Министр обороны России Сергей Шойгу утверждает, что военно-политическая обстановка на границах Содружества Независимых Государств остается крайне напряженной. Если бы речь шла только о военной обстановке, то это можно было бы понять, но российский министр обороны почему-то упоминает и политическую. Паника в Кремле нарастает, пишет в своей статье на сайте Крым.Реалии политолог, профессор Государственного института Илии (Грузия) Олег Панфилов.

28 лет назад, когда развал СССР становился очевидным, у советских генералов появилась серьезная проблема — советская граница оказывалась если не распахнутой, то уже «не на замке», как прежде. Ельцин торопился разделаться с Горбачевым и получить власть, оставляя в неведении генералов, которые совсем не хотели развала «могучей державы» — они понимали, что в приоткрытые границы начнет проникать «зараза» капитализма и демократии.

С одной стороны, Борис Ельцин уже прослыл «демократом» и даже «либералом», много говорил о коррупции и привилегиях чиновников, а еще о тяжелом наследии СССР, но решил, что оставлять территорию без присмотра нельзя. На Западе он говорил о демократии, на деле сохраняя СССР уже под видом СНГ. Это был компромисс советских генералов и бывшей советской номенклатуры — мы вам даем суверенитета столько, «сколько сможете проглотить», а в ответ будете сидеть за круглым столом и делать вид, что самостоятельные.

Борис Ельцин для вида продолжал проклинать коммунистов и советскую систему, но собирал за круглым столом членов Политбюро ЦК КПСС и руководителей республиканских коммунистических партий, которые по-прежнему оставались начальниками новых независимых государств, только теперь были президентами. Все коммунистические партии были переименованы в народные, и даже в народно-демократические, бывшие секретари обкомов стали губернаторами. Советский Союз был сохранен, за редким исключением строптивых балтийцев и двух-трех новых стран, которым для усмирения придумали сепаратистов и оторвали по куску земли, чтобы много не выступали.

Оказалось, что Советский Союз распался политически, но никак не физически: подписание Беловежского соглашения открыло путь к новой конфигурации империи. Как и прежде, без Москвы невозможно было самостоятельно решить вопросы международного политического или военного сотрудничества. Со временем странам СНГ было позволено вести самостоятельную политическую жизнь, но без особых контактов с НАТО и США, в Кремле за этим строго следили.

Самым серьезным поводом для волнений была граница: строить новые коммуникации вдоль российской границы было накладно, поэтому страны СНГ быстро загнали в новую организацию — Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Начало ОДКБ было положено 15 мая 1992 года подписанием Договора о коллективной безопасности в Ташкенте. Правда, в дальнейшем Узбекистан дважды выходил из ОДКБ, полагая, что пользы от него нет, а подчинение собственной армии какому-нибудь российскому генералу чревато последствиями. Точно так же решили и другие страны, в итоге сейчас в ОДКБ находятся только Россия, Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан.

Казалось бы, в Кремле должны были быть спокойны за внешние границы, пока в Киеве не случился новый Майдан. Москва попыталась создать «буферную» территорию из «Малороссии», но не получилось. Только Крым оказался заложником ситуации, так и не решенной кремлевскими стратегами. Они полагали, что «русский мир» Восточной Украины сможет стать защитником России, если бы не просчеты российских военных и патриотизм украинского населения. На Кавказе сдерживающим буфером стала Чечня, и только Казахстан закрыл собой российские просторы от «тлетворного влияния исламистов с юга».

Советские, ставшие в одночасье российскими, генералы остались довольны — вся военная техника и оружие под их контролем, образование офицеры постсоветских армий получают в России, российский военно-промышленный комплекс получает стабильные заказы из пяти стран. Главное условие для партнеров — отмахиваться от предложений НАТО, как это когда-то случилось в Кыргызстане: там с 2001 года находилась авиабаза антитеррористической коалиции НАТО, в 2009—2014 годах располагался Центр транзитных перевозок ВВС США. Потом товарищам из Москвы надоело, и они потребовали от руководства Кыргызстана отказаться от базы и хороших поступлений в бюджет страны от аренды. Теперь в Кыргызстане только российская база в Канте, находящаяся там практически бесплатно.

