Когда брат воюет и за брата…

-

Читайте также

«Борьба с терроризмом»: оккупанты в Крыму повышают цены на интернет

С 1 октября провайдеры во временно оккупированном Крыму повысят цены на услуги предоставления интернета якобы из-за реализации мер т.н....

Російський художник намалював патріарха РПЦ Кирила, який купається у золоті. ФОТО

Неподалік Храму-пам’ятника на крові, який стоїть у російському місті Єкатеринбург, з’явилась нова робота вуличного художника Станіслава Коміссарова, який працює...

Європейський суд відмовив одеському терористу у компенсації

Європейський суд з прав людини відмовив лідеру групи одеських терористів Володимиру Грубнику, який подав позов проти України, у задоволенні...

Дмитрий (на фото) и Сергей Шингуры — родные братья, военные летчики, которые служили в одной части. Дмитрий летал на «восьмерке», Сергей — на «двадцатьчетверке». Дмитрий погиб летом 2014-го возле горы Карачун от прямого попадания в вертолет из ПЗРК. С тех пор Сергей воюет за двоих — выполнил более ста боевых вылетов, кавалер ордена «За мужество», проводит на Востоке значительно больше времени, чем в тылу, ведь «брат за брата»…

22 июня 2014-го…

— Димка, ну что там? Мне же менять тебя скоро!

— Ты не поверишь, сегодня впервые надел «броник». Понимаю, что от ракеты он не защитит, но хоть от снайпера… Летали совсем низко… Забирали раненых с блокпоста между Славянском и Краматорском. Беспокойное место. Но послезавтра командир обещает отдых. Немного передохнем… А там и домой… Прорвемся!

24 июня 2014-го…

Сергей целый день не находил себе места, потому что не мог дозвониться до младшего брата. «Может, телефон где-то забросил или все же летает?» Прослушал новости по телевизору: «Фух, вроде про вертолеты ни слова. Видимо, зря себя накручиваю». Уже и на дамбу отдыхать с родителями сходил, а все равно не мог успокоиться. Звонок раздался вечером: «Сергей, нашу «восьмерку» сбили…» — «Брат?..» — «Да…» — «Живые есть?» — «Нет…»

В тот день на борту украинского вертолета было девять специалистов, которые по воздуху доставляли на стратегически важную высоту спецаппаратуру. Летчики были настоящими асами, но ракете безразлично, летчик ты первого класса или третьего…

Мать очень тяжело пережила потерю младшего сына. Отец — офицер запаса, бывший военный летчик — повел себя по-военному сдержанно. Он не кричал старшему сыну: «Не поедешь! Не отпущу!», а только попросил: «Охолонь немного. Ты же теперь за двоих сражаешься. Чтобы дров не наломал за Димку…»

После двух месяцев после прощания с младшим братом и отпуска, в который его принудительно отправил командир, Сергей снова летел на Донбасс. Путь проложил над родительским домом на Винитчине. Пролетел прямо над огородом, где не один час стояли в ожидании вертолета родители. «Махнул крылом», мать перекрестила, а отец со скупой мужской слезой в очередной раз отметил: «Горжусь сыновьями…»

Уже через несколько дней Сергей вновь выявлял вражеские блокпосты, прикрывал высадки спецгрупп, уничтожал группировки российских оккупантов, помогал прорываться нашим… В его активе более полторы сотни боевых вылетов. И щеголять ими он не любит, а войну давно называет просто работой. Даже когда Президент вручал орден «За мужество» и долго называл все заслуги летчика, старший брат сказал: «Это Димка — герой. А я так…»

— То, что мы с братом станем летчиками, даже не обсуждалось, — вспоминает Сергей. — Это было понятно с детства. Отец в Венгрии служил, а мы с Димкой постоянно любовались, как самолеты красиво садятся, провели на полигонах полдетства, отец катал нас на вертолете… Только я долгое время хотел быть штурманом, как папа. А потом он мне сказал: «Знаешь: попала бомба в цель — молодец командир, не попала — виноват штурман. Неблагодарная работа! Будешь летчиком!» Мы с братом учились в разное время. Я поступал при Союзе, заканчивал в России. Когда переводился в Украину, договаривались с ребятами из эскадрильи, как в небе встретимся, то расходимся левыми бортами. Друзьями были… Сейчас все иначе… Димка учился уже в Харькове. Брат всегда грезил авиацией, книги новые искал, изучал технику, что-то выспрашивал, часто дома продолжался разбор полетов… Как только появилась возможность, рванул в Африку…

С самого начала войны на Востоке страны оба брата летали в водовороте событий.

