Хотя китайско-российское партнерство растет с каждым днем и будет продолжать развиваться, оно в конечном итоге приносит пользу только Китаю за счет России. Создание стратегического альянса между двумя странами может бросить вызов нынешнему мировому порядку, что вызывает опасения у ведущих аналитиков мира, пишет в своей статье издание National Interest.

Президент Китая Си Цзиньпин недавно посетил Россию, чтобы принять участие в Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), на котором присутствуют различные важные игроки мировой экономики, чтобы обсудить «ключевые экономические проблемы, стоящие перед Россией, развивающимися рынками и миром в целом». Он также принял участие в праздновании семидесятилетия двусторонних связей двух стран, проведя переговоры с президентом России Владимиром Путиным.

Хотя это была первая поездка Си в Россию в 2019 году, визит в Россию произошел на фоне обострения отношений между Китаем и США по нескольким направлениям. К ним относятся споры в отношении торговли, технологий и свободы судоходства в Южно-Китайском море и Тайваньском проливе. И из-за напряженности в отношениях с Россией по некоторым вопросам региональной и стратегической стабильности нынешняя администрация США назвала и Китай, и Россию «ревизионистскими державами», которые стремятся бросить вызов  Соединенным Штатам. Это происходит в то время, когда Китай и Россия становятся ближе друг к другу, «чем когда-либо в истории их отношений». Хотя это не является определяющим фактором, нынешняя позиция США по отношению к Китаю и России может способствовать их быстро растущему партнерству.

С 2014 года, когда Россия аннексировала Крым, а Запад ввел санкции, Китай не выражал публично никаких опасений по поводу аннексии Крыма. Вместо этого он улучшил свои отношения с Москвой по нескольким направлениям. Сегодня Китай является крупнейшим торговым партнером России, объем торговли которого в 2018 году превысил 100 миллиардов долларов. Обеспокоенность по поводу расцвета двух стран заставила некоторых экспертов поднять вопрос о том, что обе страны «объединяют свои усилия». Обе страны описали свои связи, как «комплексное партнерство по стратегическому сотрудничеству», особенно в сфере военного сотрудничества.

Дмитрий Тренин из Московского Центра Карнеги охарактеризовал новое китайско-российское партнерство как «новую модель отношений между крупными странами». Эти растущие отношения вызывают в Вашингтоне обеспокоенность того, что две страны могут в конечном итоге стать главным «стратегическим вызовом», который имеет «глубоко негативные последствия» для Соединенных Штатов. Ученые и обозреватели уже назвали потенциал этого растущего партнерства «кошмаром Америки». Збигнев Бжезинский, один из величайших стратегических мыслителей Америки двадцатого века и советник президента Джимми Картера по национальной безопасности, предупредил, что китайско-российская коалиция является «самым опасным» сценарием для стратегических целей Вашингтона.

В то время как Соединенные Штаты охарактеризовали обе страны как своих новых «стратегических конкурентов», всемирная оценка угроз американской разведки 2019 года предсказывает, что китайско-российские отношения «вероятно, будут укрепляться» в ближайшие годы по мере того, как «мнения и цели двух стран будут совпадать». Сегодня две страны тесно сотрудничают по вопросам, которые варьируются от Ближнего Востока до Северной Кореи, и два лидера (Путин и Си) персонализировали свои отношения.

Но, несмотря на то, что китайско-российские отношения значительно улучшаются в нескольких стратегических областях, это не означает, что разногласий не существует. Существуют серьезные разногласия в их мировоззрении и интересах, что свидетельствует о том, что их нынешнее партнерство не обязательно приведет к новому китайско-российскому альянсу или к китайско-русскому центрированному мировому порядку.

Во-первых, Китай оказывает влияние на то, что Россия считает своей сферой влияния. Россия предприняла попытку дипломатического вовлечения постсоветского пространства, как в экономическую сферу, так и в сферу безопасности через Евразийский экономический союз и Организацию Договора о коллективной безопасности. Тем не менее, благодаря китайской инициативе «Один пояс — одна дорога», Пекин создает экономическое влияние в регионе, которое может уменьшить долгосрочное влияние Москвы. Однако, чтобы избежать отчуждения России от своих планов по Центральной Азии, Пекин выразил заинтересованность в координации Китайской инициативы с Евразийским экономическим союзом и заявил, что она не будет играть роль в области безопасности в регионе (по крайней мере, на данный момент). Но эти обязательства еще не определены, и они должны вызывать озабоченность в Москве.

Еще одной областью, где есть потенциал для китайско-российского сотрудничества и конкуренции в будущем, является Арктика. Россия — арктическая нация, но влияние Китая там растет, и она считает себя «почти арктическим государством». Китай также сотрудничает со странами региона, чтобы «участвовать в управлении Арктикой», обеспечивая доступ к Арктическому морю линиям коммуникаций и защищая свои интересы. Китайские ледоколы на Северном морском пути также могут вызвать опасения в России. Москва уже отказывала китайским исследовательским судам в заходе в свою исключительную экономическую зону вблизи Арктики, и в Москве есть подозрения, что Китай пытается перехватить инициативу в Арктике.

Второй проблемой является Тихоокеанский регион, поскольку обе страны граничат с данным океаном, и это может стать осложнением для обеих региональных держав. Стремясь играть активную роль в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Москва подтвердила свою роль в Азии, диверсифицировав свое региональное партнерство по мере ухудшения отношений с Соединенными Штатами и Европейским союзом. Москва нормализовала отношения с бывшими товарищами по «холодной войне», Индией и Вьетнамом, и создала новые партнерские отношения с Японией и Южной Кореей. Хотя роль России в регионе по-прежнему ограничена по своей природе и сталкивается с проблемами, особенно в экономической сфере из-за санкций США, у ряда этих азиатских стран сложились напряженные отношения с Китаем (например, с Индией, Японией и Вьетнамом). Кроме того, Россия не будет полезна, когда дело касается претензий Китая в Южно-Китайском море или в Тайваньском проливе, особенно если Пекин решит пойти на военный выбор. С другой стороны, Россия составляет менее двух процентов мировой торговли Китая и является всего лишь ее двенадцатым по величине торговым партнером, в то время как поворот России в Азию еще не осуществился так, как ожидала Москва.

В-третьих, Збигнев Бжезинский в своей книге «Великая шахматная доска» упоминает о возможности создания коалиции под руководством Китая и России, объединенной «дополнительными обидами». Он сравнил это партнерство с китайско-советским блоком с первых дней холодной войны, но отметил, что на этот раз «Китай, вероятно, будет лидером, а Россия — последователем». Обе страны имеют общее видение многополярного мирового порядка, за исключением того, что их определение «многополярности» отличается. Для России порядок, который она ищет, влечет за собой мир с множеством полюсов, с властью, сбалансированной между основными державами. Но для Китая влияние крупной державы в международной системе будет зависеть от экономического подъема страны.

Хотя китайско-российское партнерство растет день ото дня и будет продолжать развиваться, и хотя обеим странам есть, что извлечь выгоду из этого «кооперативно-конкурентного» партнерства, оно в конечном итоге приносит пользу Китаю за счет России. Но создание стратегического альянса между двумя странами, которое могло бы бросить вызов нынешнему мировому порядку, не представляется возможным.

В настоящее время Китай стремится поддерживать тесные партнерские отношения с Россией, чтобы избежать поражения в своей геополитической конкуренции с США. Россия чувствует себя так же. Пекин хорошо знает ограничения того, что Москва может предложить Китаю в экономическом плане, и по этой причине долгосрочный альянс невозможен.

(Перевод группы «ИС»)