Что так взволновало инженера-строителя Сергея Шойгу? «С учетом негативных тенденций в сфере глобальной и региональной безопасности военно-политическая обстановка на границах Содружества остается крайне напряженной. В этих условиях все более реальными становятся вызовы суверенитету государств СНГ», — сказал он, выступая на заседании Совета министров обороны стран СНГ. Главная и объективная причина — активно растущая интеграция с НАТО Грузии и Украины. В грузинском Вазиани уже создан центр НАТО по переподготовке, в Украине укрепляется военно-морской порт в Очакове.

С одной стороны, Шойгу может быть спокоен за центральноазиатское направление, где Казахстан прикрывает «опасности» с юга, в Кыргызстане и Таджикистане есть российские военные базы, Туркменистан — признанное ООН нейтральное государство, Узбекистан не возвращается в ОДКБ, но стал политически более активным в отношениях с Россией. ФСБ России уже много лет после вывода своих пограничных войск с таджикско-афганской границы намеревается уговорить власти Таджикистана опять вернуть их. Для этого придумываются различные «тревоги» и даже встречи с руководством движения «Талибан», хотя подоплека этих переговоров и так ясна — присутствие в Афганистане НАТО.

Сможет ли Кремль склонить к дружбе тех, кто в 1980-х годах воевал против советской армии — большой вопрос, если, конечно, Владимир Путин не пообещает «талибам» продать оружие и технику, а «талибы» забудут, что в 1999 году объявили и призывали других присоединиться к джихаду против России. Тогда Россия подпадет еще под одни санкции — уже в качестве государства, сотрудничающего с террористами, в самой России еще никто не отменял список ФСБ, в котором движение «Талибан» объявлено террористическим.

И все-таки, «талибы» — не главная угроза для России, несмотря на утверждения, что с ними заключен негласный договор о ненападении. Поэтому Шойгу склоняет коллег по ОДКБ сплотиться: российский министр считает, что «обеспечить безопасность можно только совместными усилиями». А главная угроза остается прежней — НАТО и США. По оценке Шойгу, «Соединенные Штаты Америки продолжают демонтаж стратегических договоренностей по предотвращению ракетно-ядерной угрозы, усиливают военное и экономическое давление по всему миру», а НАТО «осуществляет глобальное информационное давление, беспрецедентно наращивает военную активность, угрожает применением силы».

На совещании не обошлось и без традиционного с советских времен переваливания вины на других. «В различных уголках планеты возникают новые очаги напряженности и нестабильности. Ударные отряды международного терроризма при поддержке теневых спонсоров перемещаются из региона в регион и создают постоянную угрозу безопасности государств», — заявил Шойгу, не уточнив, кого и что он имел в виду. Расчет на пропаганду годится для россиян, но другим сложно понять, говорил ли министр обороны России о трижды выведенном из Сирии российском контингенте или о находящихся в Венесуэле военных советниках и боевиках частных российских военных подразделений.

После выборов в Украине обеспокоенность российского руководства стала еще более ощутимой, особенно после посещения президентом Зеленским штаб-квартиры НАТО. Это означает, что Украина не изменит своего желания интегрироваться в североатлантический блок, и 55% населения, согласно социологическому опросу группы «Рейтинг», хотят этой интеграции. Получается, что почти две тысячи километров российско-украинской границы в обозримом будущем превратятся в границу с НАТО, как и 800 с лишним километров сухопутной и морской российско-грузинской границы.

Медленно, но верно Россия теряет доверие и желание оставаться партнерами не только с западными странами, но и со своими ближайшими соседями: буферной зоны, как хотелось 28 лет назад советским генералам, не получилось. Из четырнадцати постсоветских стран близкими остались только пять, но и с ними у Кремля уже непростые отношения. Как правильно отметил Сергей Шойгу, сложная обстановка уже даже не военная, а скорее — политическая: от России отворачиваются, Москве не доверяют, Кремль стал пугалом.