— Все началось с того, что 25 апреля 2014 года в Краматорске «восьмерку» нашей бригады обстреляли из снайперской винтовки. От выстрела в топливный бак она взорвалась. Я тогда как раз только-только вылетел из Краматорска. А за несколько дней наши два Ми-24 сбили. Вот тогда мы и поняли, что шутки закончились. Нет, и до этого вертолеты обстреливали, было страшно, прилетали с пробоинами, но живые… Что уж говорить об интенсивности полетов? В документах прописаны нормы отдыха для летчиков по 8 часов. И разве это было возможно? Брат в четыре утра выходил и в полночь возвращался, а утром снова вылетал… Каждый полет был опасен, потому что мы знали, какое оружие есть у противника. Идешь к вертолету, ноги подкашиваются, холодный пот стекает по спине, но ты понимаешь, что задание нужно выполнять. И ты не говоришь, что у тебя заболела спина или живот, не убегаешь… Потому что если ты откажешься, отправят кого-то другого… Вот там как раз и проверялось, кто действительно герой, а кто только на словах смелый. Но, честно говоря, я не знаю ни одного летчика, который бы сказал, что не готов, не может… Работали все. Кто больше, кто меньше, и суть совсем не в количестве вылетов, ведь каждый полет мог стать роковым, летчик это понимал, но шел…

Из десяти месяцев этого года Сергей Шингур больше восьми не был дома. Постоянные полеты, командировки… Жена в шутку жалуется, что скоро его забудет, но офицер снижать темп не планирует.

— Меня когда-то спросили, что в жизни было самым приятным: подарки, заграничный отдых, свадьба? Человек, который не летал, никогда не поймет, но это то, когда ты сел на безопасном аэродроме, выключил технику и выдохнул: «Фух, живой!» Ничто другое в жизни не дает даже приблизительных ощущений. Мы же летали и днем, и ночью, и в туман, всегда с выключенными фарами. Если включишь их, то вертолет светится, словно новогодняя елка, сразу наводится вражеский прицел, — рассказывает летчик.

Офицер отмечает, что украинская армейская авиация уже не такая, как в 2014-м. Изменились техника и уровень подготовки, хотя проблем еще много.

— Вот вроде совсем недавно к нам пришли молодые лейтенанты, а уже стали летчиками второго класса. Мы в свое время о таком налете и мечтать не могли. Да и технику стараемся активно модернизировать, вооружение новое цеплять. Как бы трудно не было, я всем советую — идите в авиацию. Здесь порой невероятно трудно, но такого ощущения причастности человека к полету вы больше нигде не получите! А в военной авиации — еще интереснее! Здесь вы не только наслаждаетесь полетами, а еще и страну защищаете.

P. S. Майор Сергей Шингур, который сейчас занимает должность заместителя командира эскадрильи, еще не раз пролетит над родительским домом по дороге на Восток страны, а гордый отец не раз скажет, что гордится… Недаром он с самого детства учил сыновей, что брат всегда стоит за брата… Майор, как настоящий офицер, никогда не строит планов. И каждого 24 июня мужчина в Славянске кладет цветы к мемориалу погибшим воинам, среди которых — его младший брат Дмитрий.

Анастасия ОЛЕХНОВИЧ

«Народна армія»

загрузка...

Свежее

Новый франко-германский танк MGCS: появились  подробности о конструкции машины

Продукт совместной разработки специалистов Германии и Франции новый танк, который должен выйти на рынок в 2035 году, предварительно получит...

США перебрасывают в Сирию системы противоракетной обороны Sentinel

США перебрасывают на северо-восток Сирии бронетехнику и системы ПРО Sentinel («Часовой»). Об этом сообщил пресс-секретарь Центрального командования Вооруженных сил США (CENTCOM) полковник Билл Урбан,...

Чехия «осовременит» советские танки T-72

Министерство обороны Чехии и компания VOP CZ, специализирующаяся на производстве, разработке и ремонте военной техники, подписали договор на модернизацию танков T-72M4CZ, которые являются экспортной...