Использование частных военных подрядчиков стало неотъемлемой частью современных вооруженных конфликтов. Они предлагают широкий спектр военных задач по просьбе государств: выполнять боевые действия, обучать местные военные силы, предоставлять консультационные услуги, осуществлять разведывательную деятельность, а также обеспечивать материально-техническое обеспечение и безопасность. Страны, которые прямо или косвенно вовлечены в вооруженный конфликт, считают использование частных военных компаний (ЧВК) жизнеспособным как в экономическом, так и в политическом плане.

Отправка подрядчиков — вместо обычных вооруженных сил — на поле битвы влечет за собой меньшие финансовые и политические расходы и помогает снизить дипломатические и социальные издержки использования силовых решений в отношениях между государствами. Заключая контракты с ЧВК, правящим элитам страны удается сохранить свою способность правдоподобно отрицать явление, которое означает подтверждение своего участия в данном конфликте или уменьшение любых репутационных издержек. Кроме того, им не нужно публично объяснять потери своих военнослужащих.

В последние годы Российская Федерация проявляет растущий интерес к контрактам с российскими ЧВК, которые считались прерогативой таких стран, как США, Великобритания, Южная Африка или Израиль. Но, в отличие от этих частных военных гигантов, ЧВК остаются незаконными в России в соответствии с пунктом 5 статьи 13 Конституции Российской Федерации и статьей 208 Уголовного кодекса Российской Федерации. Но, несмотря на это, частные военные фирмы пользуются неофициальной поддержкой Кремля, который рассматривает их как инструмент реализации своих стратегических интересов, но без непосредственного участия государства.

Российские наемники усиливают военное влияние Москвы, позволяя политическим элитам уклоняться от ответственности за любые шаги, предпринимаемые такими компаниями в пострадавших от войны регионах. Кроме того, российские государственные компании, в том числе «Газпром», «Росатом» и «Роснефть», развернули группы наемников в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке с целью обеспечения безопасности своей инфраструктуры добычи и передачи ресурсов. Взамен они получают значительные финансовые выгоды, в том числе доли в энергетических договорах купли-продажи.

От Европы до  Ближнего Востока

Корни российских ЧВК уходят в 1990-е годы, когда Москва перебросила боевиков частной охранной компании «Рубикон» на Балканы — где они встали на сторону сербов. Также их использовали на территории Приднестровья, Абхазии и Нагорного Карабаха.  Стоит подчеркнуть, что в то время «Рубикон» находился под управлением Федеральной службы контрразведки (ФСК), которая в 1995 году переименовалась в Федеральную службу безопасности (ФСБ), что, похоже, подтверждает политический, но не экономический характер группы.

В 1990-е годы бывшие военнослужащие расформированной Советской Армии совершали отдельные поездки в некоторые из африканских стран, пострадавших от войны (Эфиопия, Ангола, Судан или Заир), чтобы предложить свой военный боевой опыт в обмен на привлекательную зарплату. Но это происходило независимо для Кремля, что противоречило наемничеству, осуществляемому в «ближнем зарубежье» России.

Сегодня Россия продолжает использовать modus operandi, который она уже опробовала на Балканах и в Украине, Сирии, Ливии, Центральноафриканской Республике и Венесуэле, где она развернула деятельность частных военных компаний. Список включает в себя пресловутую группу Вагнера, RSB-Group, частную подрядную фирму, известную защитой трубопроводов и судов, компания MAR, участвовавшая в боевых действиях на Донбассе, «Щит» с миссией защиты инфраструктуры нефтяных месторождений в Сирии, морская крюинговая компания Moran Security Group, членами которой являются бывшие войска спецназа, и «Редут-Антитеррор», специализирующаяся на инженерной и саперной деятельности.

