Герои АТО: Один осколок прошил таз, второй застрял в руке, третий попал в лоб

-

Читайте также

После тяжелого ранения под Авдеевкой Сергей шесть месяцев провел в госпитале и думал, что с армией попрощается… Однако позже он подписал новый контракт с Вооруженными Силами. С тех пор Сергей снова на передовой, только теперь уже на Приморском направлении.

 

Вечер вблизи Водяного. В горле першит от едкого дыма, иссеченные осколками деревья — как доказательство того, что прошлой ночью здесь было горячо. Двое бойцов стоят на посту. До врага рукой подать — три сотни метров. Здесь все готовы к любому развитию событий, потому что привыкли к появлению мин и диверсантов.

— Вроде тихо, — констатировал Сергей со странным позывным «Псих», посмотрев в тепловизор. — Достал этот густой туман, ничего не видно.

— Я не только врага, я тебя не слишком хорошо вижу, — соглашается побратим.

Погода и впрямь крайне неблагоприятная. Враг часто использует туман для диверсий и атак, поэтому бойцы максимально внимательны.

— Давай еще раз в «теплак» посмотрим, — говорит Сергей буквально через две минуты. — Та-а-ак… Что тут у нас?

— Вижу! — восклицает товарищ. — Шестеро! Совсем близко! Трое под лесополосой, трое ближе к столбам!

Армейцам не впервой действовать в такой ситуации. Подпустив врага поближе, бойцы открывают огонь. Результат — два «200-х», четыре — «300-х». Говорят, что если бы буквально на две минуты позже посмотрели в тепловизор, быть беде.

Кажется, все стихло, можно выпрямиться в полный рост и выдохнуть… Но нет — враг начинает палить из крупнокалиберного пулемета просто по позиции. Одна из пуль пролетает в нескольких сантиметрах от головы Сергея. Товарищу повезло меньше — ему попало в руку. «Псих» быстренько перевязывает его — и снова в бой. Побратим стискивает зубы от боли, но твердо решает оставаться на позиции. Через некоторое время очередная атака отбита. Когда будет еще одна, кто знает. Может, ночью. Может, завтра утром. Спрогнозировать трудно.

— У тебя ни одной царапины? Ну точно в рубашке родился! — говорит побратим, когда все успокоилось.

— Скорее, не в рубашке, а в бронежилете, — отшучивается «Псих». — Меня уже столько раз могли зацепить. Но, наверное, я еще не все сделал в этой жизни.

На счету подразделения Сергея — это уже третья уничтоженная ДРГ за последние три месяца. Несколько недель назад враг приблизился на рекордные тридцать метров. Но ничего, справились. «Психу» — только 25. На позиции он самый молодой, но самый опытный фронтовик — с 2015-го. Поэтому нередко за советом к бойцу обращаются и вдвое старше его по возрасту побратимы.

В военкомат по повестке молодой человек шел наперегонки с отцом, который воевал еще в Афганистане, долго лечился после сложной контузии и надеялся забыть фронтовые будни, как страшный сон. Несмотря на это, решил идти защищать страну, поскольку боевой опыт уже есть.

Сергей в то время успешно работал за границей, но, узнав о планах отца, первым же автобусом приехал домой. И сразу — в военкомат. Там отец с сыном и встретились.

— Может, тебе уже достаточно? — пытался отговорить папу Сергей, но очень быстро понял, что спорить бесполезно.

— А тебе же только 23, вся жизнь впереди. Да и некрасиво лезть поперед батьки в пекло! — у опытного «афганца» были свои аргументы…

Так их и мобилизовали в один день, в одну десантную бригаду. А отец еще и стал командиром отделения, в котором служил сын. Сергей недовольно буркнул, что папа еще и на фронте «воспитывать» будет. А суровый отец в ответ заметил, что очень гордится сыном.

