Как конфликт вокруг Косово вернулся на передний план Европы

-

Читайте также

На Донбасі різке загострення ситуації, тривають запеклі бої, є втрати у ЗСУ

Зранку 18 лютого збройні формування Російської Федерації атакували позиції підрозділів Об’єднаних сил поблизу населених пунктів Новотошківське, Оріхове, Кримське, Хутір...

Военный эксперт оценил недостатки в финансировании украинских ракетных программ

Как сообщала группа «ИС», сегодня Юрий Бутусов сообщил, если будет принят проект Гособоронзаказа на 2020 год в таком виде,...

Атака российских оккупантов на Донбассе: Украина и Эстония настроены решительно перед заседанием СБ ООН

Украина и Эстония в ходе заседания Совета безопасности ООН намерены поднять вопрос о сегодняшней атаке российских оккупантов на Донбассе....

Самая большая точка разногласий на Балканах вернулась на передний план Европы. В течение десятилетий Сербия была вовлечена в конфликт с Косово, ее отколовшейся провинцией, которая в одностороннем порядке провозгласила независимость в 2008 году после насильственных этнических столкновений и международного вмешательства в конце 1990-х годов.

В прошлом году затянувшиеся дипломатические усилия по прекращению конфликта были неожиданно активизированы, когда тогдашний советник по национальной безопасности США Джон Болтон объявил, что администрация президента США Дональда Трампа готова рассматривать изменения границы между Сербией и Косово как часть урегулирования.  Правительство Сербии приветствовало эту идею, что породило надежды на то, что урегулирование балканского конфликта путем переговоров в настоящее время потенциально достижимо, пишет в своей статье аналитический центр Carnegie.

Тем не менее, любое окончательное урегулирование — очень тяжелая битва. Многие косовские лидеры не в восторге от предлагаемой корректировки границы, что повлечет за собой обмен местами в северной части Косово, населенными в основном этническими сербами, на сербские муниципалитеты, в которых преобладают этнические албанцы. Германия и другие члены Европейского союза решительно осудили это утверждение, утверждая, что изменение границ может открыть ящик Пандоры с непредсказуемым волновым эффектом. Кроме того, становится все более очевидным, что Россия, которая долгое время владела большим влиянием в регионе, не хочет, чтобы конфликт был решен вообще.

Пока Сербия формально не признает независимость Косово, она полагается на право вето России в Совете Безопасности ООН, чтобы предотвратить полное международное признание того, что она считает отколовшейся провинцией. Эта зависимость дает России нетривиальную степень влияния, как в регионе, так и в самой Сербии. Кремль опасается, что прекращение конфликта между Сербией и Косово снизит статус России в Сербии и серьезно подорвет ее влияние на Балканах.

Москва имеет все шансы сорвать процесс урегулирования. Президент России Владимир Путин пользуется неконтролируемой популярностью в большей части сербского общества, а российские политические ведомства поддерживают тесные связи со своими коллегами из сербской политической элиты и элиты безопасности, которые, как правило, решительно выступают против любого компромисса с Косово. Судя по всему, Москва также надеется использовать свое влияние на проблему Косово в качестве рычага в своих непростых отношениях с Западом.

Миф о славянском братстве

Конфликт в Косово сыграл ключевую роль в укреплении сегодняшних тесных связей между Россией и Сербией. Этот этап в их отношениях восходит к концу 1990-х годов. В советское время отношения Кремля с социалистической Югославией были явно прохладными, после того как в 1948 году югославский лидер Иосиф Броз Тито расстался с Иосифом Сталиным. Вместо того, чтобы вступить в один из главных альянсов под руководством Москвы — Совет экономической взаимопомощи или Варшавский договор — Югославия была одним из основателей Движения неприсоединения. Сразу после распада Советского Союза в 1991 году Россия унаследовала незначительное влияние в регионе, в отличие от соседней Болгарии или Центральной Европы.

Это расстояние сократилось в начале 1990-х годов, когда Югославия распалась, причем Босния и Герцеговина, Хорватия, Македония (ныне Северная Македония) и Словения вышли из состава федеративной республики. Кремль, озабоченный серьезными внутренними трудностями, решил довольно осторожно наступать на Балканы. Москва неохотно сотрудничала с Западом, чтобы положить конец войнам в Хорватии и Боснии.