Хотя доля российских ЧВК на мировом рынке военных услуг не превышает 5 процентов, Россия обладает уникальными «человеческими ресурсами». В число работников таких фирм входят военнослужащие и офицеры, которые служили в специальных подразделениях и службах российской армии, в том числе в элитных подразделениях спецназа ГРУ и подразделениях ФСБ «Альфа» и «Вымпел», а также другие хорошо подготовленные военные специалисты. В своей статье для Варшавского института Гжегож Кучиньский сказал, что «Россия — настоящая кузница кадров, по разным оценкам, она способна доставить от 100 000 до 150 000 человек с военной подготовкой на мировой рынок военных услуг».

«Надежные помощники»

Наиболее известной из всех частных военных фирм является компания Wagner, основанная бывшим офицером российской разведки подполковником Дмитрием Вагнером Уткиным, который ранее служил в псковском подразделении спецназа ГРУ. Говорят, что группа Вагнера имеет тесные оперативные отношения с российскими военными разведывательными службами, о чем свидетельствует тот факт, что она обучает своих членов на военной базе в Молькино (Краснодарский край), где базируется 10-я бригада специального назначения ГРУ.

Однажды обнародованная, эта информация сузила способность Москвы отрицать, что она использовала частную военную фирму для достижения стратегических целей государства. Стоит отметить, что Wagner Group работает под эгидой Евгения Пригожина, бизнесмена, связанного с Владимиром Путиным и поставщиком потребительских товаров для армии, который стоит за петербургской «фабрикой троллей», официально известной как агентство интернет-исследований. Основанное в 2013 году, ежемесячный бюджет учреждения составляет 1 млн. Евро, в нем работают около 80 человек, чья задача — распространять российский нарратив, фальшивые новости, крайние социальные и политические взгляды и дезинформировать общественное мнение за рубежом. Это делает его одним из важнейших инструментов Кремля для осуществления гибридной деятельности.

Использование Россией наемников не всегда гарантирует снижение политических и репутационных рисков, связанных с военным вмешательством Кремля за пределами страны. В феврале 2018 года от 100 до 300 (по разным данным) наемников Вагнера были убиты в результате ожесточенных боев в Сирии; они погибли в результате бомбардировки США, когда они встали на сторону сирийских сил, возглавляемых правительством, для продвижения к контролируемым СДС нефтегазовым месторождениям в регионе Дейр-эз-Зор. Кремль расценил этот инцидент как серьезный политический вызов как внутри страны, так и за рубежом. Это подорвало имидж России во всем мире как победителя в сирийском конфликте, в то же время увеличивая риск обострения напряженности в конфликте между США и Россией, который Москва стремилась ослабить в то время. Вот почему Кремль в конечном итоге отказался комментировать инцидент, пытаясь преуменьшить то, что действительно произошло в Сирии, даже несмотря на резкую критику со стороны общественного мнения.

Как показывает пример Сирии, использование военных «подрядчиков» не всегда положительно для Кремля и не позволяет снизить политические и связанные с имиджем издержки, но может проложить путь к эффекту отдачи. Способность Москвы правдоподобно отрицать использование частных военных компаний эффективно ограничена сообщениями, опубликованными независимыми следственными новостными сайтами, такими как InformNapalm и Bellingcat. Используя передовые методы разведки с открытым исходным кодом (OSINT), оба веб-сайта дают более широкое представление о связях Кремля с российскими ЧВК, одновременно раскрывая их участие в военных театрах в Украине, в Сирии, Венесуэле или африканских странах.

Российские «подрядчики» в Африке

Российские ЧВК играют решающую роль в защите интересов Москвы в Африке, где они охраняют транспортную инфраструктуру и места добычи углеводородов. Предложение военных услуг является одним из главных факторов, обусловивших усиление влияния России на африканскую землю, учитывая растущий интерес Москвы к континенту, о чем свидетельствует рост ее торгового сальдо с 3,4 млрд. Долл. США в 2015 году до 14,5 млрд. Долл. США в 2018 году . Частная российская фирма RSB-Group отправила своих людей в Ливию, где они стоят рядом с войсками под командованием Халифы Хафтара, который борется против международно признанного правительства в Триполи. В Центральноафриканской Республике Россия поддерживает возглавляемые правительством силы, которые вовлечены в конфликт с мусульманскими ополченцами из бывшей коалиции «Селека» и группой христианских ополченцев, называемой анти-Балака.

