Почему «культ войны» дает сбой в путинской России

-

Читайте также

«Советский союз» Путина: чем ответит НАТО

В среду завершился юбилейный конгресс НАТО в Великобритании. 70 лет назад, 4 апреля 1949 года была создана эта организация....

Пентагон планирует масштабные испытания боевых лазеров против крылатых ракет

Минобороны США проведет масштабные испытания боевых лазеров, способных сбивать крылатые ракеты. Об этом пишет Breaking Defense со ссылкой на директора...

Подразделения ВС РФ на Донбассе репетируют артиллерийские обстрелы позиций ВСУ

По оперативным данным группы «Информационное сопротивление», на протяжении минувшей недели в частях и подразделениях 1-го и 2-го армейских корпусов...

Стабильность всегда была главным обещанием, легитимизировавшим монополизацию Путиным политической власти в России. Восстановление стабильности стало победным лозунгом для него в 2012 году, когда он претендовал на возвращение своего президентства после покладистого дублера Дмитрия Медведева, который пытался экспериментировать с модернизацией. Об этом в своей статье для Jamestown (перевод НВ) пишет политолог, профессор Института исследований мира (Осло) Павел Баев.

Перевыборы Путина в 2018-м также сопровождались пропагандой стабильности. Шок от развала СССР в 1991-м, так же как пролонгированная боль от экономических потрясений и политического кризиса, породили у большинства россиян желание к тихому плаванию и сильной руки за штурвалом. И острый кризис 2008 года лишь усилил это стремление. Однако сегодня это «большинство» сократилось до статистической погрешности. Недавний опрос показал, что 59% россиян ожидают и видят потребность в глубоких изменениях, а 31% приходят к выводу, что необходимы, по меньшей мере, некоторые изменения.

Опрос в России часто является лишь показателем эффективности пропаганды. И рейтинг одобрения кремлевского лидера в 70%, прежде всего, иллюстрирует очевидное нежелание населения выражать рискованное несогласие с «политкорректным» мейнстримом. Вышеупомянутый опрос о необходимости перемен, с другой стороны, был частью более глубокого исследовательского проекта, где отслеживали ожидания различных возрастных групп и регионов России. И на самом деле социологи нашли оппозицию изменениям только среди государственных бюрократов. Недовольство молодых людей все более репрессивным государством проявилось во время летней волны протестов в Москве, однако глубокое разочарование также присутствует среди 45−60-летних, в связи с потраченными в застое годами. Влияние телепропаганды на русских уменьшается, в то время, как власти не могут найти эффективных средств ограничить пользование социальными сетями или наложить цензуру на интернет — Путин продолжает подчеркнуто игнорировать эти темы.

Отдельный наиболее важный источник народной тревоги — и заодно мощный драйвер непреодолимого стремления к изменениям — это продолжительное сокращение доходов домашних хозяйств. Правительство поставило в приоритет интересы габаритных государственных корпораций и их коррупционных богатых менеджеров, а потому не может предложить выход из жесткой «ловушки с низким уровнем дохода». Несколько лет эта проблема была замаскирована под стимулированием дешевых кредитов, но сейчас задолженность домохозяйств достигла рекордно высокого уровня и вызывает все больше тревоги. Нет возможности объяснить, почему российские валютные резервы продолжают увеличиваться во времена, когда медицинский сервис очень ухудшается, а система предоставления пенсий серьезно недорабатывает.

Обеспокоенность россиян экономическими реформами все больше похожа на то, что правительство игнорирует жалобы обедневшего населения и готово саботировать все важные реформистские планы. Поэтому стремление к экономическому улучшению переходит в нарастание желания политических изменений. Путин пытается нейтрализовать эти народные настроения, осуществляя перестановки в рядах региональных губернаторов, но стало уже слишком очевидно, что такие замены едва ли что-то меняют, если и вообще меняют, в то время как мощное недовольство деятельностью правительства остается без ответа. Кремль уклончиво комментирует народное стремление к переменам, но неохотно хочет признавать то, что это требование касается и топ-чиновников.

Наиболее показательно ситуацию отражает использование дискурса, связанного с безопасностью, а также мобилизация общественного мнения, направленная против внешних угроз. Страх войны, на самом деле, сильно заметен среди типичных опасений россиян, и стоит выше страха бедности. И в то же время, милитаризация очевидно не способна вызвать хоть какую-то искру поддержки главнокомандующему. Реклама сверхсовременных систем вооружения все повторяется и становится менее убедительной на фоне недавнего ряда инцидентов, в том числе неудачного испытания и взрыва прототипа атомной ракеты Буревестник-9М730 — одного из любимых проектов Путина. «Патриотическая» пропаганда изображает картинку современной и готовой к бою российской армии, но намного более отвратительная реальность открывается в новостях о жестоких издевательствах, которые привели к смертельной стрельбе, приведшей к гибели нескольких человек в подразделении, охраняющем одно из российских ядерных хранилищ.

Общественная поддержка агрессивной внешней политики, основанной на демонстрации силы, также ослабла. Четырехлетняя интервенция в Сирию становилась все более непопулярной как минимум с 2018 года: лишь 30% россиян поддерживали ее продолжение в конце апреля, в то время как 55% хотели, чтобы войска вернулись домой. Путин пытался заручиться остатками поддержки, сделав ставку на соглашение, заключенное с президентом Турции Реджепом Эрдоганом в Сочи 23 октября 2019 года, однако избегая упоминаний о затратах, связанных с развертыванием новых войск, патруля турецкой «буферной зоны». Пока что сомнительный «меморандум о взаимопонимании», неплохие для Турции плоды от военного вмешательства, не был проверен контрнаступлениями, хотя Россия явно не готова к возможным осложнениям, так же как и к значительным инвестициям в послевоенную реконструкцию Сирии.

Наиболее серьезным тупиком российской внешней политики является агрессия против Украины. Никакие дипломатические маневрирования вокруг минских соглашений не могут конвертировать оккупацию Донбасса в «победу», в то время как рациональная функция вывода войска неизбежно будет свидетельствовать о поражении. Путин подталкивает Газпром к вопиющему шантажу, ожидая, что новая «газовая война» станет пагубной для связей Киева с Европой. Находясь под таким мощным давлением, украинский президент Владимир Зеленский превосходит все ожидания, а его дальновидная готовность изменить тяжелое положение Украины составляет главный вызов для Путина и его политики создания и использования постоянных проблем.

Путин пытается расширить свою роль «отца нации», чтобы охватить все вопросы, представляющие общественный интерес — от здравоохранения до лингвистических дебатов и искусственного интеллекта — и это только демонстрирует его архаичное мышление и враждебность к инновациям. Многие россияне могут возмущаться и опасаться скорости изменений в повседневной жизни, однако сопротивление таким изменениям все больше выглядит проигрышным политическим предложением.

Свежее

Єпіфаній повідомив, хто чинить активний спротив визнанню ПЦУ у світі: деталі

Предстоятель Православної церкви України митрополит Єпіфаній повідомив, що РПЦ чинить шалений тиск на православні церкви світу, аби ті не...

Прощаются, но не уходят: в Пентагоне заявили о завершении вывода войск из Сирии

США завершили вывод войск с севера Сирии, но оставили там около 600 военных на позициях в других регионах страны. Об этом сообщил министр обороны США...

Власти Ливии задокументировали факты присутствия российских наемников

Официальные лица в поддерживаемом ООН правительстве Ливии заявили, что планируют противостоять Москве в связи с предполагаемым размещением российских наемников, участвующих в гражданской войне в...

Это может быть интересно