Российские дипломаты и военнослужащие под руководством тогдашнего президента Бориса Ельцина активно участвовали в миротворческих и посреднических усилиях, возглавляемых Организацией Североатлантического договора (НАТО).  Все ухудшилось в 1999 году, когда Вашингтон обошел Совет Безопасности ООН и развернул широкомасштабную бомбардировку НАТО против режима президента Сербии Слободана Милошевича, чтобы остановить этническую чистку косовских албанцев.

Российская внешняя политика стала более жесткой во второй половине 1990-х годов, поскольку отношения между США и Россией становились все более и более раздраженными из-за разногласий по поводу Балкан и первого раунда расширения НАТО в Центральной Европе. Кремль яростно отреагировал на военную кампанию НАТО против Сербии. На протяжении всей кампании Кремль высказывался в поддержку Милошевича, в то время как массовые митинги осаждали посольство США в Москве.

После того, как Милошевич капитулировал, Россия подняла ставку, пытаясь разместить свой собственный миротворческий контингент в Косово без координации с НАТО. Когда первая волна российских миротворцев прибыла в аэропорт Приштины из Боснии, последовавшее противостояние впервые с момента окончания холодной войны поставило российские войска и силы НАТО на грань прямой военной конфронтации.

По словам одного из руководителей операции, генерала Леонида Ивашова, план состоял в том, чтобы разместить дополнительные войска и создать сектор для российских миротворцев в районах Косово, где доминируют этнические сербы. Однако усилия были непродуманными и не обеспечивали координацию внутри российского руководства. Вскоре войска в аэропорту обнаружили, что их снабжение заблокировано силами НАТО, а Кремль должен был решить, стоит ли торпедировать свои отношения с Вашингтоном из-за Косово. Российское руководство быстро отступило и неохотно согласилось участвовать в миротворческой операции под руководством НАТО.

Тем не менее, миф о вечной сербско-русской дружбе родился. Сербские и российские политические элиты связывали свои общие недовольства против США и НАТО. Вскоре две страны восстановили вековую историю славянского братства, благодаря чему их политические отношения были беспрецедентно близки.

Когда Косово провозгласило независимость в 2008 году, Москва вмешалась, чтобы минимизировать последствия для Сербии. Российские дипломаты использовали свой авторитет в Совете Безопасности ООН и работали с частями международного сообщества, чтобы не допустить полного признания Косово. Сербия вернула Кремлю экономический и политический доступ и выгоды. Российский контролируемый государством «Газпром нефть», дочерняя компания «Газпрома» по нефти, приобрел 51 процент нефтегазовой монополии Сербии NIS, которая вскоре стала одной из самых прибыльных компаний в стране. Сербские политики всех мастей стремились подчеркнуть свою любовь к России. Националистически настроенные деятели одинаково рекламировали преимущества сотрудничества с Россией как средство продемонстрировать своим избирателям, что они готовы противостоять давлению Запада.

На самом деле значимое экономическое сотрудничество между двумя странами не состоялось — сделка в энергетическом секторе оказалась исключением, а не правилом. Тем не менее, политическая элита Сербии компенсировала поддержку России громкими похвалами, визитами на высоком уровне и благоприятным освещением в СМИ. В результате в Сербии возник квазирелигиозный культ России и Путина. Согласно данным общественного мнения, большинство сербов считают Россию главным союзником страны. Они также ошибочно полагают, что Россия является основным источником финансовой помощи и что военные возможности России превосходят возможности НАТО. На протяжении многих лет Путин был самым популярным иностранным лидером в Сербии, которому на начало 2019 года доверяли около 57 процентов респондентов, что сопоставимо с рейтингом нынешнего президента Сербии Александра Вучича.