В Судане российские «подрядчики» обучали местные силы безопасности бывшего лидера страны Омара аль-Башира, режим которого свергнут волной народных волнений после 33 лет нахождения у власти. На данный момент страной руководит Переходной военный совет, и поэтому российские стратегические интересы в Судане находятся в воздухе. Помощь Москвы не была самоотверженной ни в одном из указанных случаев.

Что касается Судана и Ливии, Кремль прилагает усилия, чтобы получить разрешение на строительство своих военных объектов. Москва проявляет значительный интерес к нефтяным месторождениям Ливии, и в 2015 году, после того как она обнаружила крупные месторождения золота в Судане, она подписала крупнейшую инвестиционную сделку в истории африканской страны. Режим в Хартуме заинтересовался покупкой военной техники российского производства, включая истребители Су-30 и Су-35, ракетные катера, тральщики и ракетные комплексы, в том числе С-300. Кремль взамен стремится построить свои военно-морские объекты в Порт-Судане, которые могут спровоцировать «дилемму безопасности» среди американцев и саудовцев, выразивших обеспокоенность по поводу безопасности поставок нефти и газа из Персидского залива в Европу.

Это также стало бы проблемой для Китая и его зарубежной военной базы в Джибути, Турции, в военном отношении присутствующей в Сомали, и заинтересованной в аренде суданского острова Суакин на Красном море — и в Эфиопии, рассматриваемой как региональная военная сила, способная уравновесить Египет -Эритрейский альянс. Российские «подрядчики», развернутые в Центральноафриканской Республике, призваны стабилизировать внутреннюю ситуацию в стране, прокладывая путь Москве для инвестиций в местный горнодобывающий сектор. Страна богата нефтью, алмазами, золотом и ураном. Но достижения Кремля на африканской земле, достигнутые частными военными фирмами, пока считаются ограниченными, хотя позиции Москвы в Африке растут, как и ее способность влиять на геополитическую ситуацию на черном континенте.

 «Подрядчики» как поддержка союзников

В январе 2019 года российская компания Wagner отправила 400 своих людей в Венесуэлу — главного латиноамериканского союзника Москвы — чтобы охранять президента Николаса Мадуро в ответ на поддержку США антиправительственных акций протеста, когда Вашингтон признал Хуана Гуайдо «единственным авторитетом в стране». Источником этой новости общественности СМИ цитировали Евгения Шабаева, атамана казачьего сообщества, связанного с наемниками. Предполагалось, что компания Wagner отправила своих первых представителей в Венесуэлу накануне президентских выборов в мае 2018 года. В январе 2019 года группа российских наемников использовала два чартерных самолета, чтобы доставить их в столицу Кубы Гавану, где они сели на рейсы в Каракас. Кубинские чиновники отказались комментировать этот вопрос.

Напряженность на фоне причастности Москвы к Венесуэле усилилась в конце 2018 года, когда Россия отправила свои самолеты в страну для участия в военных учениях: стратегические бомбардировщики Ту-160, грузовой самолет Ан-124 и дальнемагистральный самолет Ил-62. Тогда Москва планировала восстановить идею размещения своих стратегических самолетов на венесуэльском военном объекте на острове Ла-Орчилла, расположенном примерно в 200 километрах к северо-востоку от Каракаса. Есть много признаков того, что отправка российских самолетов на венесуэльскую землю была задумана как демонстрация силы, направленная на пресечение попыток США поддержать лидеров оппозиции в стране.

Кремль рассматривает своего южноамериканского союзника как ключевого стратегического партнера, как в экономическом, так и в геополитическом отношении. Русские сделали несколько инвестиций в местный нефтяной сектор и выдавали кредиты на покупку части своего вооружения (23 истребителя Су-30, два комплекта систем ПВО С-300 и 92 модернизированных боевых танка Т-72), одновременно вмешиваясь в традиционную сферу влияния США в ответ на участие Вашингтона в российском «ближнем зарубежье». Размещая своих «подрядчиков» в Каракасе, Москва стремилась предотвратить крах союзнического режима, долг которого перед Россией составляет 3 миллиарда долларов. Также венесуэльский государственный нефтяной гигант PDVSA задолжал российской Роснефти такую ​​же сумму.