— Папа оказался самым старшим на позиции, а я — самым молодым, — рассказывает Сергей. — Он с детства учил меня метко стрелять. Поэтому когда на полигоне были соревнования по стрельбе, я занял заслуженное второе место. Первое, конечно, уступил старшему — отцу. У него из пяти выстрелов — все «десятки». У меня некоторые — ближе к «девятке». Но это было на полигоне, со временем я догнал отца в мастерстве, а на войне умение метко стрелять является одним из важнейших. По специальности я пулеметчик, но приходилось и птуристом быть, и снайперома… Даже дорогую снайперскую оптику со временем себе приобрел. Помню, как у «промки» завязался бой, выехала вражеская «беха» и начала прицельно нас обстреливать. Командир закричал: «Птурист! Птурист!» У меня — первая боевая стрельба, но волнение почему-то отсутствовало. Выпустил ракету! Потом вторую! Уже позже разведка передала, что вражескую машину мы уничтожили, за что и получили надлежащее денежное вознаграждение.

Парень честно признается, что к войне готов не был. Это понял, когда у него на руках умер от ран товарищ.

— Помню, под Авдеевкой был тяжелый бой, в течение шести часов нас обстреливали из «Градов». Земля, техника — все было охвачено сплошным двухметровым огнем. Увидел, как рядом легла мина, но почему-то не разорвалась. А другая чуть дальше рванула. Пожалуй, теперь я всегда буду падать на землю во время праздничного салюта. Потерь было очень много. Мне пришлось пробивать тяжелораненному товарищу легкие, чтобы тот начал дышать. Мы поздно его увиділи, состояние бойца был критическим. Я старался все делать максимально быстро и четко, но парень умер у меня на руках… Каждый день мы с ним завтракали, обедали, ужинали, делились планами… А тут он погиб, а я не смог его прикрыть. Но со временем я просто начал привыкать к смерти. К сожалению, за несколько месяцев тяжело ранило и отца. И хотя он снова рвался из госпиталя на фронт, ранение оказалось слишком серьезным.

Вспоминает Сергей и бой, который надолго приковал его к больничной койке. Тогда его взрывной волной сбросило с БМП, он улетел просто в «Урал», повредил спину. А когда немного пришел в себя, прилетела 120-мм мина и разорвалась в нескольких метрах. Один осколок прошил таз, второй застрял в руке, третий попал в лоб…

— Кровью залило глаза, я абсолютно ничего не видел, — рассказывает парень. — Попытался встать и бежать в укрытие, метров сто даже смог преодолеть, но потом упал и — все. Больше встать я не мог. Ребята оттащили в укрытие. Потом оказалось, что осколок, который попал в таз, задел нерв. Так я после этого полгода ходить не мог. Морально было очень сложно, даже мысли о суициде возникали. Потому что мне только

24 года, а я уже не хожу… Кому я такой нужен? Помогла любимая девушка, каждый день убеждала меня, что все получится. И постепенно начал подниматься, сначала с помощью перекладин, потом самостоятельно, позже сделал первые шаги. Кроме наших врачей, меня консультировали еще и канадские. Честно говоря, долго не верил, что смогу вновь ходить, а сейчас уже так бегаю, попробуй догони.

После шести месяцев, проведенных в госпитале, Сергей твердо решил, что с армией попрощается. Но увидел сводки штаба АТО об обстрелах и потерях, разозлился на бывших друзей, которые воспринимают их, как прогноз погоды, потому что их обошли повестки, мобилизации, и подписал контракт с Вооруженными Силами. С тех пор Сергей снова на передовой, только теперь уже на Приморском направлении.

Мы общаемся в течение нескольких часов. И будто в подтверждение слов Сергея постоянно слышны выстрелы. И кажется, что их уже давно никто не боится. Негромко, чтобы не разбудить тех, кто спит, Сергей рассказывает о фронте: о вражеских позициях, оружии, коварном тумане. И только один раз за весь разговор признается: «Устал…».

Анастасия ОЛЕХНОВИЧ, «Народна армія»

загрузка...

Свежее

Навчання НАТО DynamicFront21: підрозділ ЗСУ прибув до місця проведення. ФОТО

Зведений підрозділ Сухопутних військ прибув до міста Торунь (Республіка Польща) для участі у багатонаціональному навчанні «ДайнемікФронт – 2021», повідомляє...