Разочарованные своей собственной правящей элитой, многие сербы считают Россию более надежным защитником сербских национальных интересов. Эта оценка в первую очередь относится к деликатной проблеме Косово. Любой сербский лидер, который пойдет на существенные уступки в отношении Косово, по праву обеспокоен потенциальной потерей поддержки населения. И если бы Москва осудила подобные уступки, это только способствовало бы значительному общественному протесту. Правительство Вучича застряло в своей собственной ловушке: оно просто не может позволить себе быть более преданным Косово, чем Россия. А это, в свою очередь, означает, что Кремль может эффективно наложить вето на любое решение конфликта, которое он не одобряет.

Патриотическое воздействие

В глазах Кремля, Россия очень мало, что может выиграть и, возможно потеряет многое в случае разрешения косовского конфликта. Полное признание Косово положит конец зависимости Сербии от постоянной международной поддержки России. Если Сербия больше не будет ограничена проблемой Косово, она сможет ускорить процесс вступления в ЕС и углубить сотрудничество с НАТО. Эти двойные проблемы, а не Косово, становятся все более приоритетными для большинства политических и экономических элит Сербии.

Прогресс в обоих направлениях, вероятно, будет зависеть от того, будет ли Сербия более согласованно придерживаться политики ЕС и НАТО в отношении России. Это, возможно, может включать введение виз для российских граждан, присоединение к санкциям ЕС против России и отказ от соглашения о свободной торговле с Евразийским экономическим союзом — доминирующим в Москве экономическим альянсом Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и России.

Кремлю не нужно будет прилагать больших усилий, чтобы саботировать урегулирование путем переговоров: простое публичное заявление может привести к огромным переменам в отношениях Сербии с Косово. В 2011 году, когда косовские чиновники пытались установить контроль над своей северной границей, в районе которой доминировали сербы, сербские политики стали свидетелями потенциального влияния российских заявлений.

Российский посол Александр Конузин выступил с эмоциональной речью на Белградском форуме по безопасности, выразив свое возмущение тем, что другие участники мероприятия не упомянули амбиции Косово. «Ни одного вопроса из этой аудитории», — сказал Конузин. «Есть ли в этом зале сербы?» Этот напряженный вопрос принес ему похвалу сербских националистов и особое место в сердцах сербского народа. Впоследствии офис Бориса Тадича, президента Сербии того времени, раскритиковал Конузина за вмешательство во внутренние дела Сербии, когда посол повторил свою критику на митинге оппозиции. Спустя всего несколько месяцев Тадич проиграл очередные выборы президента.

Присутствие России в Косово было незначительным после вывода ее контингента Сил Косово в 2003 году. В настоящее время нет официальных контактов между двумя странами. Тем не менее, российские чиновники не упускают возможностей, чтобы подтвердить свои взгляды на новые события в регионе. Идея остается прежней: Россия является самым надежным гарантом территориальной целостности Сербии. Запад дестабилизирует регион, поддерживая независимость Косово.

Москва также обвиняет косовских албанцев в целом ряде правонарушений, таких как стремление создать союз с Албанией и так называемую Великую Албанию, угрожать соседним государствам планами создания косовской армии и превращения страны в базу для международного терроризма. СМИ на сербском языке охотно распространяют официальные российские заявления о Косово, вызывая ажиотаж в обществе, которое питает глубокое негодование по поводу бомбардировки НАТО в 1999 году. Таким образом, Россия подпитывает свою популярность среди сербской общественности, в то же время, заставляя руководство Сербии, озабоченное рейтингами одобрения, занять такую же непримиримую позицию.

В то же время Вучич стремится, чтобы его страна вступила в ЕС, даже если это означает пойти на серьезные уступки по вопросу Косово. Националистические противники Вучича, которые изображают его слишком поддающимся западному давлению, все чаще используют пророссийские лозунги и символы. Правая партия Dveri, получившая 5 процентов голосов на парламентских выборах 2016 года, сыграла весьма заметную роль в митингах против Вучича, которые начались в декабре 2018 года. Уличные демонстрации длились более шести месяцев и были крупнейшими акциями протеста в Сербии с времен падения Милошевича в 2000 году.

Демонстрации привлекли широкий круг оппонентов Вучича, каждую неделю десятки тысяч людей из различных политических и общественных групп выходили на улицы Белграда и других крупных городов. Протестующие сосредоточились, прежде всего, на авторитарных методах управления Вучича, но многие также бросили вызов его готовности пойти на компромисс в отношении Косово.