Кремль, в свою очередь, официально опроверг слухи о том, что российские наемники были развернуты в Венесуэле, и обвинил Вашингтон в «вдохновлении и спонсировании переворота в Каракасе». В марте 2019 года около 100 военнослужащих и 35 тонн загадочного груза были выгружены из российских военных самолетов после того, как они приземлились в Венесуэле, якобы для выполнения обязательств Москвы по ранее заключенным военным сделкам. Это вызвало резкую реакцию Вашингтона и вызвало спор о ситуации в Латинской Америке, который некоторые называют «новым кубинским кризисом». Российские военные эксперты вылетели обратно в Москву в июне 2019 года. Этот шаг был призван показать прежде всего то, что Кремль «не оставляет своих союзников в покое», в то время как его объявление об увеличении численности военного персонала может послужить «разменной монетой» в переговорах с Вашингтоном.

Оперативный контроль

Задается вопрос, почему частные военные компании остаются незаконными, хотя Москва стремится использовать их для достижения стратегических интересов. Но утверждение, что Москва стремится разорвать свои связи с такими фирмами, не исчерпывает проблему. По словам Анны М. Дайнер, аналитика Польского института международных отношений, это сохранение статус-кво в интересах российских силовых структур, с которыми такие частные военные компании имеют тесные связи. Легализация их деятельности может сузить их влияние и контроль. Кремль не желает принимать поправки в законодательство, опасаясь дать импульс к созданию крупных армий, принадлежащих олигархам. Гжегож Кучинский, эксперт Варшавского института, говорит, что такое положение дел отвечает интересам частных фирм, в то время как усиление контроля со стороны государства снизит уровень их автономии.

Сохранение статуса компаний в правовой «серой зоне» позволяет российским силовым структурам сохранять способность подчинять персонал таких фирм под угрозой уголовной ответственности. Выполнение распоряжений из Кремля, даже независимо от экономических расчетов, служит своего рода «налогом» для осуществления таких действий. Вопрос о возможной легализации ЧВК, и вопрос о поддержании статус-кво могут способствовать дальнейшему соперничеству между отдельными спецслужбами, которые будут стремиться получить полный контроль над частным военным сектором в России. Именно это сейчас и происходит на украинском Донбассе, где ФСБ и ГРУ борются за влияние в «самопровозглашенных народных республиках», управляемых местными «полевыми командирами» и связанными с российскими спецслужбами.

Отсутствие полного оперативного контроля над частными военными компаниями также создает риск того, что они будут осуществлять деятельность, несовместимую с интересами Москвы, поскольку это имеет место в случае ультраправой военизированной группировки E.N.O.T. Корпорация, первоначально созданная Игорем Мангушевым, официально считается, что она занимается патриотическими и военизированными задачами, но на самом деле она имеет сильный вкус к наемнической деятельности. Хотя Корпорация Е.Н.О.Т. отрицает, что является частной военной компанией, и заявляет, что является юридической «русской православной общиной», указывая на ее официальную регистрацию в Министерстве юстиции России в мае 2016 года, следует обратить внимание на ее неуставную деятельность.

С самого начала конфликта на Донбассе организация вербовала «добровольцев» на сторону пророссийских сепаратистов, собирала помощь для «Новороссии» и охраняла «гуманитарные конвои». Ее персонал принимал участие в некоторых боевых операциях на украинском Донбассе в составе различных военных формирований, включая диверсионно-разведывательную группу «Русич», которая была подчинена Группе быстрого реагирования «Бэтмен», входящей в состав «специальных сил ЛНР» во главе с Александром Бедновым. С июня 2014 года по июль 2015 года группа компаний «Русич» воевала на Донбассе под командованием Алексея Мильчакова («Серб») и его товарища Яна Петровского («Великий славянин»), оба в настоящее время являются лидерами E.N.O.T. Помимо русских боевиков в состав Русича входили боевики иностранного происхождения, что свидетельствует о международном характере организации.

