Домой Аналитика Где заканчивается Россия, или Что стоит за риторикой главарей «Союза добровольцев Донбасса»

Где заканчивается Россия, или Что стоит за риторикой главарей «Союза добровольцев Донбасса»

Несмотря на примирительную риторику, доминирующую сегодня в украинском медиа-поле, война никуда не исчезала и не исчезает. О том, кто был творцами войны на Донбассе, а также об их кураторах и моральных принципах, рассказывает сайт LB.ua на примере так называемого «Союза добровольцев Донбасса».

Мнимые добровольцы и «границы России»

В своем недавнем нашумевшем интервью уже бывший спецпредставитель ОБСЕ в ТКГ Мартин Сайдик сделал заявление о том, что внутриполитический фактор в урегулировании значим не только для украинской стороны, но и для российской. Раскрывая свою мысль, он напомнил о съезде «Союза добровольцев Донбасса» (СДД), проведенном сразу после нормандской встречи, на котором присутствовал и куратор политической составляющей функционирования ОРДЛО — Владислав Сурков.

В своей попытке быть объективным Сайдик задается вопросом: каким фактором в российской политике являются эти «добровольцы»?

Данные, которые были преданы гласности во время последнего «съезда» данной ОПГ, позволяют говорить, что это явно и внешне- и внутриполитический фактор в политике РФ: 14 тысяч участников (по словам Андрея Пинчука, исполнительного директора СДД), 49 отделений организации, публикации комментариев Бородая в ТАСС по итогу мероприятия – это проявления, которых не могло бы быть в РФ без одобрения свыше.

Но при этом тот же А. Пинчук утверждал, что СДД не является внутрироссийской силой, а деятельность данного формирования направлена исключительно вовне. Он таким образом по сути транслировал старый путинский тезис о «границах России», которые «нигде не заканчиваются». Повторялись мнимо благородные утверждения о том, что за свое служение российским интересам эти «представители российского возрождения» не должны ожидать наград и денег. При этом Пинчук заявил о намерении принимать участие в местных выборах в том или ином качестве.

Еще дальше в своих откровениях пошел сам номинальный «председатель правления СДД» Александр Бородай: по его словам, «Союз добровольцев Донбасса» только пока не является политической партией, и его члены никогда не хотели становиться внутриполитической силой в России, но «ситуация складывается так, что мы в результате все равно оказываемся субъектами политики».

 

Подобная риторика – рассказы о том, что границы России будут там, где очередному «русскому ратнику» оторвет конечности – свойственны не только представителям СДД: почти аналогичный текст пересказывали и наемники так называемого «батальона Прилепина», и представители так называемой ЧВК Вагнера.

Начало легенды

Но что же является кардинальным отличием представителей СДД от остальных парамилитарных формирований и ЧВК? Ответ предельно прост и сложен одновременно: СДД в своей пропагандистской доктрине усваивали формулировки и друзей, и новых врагов – с тем, чтобы обратить их на пользу отстаиваемой «легенде».

Вполне рациональным было бы искать корни истории о «русском добровольческом движении» не в средневековых эпосах, на которые то и дело ссылаются особо экзальтированные участники СДД, а в истории «заклятого друга» Александра Бородая – Игоря Гиркина.

Его боснийский наемнический опыт 90-х породил множество смысловых витков в легенде о «русском добровольческом движении». Опираясь на историю Игоря Гиркина во время Боснийской войны, опубликованную в «Боснийском дневнике Игоря Г.» (мемуары о службе будущего «министра обороны ДНР» в составе Второго русского добровольческого отряда), реанимируя историю так называемых «Русских добровольческих отрядов» в Боснии, и было создано представительство «Союза добровольцев Донбасса» на Балканах.

От имени этого объединения публично выступает Виктор Заплатин, чьи мемуары о Боснийской войне обнажают достаточно неудобную правду о деятельности русских «добровольцев» в этой балканской стране в 90-е: служение «идеалам русской военной доблести» не было таким уж бескорыстным – за свои труды представители третьего «Русского добровольческого отряда», где в 90-е и был вербовщиком Заплатин, получали средства от Вишеградской общины.

Именно Вишеград, город в Республике Сербской, по сей день остается точкой, вокруг которой формируется весь миф о русском добровольчестве – даже в 2019 году в Вишеграде проходили мероприятия, призванные напомнить о погибших российских наемниках, которые якобы сражались за «дело сербства, а значит и России в Республике Сербской». Хотя, на деле многие из них были своего рода «военными туристами», и классическими «солдатами удачи», для которых перемещение между горячими точками – это образ жизни, который никак не продиктован некими высокими геополитическими рвениями, или особыми симпатиями к Сербии или сербскому народу.

Но все это – очередные манипуляции людей Суркова с текстом и интертекстом , пускай и за авторством давно уже бывших друзей.

И все же: где за всем этим люди? Где обещанный девизом СДД подход – «за други своя»?

В официальном сообщении о съезде СДД, опубликованном в ТАСС, Бородай говорит о том, что «вылечено 354 раненых, 141 человек получили психологическую помощь, 343 добровольцам оказана помощь медикаментами» (…) Кроме того, 80 человек получили необходимое протезирование». Помимо этого, политтехнолог, близкий к Суркову, заявил о том, что только в ноябре прошлого года на родину удалось вернуть тела четырех «добровольцев».

Но если мы сопоставим ту численность, которую заявили Бородай и Пинчук, с результатами деятельности «Союза…», направленной на помощь так называемым «добровольцам», то увидим, что порядок цифр серьезно отличается. И вряд ли такой разрыв обусловлен уникальной подготовкой российских наемников. Скорее, речь идет о реальном принципе «ихтамнет», вместо красиво декларируемого.

Кроме того, прежние опыты участия СДД в возвращении тел «добровольцев» на родину доказывают: счастье быть похороненными на родине при посредничестве инспирированного Сурковым объединения выпадает далеко не всем «павшим за дело русского мира», а только тем, чья смерть имеет шанс стать серьезным политическим высказыванием. Примером может послужить случай умершего в СИЗО российского наемника Валерия Иванова. Тогда СДД развили небывалую медийную активность вокруг транспортировки тела «замученного украинской хунтой» наемника домой – в Архангельскую область, Северодвинск.

При этом в СДД не задаются такими сложными вопросами, как объяснение того факта, как человек, проживавший за 2000 км от Луганской области (где и был задержан), мог защищать там «границы своей родины».

Во главу всех действий бандформирования, созданного Сурковым, поставлен текст. И у этого текста своя логика: ее основу составляет не логика и уж тем более не гуманизм или его отдаленное подобие.

Главное – метафора, воздействующая на эмоциональную составляющую. А метафоры, как известно, в объяснениях не нуждаются.

Но с этим можно и нужно спорить.