В январе 2019 года лидер партии Dveri Бошко Обрадович обратился к Путину с открытым письмом, в котором призвал президента России отказаться от поддержки нынешнего сербского правительства на том основании, что оно готово предать Сербию, признав независимость Косово. Другой член сербского парламента, Славиша Ристич, один из лидеров косовских сербов, опубликовал аналогичное письмо, предупреждающее Путина о коварных намерениях сербского руководства. Но эти письма получили лишь поверхностное освещение в российских СМИ и не вызвали никакой реакции Кремля.

Еще одной пророссийской организацией, принимающей участие в протестах против Вучича, был Военный союз Сербии, в состав которого входят ветераны и военнослужащие сербских вооруженных сил. Основное внимание уделяется повышению заработной платы, пенсионных пособий и условий занятости для военных, но Военный союз вряд ли аполитичен. Его руководство и многие рядовые члены придерживаются радикальных националистических взглядов и сильных пророссийских настроений.

И партия Dveri, и Военный Союз Сербии имеют прямые связи с Кремлем. Их представители часто принимаются в Москве Государственной Думой и Министерством иностранных дел. У партии Dveri есть официальное соглашение о сотрудничестве с правящей партией «Единая Россия», в то время как Военный союз работает совместно с российскими организациями ветеранов. На момент написания этой статьи нет убедительных доказательств того, что российские чиновники играли какую-либо роль в координации этих групп во время массовых протестов.

Тем не менее, по словам Пола Стронски и Энни Хаймса, представителей фонда Карнеги, «наибольший успех Москвы на Балканах, по-видимому, заключается в том, чтобы использовать в своих интересах местные обиды на Запад путем культивирования консервативных православных группировок и нахождения взаимопонимания с крайне правыми националистическими группами».

Связи Москвы с Сербской Православной Церковью также могут оказаться актуальными по мере развития косовского дипломатического гамбита. В ноябре 2018 года Синод епископов Сербской церкви вновь заявил о своей решительной оппозиции любым уступкам в отношении статуса Косово, выразив особую обеспокоенность по поводу безопасности сербских святынь в этом районе. Россия постоянно призывает к лучшей международной защите православного наследия в Косово, чем смогло укрепить близость между Кремлем и Сербской Православной Церковью.

Русская православная церковь также пользуется особым авторитетом в Сербии. Во время бомбардировок НАТО в 1999 году тогдашний московский патриарх Алексий II отправился в Белград для поддержки сербов. Более того, Россия помогла завершить строительство церкви Святого Саввы, крупнейшего православного собора в Сербии. Русская Православная Церковь поддерживает оставшиеся православные общины в Косово, и Московский Патриархат часто принимает сербских политических лидеров во время их визитов в Россию.

Эти исторически прочные связи были поддержаны кипящим конфликтом между Московским и Константинопольским Патриархатами, после того как последний предоставил независимость Украинской Православной Церкви. Сербский патриарх Ириней, столкнувшийся с аналогичной проблемой с черногорской и македонской православными церквями, в споре поддержал Москву. В ответ Патриарх Кирилл подтвердил свою поддержку духовного единства Косово и Сербии и сравнил давление на православных сербов в Косово с проблемами пророссийского православия в Украине.

В споре по Косово Московский Патриархат, вероятно, будет придерживаться поддержки Сербской Православной Церкви, считая ее главным союзником в усиливающемся соперничестве между Москвой и Константинополем за превосходство в православном мире.

Успокоить Кремль

Вучич и его администрация обеспокоены тем, что благодаря огромной популярности России среди сербских элит и общественности в целом они больше не контролируют сербский патриотизм как политический инструмент для управления обществом. В то же время они не могут отказаться от своей частой зависимости от России в обосновании своих политических решений. Выйдя из радикальных националистических кругов в 1990-х годах, Вучич и его ближайшие соратники пришли к власти в начале 2010-х годов, объявив своих либеральных предшественников непатриотичными западными марионетками.

