Если следствию удастся получить показания от экс-командира «ПВО Снежного» о трагедии рейса МН-17, можно будет подвести черту под сомнениями о причастности россиян к одному из самых громких дел последних лет.

Этой теме посвящен материал издания Depo.ua.

Слухи о том, что украинские Силы специальных операций в оккупированном городе Снежное Донецкой области захватили и вывезли на подконтрольную Украине территорию бывшего командира ПВО в этом городе Владимира Цемаха, появились еще 1 июля. Их распространял российский журналист Роман Манекин, который тесно сотрудничает с сепаратистами из ОРДЛО. Но активно эта новость вошла в информационный оборот только вчера — после того, как киевский адвокат задержанного, Роман Гонтарев, начал активно и откровенно общаться со СМИ.

Вся эта история вызывает целый ряд закономерных вопросов. Первый из них — зачем? Зачем бойцы ССО, явно рискуя собственной жизнью, похищали конкретно взятого сепаратиста из Снежного, который находится в 20 км от границы с Россией, и 50 километрах от линии фронта, и тянули его толи через линию разграничения, толи через один из вражеских КПП? Ответ на него есть — по крайней мере, частичный.

Владимир Цемах руководил ПВО в Снежном в 2014 году, и может что-то знать о факте сбития малазийского Боинга в июле того года. Притом, скорее всего, именно «знать» а не «быть причастным» — потому что по свидетельствам как дочери Цемаха, так и многочисленных источников из среды сепаратистов, должность командующего ПВО Снежного Цемах занял только в октябре.

На момент запуска роковой ракеты, по данным «Миротворца», которые совпадают с показаниями знакомых Цемаха из ОРДЛО, он руководил подразделением ЗУ-23. Которые, конечно, тоже являются зенитками — но с дальностью действия в 2.5 километра, и к атаке на «Боинг» причастны быть не могут вообще. Поэтому, скорее всего, в деле о «Боинге» Цемах будет именно свидетелем — так как офицер ПВО он вполне мог заметить и запомнить перемещения и действия российских зенитных ракет и персонала.

И стимулы сотрудничать с украинским следствием у Цемаха, конечно, есть. Поскольку в последнее время российская пропаганда — не без видимого успеха — вновь начинает распространение тезиса про «это не мы сбили «Боинг». И не без определенного успеха — достаточно вспомнить довольно странные заявления о «бездоказательности обвинений России» со стороны малазийского премьер-министра Махатхира Мохамада, которые прозвучали в конце мая и в начале июня.

А такая тактика роспропагандистов вполне может сопровождаться «зачисткой» всех реальных свидетелей трагедии, которые прямо причастны к совершению преступления. Ну и другим, ничуть не меньшим стимулом для Цемаха, может быть и тот факт, что обвинение по части 1 статьи 258-3 Уголовного кодекса Украины — «Создание террористической группы или террористической организации» — которое было ему предъявлено после задержания, вполне может быть снятым в случае сотрудничества со следствием в других вопросах. И в случае, если офицер «ополченцев» даст достаточно пространные показания о действиях российских военных, под сомнениями об их участии в трагедии можно будет подвести черту.

Но есть во всей этой истории и свои опасности. Первая, и наиболее очевидная — это внезапная насильственная гибель Цемаха в киевском СИЗО. После которой российская пропаганда будет ретранслировать сообщения про «ополченца, похищенного укронацистами, и замученного в киевских застенках». И если украинские специальные службы сумели вывезти невредимого Цемаха с территории сепаратистов, то гарантии, что российские спецслужбы не смогут подстрелить Цемаха в Киеве где-то между СИЗО и судом (что значительно проще, чем вывезти человека и провезти его через линию фронта) — нет никакой. Поэтому охрана Цемаха, очевидно, должна быть гораздо существенней, нежели президентская.

А другая опасность — это вероятность того, что Цемах даст показания, которые затем российской стороне удастся эффектно опровергнуть. Хотя здесь украинская сторона уже сможет защищаться хотя бы тем, что боевик сознательно дал сфальсифицированные показания в важном деле просто для того, чтобы избежать наказания по главному обвинению — в участии в террористических группировках.

Чем завершится гамбит с «командиром ПВО» — покажет ближайший месяц. Но способность украинских сил специальных операций осуществлять эти операции, конечно, не может не радовать.

Ранее группа «ИС» сообщала, что Кремль скупает мнение малазийских политиков в деле МН-17.