В своем ежегодном телемарафоне «Прямая линия с Владимиром Путиным» российский президент сделал нечто неожиданное. Он впервые конкретизировал влияние западных санкций на Россию, обычно подающихся в качестве позитивного эффекта на экономику страны благодаря импортозамещению, пишет на страницах «Atlantic Council» шведский экономист, старший научный сотрудник Андерс Аслунд (перевод НВ).

«По оценкам экспертов, в результате всех ограничений Россия за эти годы, начиная с 2014-го, недополучила около $50 млрд, Евросоюз потерял $240 млрд, США – $17 млрд (у нас с ними небольшой торговый оборот), Япония – $27 млрд. Это же все отражается на рабочих местах в этих странах, в том числе и в ЕС: они теряют наш рынок», – не очень связно заявил Путин.

Ни одна из этих цифр не несет смысла. Путин не уточнил, говорит ли он о торговле, или об экспорте. Также не сказал он и том, как были получены эти данные, как велись подсчеты, учитывались ли, например, скачки цен на нефть? Понятна только одна цифра – пять лет, начиная с 2014-го. Когда Путин упоминает неких неназванных экспертов, он обычно говорит о своем советнике Сергее Глазьеве и его коллегах, которые додумались до этих диких показателей. Для Глазьева нет ничего нереалистичного.

Лучшей оценкой влияния санкций на экономику России остается заключение МВФ за 2015 год. В нем подытожили «…санкции и контрсанкции могут снизить реальный ВВП от 1 до 1,5%. Продолжительные санкции могут привести к совокупному снижению объема производства в среднесрочной перспективе до 9% ВВП, поскольку уменьшение накопления капитала и обновления технологий ослабляет и без того снижающийся рост производительности».

Основное влияние западных санкций на экономику России заключается в финансовых санкциях. Они сократили доступность международного кредитования общественного и корпоративного сектора России. За пять лет российский внешний долг сократился с $729 млрд до $468 млрд в марте 2019, по данным Центрального банка России. Это отображает соответствующий спад в инвестициях.

По информации МВФ, ВВП России в среднем составляет $1,58 трлн с 2014 до 2018 года. Это означает, что РФ в результате санкций теряла бы $16−24 млрд в год и $80−120 млрд за пять лет. Это в два раза больше, чем-то, о чем заявил Путин – в случае, если он говорил о ВВП.

Лучшее, по моему мнению, исследование, касающееся влияния санкций на Россию и контрсанкций направленных на западную экономику – это работа 2017 года авторства Дэниела Гроса и Маттиа де Сальво из Центра европейских политических исследований в Брюсселе. Они пришли к выводу, что влияние на экономику ЕС – незначительно. Это легко понять. Российский рынок небольшой и торговля с этой страной может с легкостью быть замещена другими рынками с минимальными потерями. Тут путинские цифры тоже не имеют смысла. США и Япония не могли пострадать. Торговля между США и Россией на самом деле возросла. Занятость населения также в значительной степени увеличилась во всех западных странах в этот период.

Вывод – нам лучше игнорировать цифры, произносимые Путиным. Тут интересно другое: он признал, что российская экономика страдает от санкций, а не выигрывает от них, как заявлял ранее. Следующий шаг? Он будет еще более рьяно пытаться убедить Запад ослабить санкции.

Для сравнения, влияние российских санкций на Украину было гораздо большим. Россия урезала гораздо большую часть торговых отношений с Украиной – около 80% с 2012 до 2016. Кроме того, были введены новые торговые санкции в конце 2018 года и 1 июня 2019.

Российская доля в украинской торговле составляла больше одной четверти. Большая часть украинского экспорта в Россию, особенно вооружения, составлявшего треть рынка – не могла быть легко перенаправлена в другие страны. Российская военная агрессия на протяжении пяти последних лет отпугнула иностранных инвесторов от обеих стран. К тому же, Россия отобрала украинские территории, которые создавали 14% ее ВВП, и повысила военные расходы Украины.

Путина, наконец, озарило, что экономические санкции – это затратно, даже очень затратно.