Но его правительство продолжает в значительной степени прозападную внешнюю политику, даже несмотря на то, что оно часто заимствует тактику из сборника нелиберальных режимов, таких как правительство премьер-министра Виктора Орбана в Венгрии. Правительство Вучича использует пророссийские жесты, чтобы прикрыть пропасть между своими националистическими лозунгами и действиями на мировой арене. Любая попытка выйти из сферы влияния Кремля может привести к отчуждению его основной националистической группы населения.

В то время как сербское руководство не хочет дистанцироваться от России, оно все чаще стремится разделить ответственность за потенциальные уступки по Косово с Кремлем. Вучич неоднократно, хотя и несколько поверхностно, призывал Россию присоединиться к сербско-косовским переговорам. Министр иностранных дел Сербии Ивица Дачич утверждает, что Путин осознает и поддерживает идею урегулирования конфликта путем обмена землями. Сербские лидеры провели многочисленные встречи со своими российскими коллегами, стремящимися продемонстрировать, что они помнят мнение России. С августа 2018 года, когда Соединенные Штаты объявили, что они примут поправки к границе как часть решения, Вучич встречался с Путиным три раза. За это же время было четыре встречи между Дачичем и министром иностранных дел России Сергеем Лавровым.

Тем не менее, Москва не спешит поддерживать сербское руководство. С одной стороны, Кремль обещает поддержать любое решение, приемлемое для Сербии; с другой стороны, в нем говорится, что любая сделка с Косово должна основываться на резолюции 1244 Совета Безопасности ООН, в которой определено присутствие ООН в этом регионе. В резолюции 1244 никогда не упоминается независимость Косово. По мнению Кремля, признание Косово настолько вредно для национальных интересов Сербии, что страна никогда не должна это принимать.

В свою очередь, сербское правительство рассматривает изменения границы как наилучший выход из тупиковой ситуации в Косово, и Белград пытается заставить Россию выразить поддержку этой идее, как это уже сделали Соединенные Штаты и некоторые официальные лица ЕС. Вучич, как сообщается, пытается подтолкнуть Кремль, полагая, что урегулирование в Косово может способствовать новому сближению России — США. Однако нет никаких признаков того, что Россия пойдет на эти чрезмерные оптимистические обещания. Скорее Кремль ожидает от Запада более осязаемого предложения по Косово, которое будет включать в себя другие льготы внешней политики.

Токсичная репутация

В течение более двух десятилетий Кремль рассматривал спор о Косово в первую очередь как неотъемлемую часть своих сложных отношений с Западом. Первоначальная оппозиция России к независимости Косово была вызвана страхом, что Запад может попытаться добиться аналогичного статуса для многочисленных автономных республик России. После того, как большинство западных стран признали независимость Косово в феврале 2008 года, Кремль решил перевернуть столы, сославшись на Косово в качестве прецедента, чтобы оправдать признание двух отколовшихся от Грузии провинций, Абхазии и Южной Осетии, в августе 2008 года. Россия сделала аналогичное заявление поддержку аннексии Крыма в 2014 году.

На момент написания статьи Москва весьма негативно относилась к перспективам успешного исхода сербско-косовских переговоров, настаивая на том, что ЕС не способен эффективно посредничать в конфликте. Российские официальные лица охотно указывают, что некоторые государства отозвали свое признание Косово (около десятка малых государств в Африке и Океании) и утверждают, что это является доказательством того, что проект государственности Косово потерпел неудачу и от него следует отказаться .

Кремль рассчитывает, что Запад признает поражение в Косово и пригласит Россию присоединиться к миротворческим усилиям. Это вряд ли произойдет. В последние годы Россия стала известной как нарушитель спокойствия на Балканах за разжигание межнациональной розни в Северной Македонии и Боснии. Общий крах доверия между Кремлем и Западом усложнил ситуацию, и в ближайшее время маловероятно, что она сможет вернуться к нормализации. Эта реальность делает Россию слишком ядовитой и ненадежной для лидеров ЕС или США, чтобы рассматривать прямое участие России в посредничестве в споре по Косово.

