Россия без врагов не Россия…

Наличие у границ «вражеских полчищ» стало своеобразной традицией для этой страны.

История создания образа «коварного врага», который выжидает удобный момент, чтобы напасть, уходит корнями в глубокое прошлое. А сегодня присутствие «врага» уже стало обязательным атрибутом для России.

Конструирование образа врага в политике России имеет давние корни. Причем делалось это настолько фанатично, что российские ученые стали рассматривать присутствие врага как ментальную черту российского народа. Иными словами, сформировался определенный стереотип российского мышления – «где Россия – там враги».

Вот несколько малоизвестных примеров:

в 1918 г. руководством постреволюционной России было принято решение отмечать 7 ноября победу Революции. Ключевым мероприятием празднеств тогда стали сожжения чучел врагов нового режима. По решению председателя Революционного военного совета Л.Д.Троцкого, в этот день всенародно сжигались фигуры Вильсона, Ллойда Джорджа, Микадо, Клемансо и других. Уже тогда в обязательном перечне «врагов режима» значилось имя Гетьмана Украины П.П.Скоропадского.

В 1920-е гг. закладывался метод творческого создания «образа врага». Искусство России приобретало особенно дикий, страшный характер. Власти объявили ведущих музыкантов 20-х – начала 30-х гг. «буржуазным» течением (т.е., врагами). По мнению руководства страны, они играли вражескую западную музыку. Их судили, отправляли в лагеря, расстреливали. С 1932 г. произведения искусства стали называться «пролетарской музыкой». Все это объяснялось «наличием врагов», которые якобы ведут подрывную деятельность из-за границы.

В 1920-1930 гг. по настоянию партийного руководства литература была «подогнана» под «революционные стандарты». Одни из функционеров того периода А.Луначарский говорил, что «искусство необходимо направлять против всех наших врагов». Его фраза «Нужно помнить, что театр искусства, как и театр военных действий – есть тоже арена классовой борьбы» часто украшала театральные учреждения.

В 1930 гг. новой советской литературе под мощным идеологическим влиянием критики прививалась функция воспитателя ненависти. Основатель социалистического реализма российский писатель М.Горький часто повторял, что «Внутри страны хитрейшие враги организуют голод, терроризируют крестьян-коллективистов убийствами, поджогами, различными подлостями. Отсюда следует естественный вывод: если враг не сдается, – его уничтожают».

В итоге, в Стране Советов за сравнительно небольшой период удалось сформировать устойчивое мнение о врагах, которые якобы пытаются уничтожить их страну. Рабочий тезис кампании «бойся, вокруг враги!» оказался отличным информационно-психологическим средством мобилизации. Схема создания информационного резонанса была несложной:

·         на первом этапе подконтрольные средства массовой информации «раздували» истерию о врагах у границ;

·         параллельно делались заявления военного и политического руководства страны. Выпускались декреты и циркуляры о бдительности. Ужесточались наказания за шпионаж;

·         между тем, «тайная полиция Советов» (ВЧК) проводит резонансные аресты «групп заграничных шпионов». Ее государственный авторитет (вернее – источник создания общественного страха) растет пропорционально количеству арестов;

·         судебная система – «карающий меч революции», беспощадна к «шпионам». Строятся тысячи тюрем и лагерей для несогласных с режимом;

·         на втором этапе пресса включается в новую кампанию «во всем виноваты враги!» и создается мощный общественный резонанс. Здесь у СМИ – ключевая роль по поддержанию уже созданного информационного фона. Людям ничего не остается, как верить газетам – альтернативы у них нет;

·         литература, искусство, театр и кино находятся под цензурой и создают произведения необходимого смысла – они работают в политическом русле Кремля;

·         слухи все это время сопровождают информационную кампанию – «то, о чем не пишут газеты». Их эффектно использовали спецслужбы для управления толпой. Они являлись инструментом прямого влияния на социальные группы.

В результате общегосударственная информационная кампания создала образ коварного врага у границ СССР, который преследует преступные замыслы по захвату советской страны. Население стало «послушной субстанцией», его было приучено безропотно доверять государственным СМИ. Все как один соглашались, одобряли и были готовы бить врага. Так был достигнут эффект мобилизации.

Следует сказать, что информационная кампания по поиску врагов ведется в России и сегодня.

Российская информационная политика умело эксплуатирует этот образ, применяя для этого современные инструменты:

·         структуры государственного управления;

·         средства массовой информации и коммуникации;

·         государственные и негосударственные общественные организации;

·         литературу, кино, театр, изобразительное искусство;

·         структуры публичной дипломатии и так далее.

