Борьба с дезинформацией: россию нужно победить в информпространстве

-

Читайте также

Хотя война россии в Украине еще не привела к каким-либо значительным военным победам, а ее экономика колеблется в сторону худшей рецессии со времен распада Советского Союза, в информационном пространстве Москву победить всё труднее.

Об этом пишет Chatham House.

Вредоносная информация является ключевым аспектом военной стратегии россии, поскольку она использует информационную среду для оправдания своей войны как внутри страны, так и за рубежом, а также для принуждения аудитории к невольной поддержке своих действий.

В ней используются нарративы, обыгрывающие широкие темы антиколониализма и западного империализма, с повторяющейся ложью, включая защиту этнических русских на Донбассе от предполагаемого геноцида, «денацификацию» Украины и обвинение «агрессии НАТО» во вторжении.

В преддверии вторжения в Украину Кремль упреждающе выделил значительный бюджет на эту практику, при этом государственные расходы на «средства массовой информации» в период с февраля по март 2022 года выросли на 433% и
достигли 17,4 млрд. рублей (около 215 млн. евро).

Контроль над СМИ в россии растет

Параллельно с этим увеличением бюджета были введены законы, еще более ограничивающие свободу слова под видом борьбы с фейковыми новостями, изгнание западных СМИ и были арестованы тысячи протестующих в российских городах — все это позволяет Кремлю расширить свой контроль над внутренним медиа-пространством и увеличить поддержку своей войны.

Затем, чтобы еще больше снизить риски для контроля Кремля над внутренним восприятием войны и экономической ситуации, Москва также стремится создать пророссийские или антизападные настроения среди тех стран, которые не поддерживают Киев.

Кампании по дезинформации в таких странах, как Южная Африка, Индия, Бразилия и Мексика, направлены на то, чтобы заручиться поддержкой позиции Москвы и вызвать сочувствие к санкциям.

Помимо принятия финансовых мер, Кремль также потратил время перед вторжением, чтобы подготовить информационное пространство для своих нарративов о войне. За последние две недели января российские государственные СМИ опубликовали 1600 постов с упоминанием Украины.

На их долю приходилось почти 40 процентов взаимодействий — примерно 173 000 лайков, репостов и комментариев — испаноязычных пользователей о вторжении в Украину, в то время как на Ближнем Востоке частота постов арабских редакций RT и Sputnik увеличилась после вторжения на 35 и 80 процентов соответственно.

Три из шести самых популярных твитов RT Arabic за этот период ретранслировали рассказы российского Министерства иностранных дел о секретных лабораториях биологического оружия в Украине, а скоординированная кампания, нацеленная на Южную Африку, Гану и Нигерию, с прокремлевскими рассказами о вторжении привела к 23 миллионам твитов с хэштегами #IstandwithPutin и #IstandwithRussia.

В сообщениях Нигерии утверждалось, что учетные записи журналистов были взломаны для распространения ложных сведений о вторжении в Украину, в результате чего в Facebook, Twitter и LinkedIn было размещено 766 несанкционированных сообщений.

Хотя трудно установить прямое влияние таких кампаний, они придают дополнительный вес нарративам, объясняющим, почему почти половина африканских стран воздержалась от принятия резолюции Организации Объединенных Наций (ООН), осуждающей Россию.

В Южной Африке президент Сирил Рамафоса подчеркнул, как страны-«свидетели» конфликта страдают от санкций против России. Точно так же после встречи с Владимиром Путиным в Сочи президент Сенегала и председатель Африканского союза (АС) Маки Салл заявил, что санкции виноваты в том, что они препятствуют транспортировке зерна и удобрений на африканский континент, тогда как на самом деле Москва блокирует украинские порты, нацеливаясь на транспортную инфраструктуру и, предположительно, ворует зерно.

На Ближнем Востоке Саудовская Аравия поддержала Россию перед лицом санкций, отказавшись увеличить добычу сырой нефти, чтобы компенсировать снижение добычи в россии, сохраняя высокие цены и высокие доходы.

Дистанцировавшись от прямой поддержки Москвы, но не выразив поддержки Украине, эти страны теперь являются главными целями для поддержки «решения» войны в пользу России.

Быстрое реагирование на новые информационные реалии

По мере того, как Кремль усиливал контроль над медийным пространством в россии и увеличивал расходы на распространение информации, международная реакция была быстрой и единой: многие технологические компании и платформы социальных сетей активизировали усилия по выявлению и устранению злоумышленников.

Организации по проверке фактов и разоблачению активизировали свою деятельность, а Великобритания и Австралия обратились к социальным сетям с просьбой заблокировать связанные с Россией государственные услуги и поставщиков контента. Европейский союз (ЕС) и Великобритания запретили и Sputnik, и RT, а Канада объявила об увеличении финансирования Механизма быстрого реагирования G7, который был создан для реагирования на угрозы со стороны иностранных игроков, «стремящихся подорвать демократические общества и институты».

Реакция международного сообщества на пагубную информационную тактику россии основана на многолетнем опыте и в настоящее время поддерживается растущим финансированием и повышенным пониманием сути проблемы. Во время войны в Украине оно продемонстрировало, насколько быстро оно может реагировать на новые информационные реалии — меняющиеся нарративы, целевые аудитории или методы распространения информации.

Но если эти [западные] подходы к растущей угрозе дезинформации не будут распространены на другие цели Кремля, в том числе на соседние страны, давление из-за пределов национальных границ будет усиливаться, чтобы вынудить уступки, выгодные долгосрочным целям россии.

Свежее

СБУ затримала у Херсоні російського агента, який коригував обстріли позицій ЗСУ. ФОТО

СБУ викрила ворожого поплічника у ході стабілізаційних заходів у звільненому Херсоні. Він збирав розвіддані про місця дислокації та переміщення...