В результате засады около села Приветное (Луганская область) в сентябре 2014 года, сепаратисты убили около 40 солдат батальона Айдар и 80-й воздушно-десантной бригады. Группа Мильчакова приобрела известность своей жестокостью по отношению к военнопленным и погибшим; его боевики отрезали уши убитым солдатам и вырезали коловраты («спицевое колесо», символ славян) на их лицах. Военная прокуратура Украины выдала ордер на Алексея Мильчакова как разыскиваемого за военные преступления. «Достоинства» некоторых боевиков группы даже отметил «экс-министр обороны ДНР»  Игорь Гиркин (Стрелков).

С 2016 года корпорация Е.N.О.Т. организовывает военные молодежные лагеря для православной молодежи из России, Белоруссии, Сербии и Черногории. Молодых участников обучают тому, как использовать оружие, обучают военной тактике и рукопашному бою. Данные мероприятия были осуждены сербскими и белорусскими властями, которые считали их «агрессивными». Они могут подготовить почву для проведения гибридных операций, целью которых может быть разжигание внутренних беспорядков, восстание, переворот или подстрекательство к внешнему военному вмешательству.

Стоит отметить, что в ноябре 2018 года сотрудники Федеральной службы безопасности России, работая вместе с милицией, арестовали нескольких сотрудников Е.N.О.Т. в попытке прекратить деятельность организации. Российский веб-сайт Daily Storm написал, что операция была организована с целью задержания боевиков за «организацию военизированной подготовки для российской молодежи и отправку их за границу с миссией по осуществлению незаконных действий».  Ответ Кремля на независимые миссии группы может указывать, что он боится потерять свою монополию на применение силы, а также возможность оценивать риски, связанные с потенциальными международными инцидентами.

Отсутствие полного оперативного контроля над радикальной военизированной группировкой может, с одной стороны представлять особую, хотя и ограниченную угрозу внутри страны, с другой стороны означать для Москвы дополнительные расходы, связанные с тем, как международное сообщество может реагировать на подрывную деятельность. ENOT Corp.

Выводы

Использование частных военных компаний следует рассматривать как еще один элемент российской стратегии. Используя «подрядчиков», Москва ведет войну с использованием наемников, одновременно усиливая сферу своего политического и военного влияния в Африке и Латинской Америке в обмен на новые военные объекты или инвестиции в добычу полезных ископаемых. Поэтому Кремль преследует свои внешнеполитические цели, сводя к минимуму риски и все расходы, связанные с применением стандартной военной силы.

Из-за нынешнего правового статуса частных военных фирм российские чиновники могут отрицать любые связи с наемниками — стратегия, которая соответствует традиционным доктринам дезинформации и военного обмана Москвы. Но действия журналистов-расследователей и веб-сайтов, которые раскрывают агрессивные планы Кремля, препятствуют их эффективности.

Вопрос о том, попадет ли российский сектор безопасности в частные руки, остается открытым вопросом. Опубликованная в 2014 году военная доктрина Российской Федерации рассматривает участие частных военных компаний в военных операциях как угрозу безопасности страны. Но  практика показывает, что использование частных «подрядчиков» стало одним из инструментов российской концепции «войны нового поколения».

Несмотря на это, в Государственной Думе России нет единого мнения о том, можно ли легализовать такие военные компании. Те, кто поддерживает, утверждают, что недопустимо, чтобы российская инфраструктура была защищена иностранными компаниями, как это было в случае иракских нефтяных объектов Лукойла, охраняемых британским ЧВК. Со своей стороны, противники утверждают, что властям необходимо предоставить монополию на использование силовых решений. Несомненно, то, что сейчас происходит, приносит пользу специальным службам, которые создают и контролируют частные подрядные компании, конкурируя друг с другом за влияние.

Warsaw Institute (перевод группы «Информационное Сопротивление»)