Одним словом, информационная кампания с уловным названием «бойся, вокруг враги!» стала полноценным элементом государственной идеологии современной России. При этом, в отличие от прошлых лет, подобная деятельность в России перестала быть тайной, чего не скрывают российские ученые:

В.Ачкасов – профессор Санкт-Петербургского государственного университета отмечает, что политические и интеллектуальные элиты России используют «образ врага» как ресурс внешней и внутренней политики, а также средство политической консолидации наций на негативной основе;

Е.Гладкая – доцент Южного Федерального университета (Ростов-на-Дону) уверена, что формирование «образа врага» стало элементом ментальности российского народа.

Г.Козырев – профессор Российского университета им. Д.И. Менделеева, отмечает, что в последние годы в России вновь актуализируется поиск внутренних и внешних врагов. При этом, российский народ имеет значительный исторический опыт негативной мобилизации и самоидентификации.

Ю.Белоусова – доцент Марийского государственного университета (Йошкар-Ола), говорит, что на страницах российских СМИ враг и его образ значительно отличаются друг от друга. Образ врага  в России формируют стереотипы и установки, мифы и предрассудки, присущие массовому сознанию.

Задача формирования образа врага на государственном уровне в российском социуме является одной из ключевых в информационной политике России. В этой связи, Кремль эффективно использует собственные административные ресурсы и подконтрольные средства массовой информации.

Например, газета «Ведомости» уверена в «высокой эффективности телевизионной пропаганды». Синдром осажденной крепости и прямые указания на «виновников проблем» укрепили в сознании россиян образ врага.  

В целом, образ врага в России используется, как форма демонстрации источника «общих бед», поэтому он несет мобилизационный контекст. По сути, это – символическая нить от кабинета в Кремле к толпе. Более того, отличительной особенностью российского образ врага является искусственная пропагандистская конструкция с целью формирования определенной идеи в массовом сознании «сверху».

О том, что российское общественное мнение может коррелироваться властями свидетельствуют анализы результатов опросов социологических центров России.

Например, стереотипы «врага» в массовом сознании легко могут «переключаться» с одного объекта на другой. Так, если в мае 2001 г. (по данным ВЦИОМ) лишь 7% россиян считали Грузию враждебным государством, то летом 2006 г., (после ряда провокаций со стороны России), по данным «Левада-Центра», уже 44% респондентов уверяли, что Грузия – это враг. На тот момент российская пропаганда, видимо, перестаралась: по показателям «враждебности» того периода Грузия даже опередила США (28%).

Согласно опросу того же «Левада-центра» в конце 2014 года, 84% граждан России уверены в наличии внешних врагов.

Другой опрос социологического центра России – ВЦИОМ убеждает, что в последние годы мнения россиян резко поляризировались. Например, согласно опроса 2014 г. Украина занимает вторую позицию (32%) после США в списке врагов России. Но, доля «враждебности» Грузии снизались до 1%.

По данным последнего опроса «Левада-центра», россияне в 2016 году враждебными странами считают США (72%), Украина (48%) и Турция (29%).

Причем, рост уровня враждебности к Украине имеет следующую динамику:

2013 г. – 11%;

2014 г. – 32%;

2015 г. – 37%;

2016 г. – 48%.

Профессор Оксфордского университета А.Зорин видит в этом последствия моментальной смены государственной политики: «О том, что украинцы враги, россияне выяснили совершенно недавно! Они вчера были то ли «братья», то ли вообще «тот же самый народ», и вот путь до «врагов» пройден довольно быстро, что для России закономерно».

По мнению российских социологов «Левада-центра», образ врага позволяет усилить патриотические настроения, объединить общество – и сделать его более управляемым. Психологи утверждают, что в условиях информационного давления человек готов отказаться от собственной индивидуальности в обмен на чувство защищенности, которое он получит в слиянии с социальной группой. Этот механизм в полной мере сегодня используется в России.

***

Таким образом, Россия использует образ врага как средство мобилизации общества, и, очевидно, как способ оправдания политических ошибок государства.

Кроме этого, фактор «присутствия врагов» вокруг России позволяет кремлевским СМИ удерживать аудиторию в секторе своего внимания и корректировать ее настроения.

Вячеслав Гусаров, эксперт в сфере информационной безопасности, координатор ИС, ЦВПИ