В Москве опасаются, что переговоры могут получить новый импульс после того, как досрочные выборы привели к власти в Приштине новое правительство, и Вашингтон назначил Мэтью Палмера и Ричарда Гренелла специальными посланниками США на Западных Балканах и для сербско-косовских переговоров, соответственно. Кремль также активизировал свою деятельность в регионе. В качестве нового посла в Белграде он назначил Александра Ботсана-Харченко, ведущего эксперта МИД России по Западным Балканам, и после многих лет переговоров окончательно убедил Сербию подписать соглашение о свободной торговле с Евразийским экономическим союзом, возглавляемым Москвой. Соглашение мало что меняет с экономической точки зрения, поскольку Сербия уже имеет двусторонние соглашения о свободной торговле с Россией и двумя другими членами ЕАЭС, Беларусью и Казахстаном, но оно имеет значительное символическое значение.

Тем не менее, попытки России отговорить Сербию от поиска компромисса не обязательно приведут к реальным попыткам саботировать сделку, если она будет достигнута. Кремль понимает, что Вучич рассматривает связи с Россией, прежде всего, как рычаги в своих отношениях с Западом. В Москве недовольны тем, что Вучич, похоже, готов пойти на серьезные уступки в Косово ради сближения Сербии с ЕС. Но годы сложного контакта означают, что Россия готова мириться с двуличностью Вучича, а не поддерживать его оппозицию, полагая, что дьявол, которого вы знаете, лучше, чем дьявол, которого вы не знаете.

Кремль также считает сербского лидера довольно надежным партнером в реализации основного проекта России на Балканах: строительства газопровода TurkStream. Второй участок трубопровода пересекает Черное море, выходит на берег в Турции и должен пройти через  Болгарию и Сербию в Венгрию и Австрию. Разочарованная многочисленными задержками, Россия, скорее всего, отдаст приоритет этому проекту, а не общим геополитическим соображениям, особенно сейчас, поскольку Балканы все больше отодвигаются на периферию российской внешней политики.

Кроме того, вступление Черногории в НАТО и примирение между Грецией и Северной Македонией продемонстрировали, что, хотя Россия с удовольствием вмешивается в громкие переговоры, она быстро теряет интерес после того, как соглашение заключено. Сербско-косовское урегулирование имеет все признаки такого же развития. Если решение вопроса состоится, то Россия, скорее всего, отступит от прямого вызова Западу из-за Сербии и Косово.

Несмотря на частые демонстрации солидарности, раскол между Россией и Сербией растет. Кремль стал больше доверять Вучичу и подозревает, что его подлинные приоритеты являются прозападными. Со своей стороны, президент Сербии разочарован тем, что Путин затмил его как величайшего патриота Сербии. Вполне понятно, что Вучич боится, что Кремль может подвергнуть его националистической реакции, если он пойдет на слишком много уступок в отношении Косово.

Тем не менее, большинство сербских националистов так или иначе связаны с государственным аппаратом, и их лояльность разделена между Путиным и Вучичем. У двух лидеров нет особого желания выяснить, кто выйдет на первое место в случае столкновения. Если Сербия и Косово смогут преодолеть множество других препятствий и, наконец, прийти к соглашению, Вучич, вероятно, сделает все возможное, чтобы помочь России сохранить лицо, позволяя Кремлю неохотно поглотить еще одну крупную неудачу политики на Балканах.

Перевод группы «Информационное сопротивление»

Свежее

В Ухані помер від коронавірусу директор головної лікарні — невтішна статистика COVID-19. ВІДЕО

У китайському мегаполісі Ухань через коронавірус, який провокує гостру пневмонію, гинуть не тільки численні паціенти, але й медики, которі...

«Боже, царя храни»: в Конституцию РФ впишут пожизненную «неприкосновенность» Путина

Российская «Чучхе» все ближе, подготовка к фактическому «воцарению» Владимира Путина идет полным ходом, и можно не сомневаться, что к дате «всенародного голосования» пропагандистская машина...

На украинском самолете из Уханя вывезут граждан 6 государств: кто будет на борту

Стали известны очередные подробности эвакуации граждан Украины из китайского города Ухань, в котором продолжает бушевать эпидемия смертельного коронавируса. Попытки вывезти украинцев из города, карантин...

Это может быть интересно