отнюдь не дураки, и они также отслеживают ситуацию с поставками новой, отремонтированной и модернизированной техники в наши войска. Ее распределение по подразделениям и концентрацию на участках фронта. По сути, к тому моменту, как стройные колонны Т-72Б3 направятся к границе с Украиной, дабы потом быть обнаруженными в шахте “Северная”, их уже на фронте будут поджидать не только Т-64БВ, но и “Стугна-П” с пресловутым “Джавелином”.

И вот тут возникает все та же самая дилемма, обострение на фронте, наступление сухопутным контингентом – да, этот вариант не исключается, и он актуален ежедневно и ежечасно, но что это даст России? В лучшем случае захват еще нескольких населенных пунктов и последующую волну расширенных санкций, а в худшем, сдачу своих же позиций, с, опять же, последующим расширением санкций.

Да и не забываем, что это наступление так же будет сопровождаться как финансовыми, так и потерями в технике. Причем сухопутный контингент ВС РФ нашим войскам в их нынешнем виде совершенно не смертельная угроза.

А потому, явного профита для Кремля в полномасштабном наступлении на Украину нет. Есть выгода в повышении напряженности на линии фронта, активизации боевых действий на одном или нескольких направлениях, но не столько с целью проведении наступления, которое попросту захлебнется, а с целью посеять панические настроения в украинском обществе и спровоцировать соответствующие волнения.

Военно-политический обозреватель Александр Коваленко