«Зимние вишни» российской оборонки

«Зимние вишни» российской оборонки

Массовая гибель людей в Кемеровском торговом центре «Зимняя вишня» внезапно «разродилась» отставкой бессменного и непотопляемого губернатора Амана Тулеева. Она случилась только спустя неделю после трагедии.

Кремль пытался, в десятилетиями отработанном стиле, «своих не сдавать» – и опровергал возможность отстранения Тулеева. В том числе и потому, что ровно за неделю до пожара в ТРЦ Тулеев, как обычно, организовал Путину на выборах свой фирменный «стахановский» процент.

В других регионах губернаторов пришлось основательно зачистить – за коррупцию, чтобы новые назначенцы новой метлой по-новому замели электорат именно на выборы.

В этом же случае Тулеев подал в отставку сам, но, скорее всего, по чисто возрастным причинам, и после долгих переговоров с Москвой о гарантиях для себя и приближенных. Точнее, по имеющейся информации, после длительного переговорного процесса о «разделе имущества» по следующим направлениям:

 а) какие «дойные коровы» и «курицы с золотыми яйцами» отойдут в кормление новым назначенцам;

б) какая касса с этого пойдет «крыше» в Кремль;

 в) что останется самому Тулееву и его верным партнерам, чтобы дожить свой и век, да передать внукам.

А вот в оборонной сфере, несмотря на «стратегические залеты», дело обстоит несколько иначе. Главный куратор Дмитрий Рогозин в отставку не собирается – потому что он «мужчина в самом расцвете сил». И моложе самого Владимира Владимировича Путина.

Тем не менее, в главной царской вотчине – российском оборонпроме, назревает множественный кризис, который неминуемо делает отставку Дмитрия Рогозина уже вопросом времени.

Оборонка не случайно названа главной вотчиной и сферой интересов первого лица – Владимира Путина. В определенном смысле, для сохранения власти в Кремле оборонная промышленность является важнее нефти и газа вместе взятых. Ведь именно военная мощь обеспечивает неприкосновенность любого советского, а после и российского правителя, и его режима, с момента обретения Сталиным атомной бомбы в 1949 году. Экспорт оружия добавляет и политического влияния в любом регионе мира и в любой стране, и бонус – приносит деньги.

Однако за последние годы в российской оборонной и космической промышленности происходят серийно «кемеровские пожары» – катастрофы, аварии и отказы от покупок российского вооружения. Самым болезненным и скандальным был индийский отказ от закупок и эксплуатации российского оружия. Аварии космических ракет при запуске стали настолько регулярной практикой, что штатный запуск ракеты уже считается чудом.

Положение пытаются исправить усилением медийной борьбы – созданием впечатляющих презентаций для личного озвучивания Владимиром Путиным и «потемкинских» муляжей перспективной техники для трансляций в вечерних новостях по телевизору. Однако, и в этом случае иногда приходится прибегать к открытому мошенничеству, и использовать американское видео и нарезку из видеоигр, выдавая их за действия российской армии.

«Научные бараки» по-путински

Как говорил товарищ Сталин: «У каждой ошибки есть имя и фамилия». И после любой аварии, провала или катастрофы новой военной техники, звучит одни «имя и фамилия» – Дмитрий Рогозин.

Само назначение Рогозина является «гуманным» продолжением сталинско-бериевской традиции «научных бараков», которыми руководили кураторы из НКВД, а потом МГБ. Ученые-узники, начиная с того же Сергея Королева или Андрея Туполева, в своих воспоминаниях отмечают, в первую очередь, тотальную техническую неграмотность приставленных к ним «вертухаев» из «органов».

Дмитрий Рогозин является полным органическим продолжением этой практики. По образованию он вообще-то гуманитарий, и ни при каких обстоятельствах не может быть поставлен в сравнение с таким брежневским титаном, как Дмитрий Устинов, который все-таки был инженером, и конкретно, по военной технике.

Рогозин же, хоть и родился мажором – в семье генерал-лейтенанта Олега Рогозина, свою карьеру начал во внешней разведке благодаря выгодной женитьбе на Татьяне Серебряковой, дочери офицера ПГУ КГБ. Это дало ему возможность вкусить красивой жизни за границей. Был бы он инженером, как Устинов, провел бы молодость на сибирских или уральских военных заводах, и естественно, категорически невыездным.

В 90-е Рогозин ориентировался на своего бывшего начальники из СВР Евгения Примакова, но вовремя понял, что Россию ждет эпоха Путина и более перспективной конторы – ФСБ. Почему и пересел в чекисткий «социальный лифт».

Назначение Рогозина куратором оборонной промышленности является результатом лоббизма именно этой самой ФСБшной «крыши» в лице генерал-полковника Сергея Чемезова, генерального директора корпорации «Ростех», который плотно дружит не менее мощным чекистом – генералом Сергеем Беседой. Он известен как основной куратор от ФСБ по операциям на оккупированной части Донбасса, а также по Украине в целом.

Война за скальп Рогозина

Следует указать, что приведенные выше объяснения «кто кому Рабинович» к нынешнему моменту уже устарели, и правила игры начали радикально меняться.

Выстроенная в «жирные годы» Путина-Медведева замысловатая пирамида из ставленников и протеже, к нынешнему моменту начинает рушиться из-за «финансового голода», который настиг Россию из-за общего экономического спада, падения цен на нефть, «полезных» западных санкций, следствием чего стал режим предельно жесткой финансовой экономии и сокращения расходов со стороны федерального министерства финансов.

Это заставляет некогда «серых кардиналов» выйти из тени и лично включиться в борьбу за контроль над оборонными деньгами, в которой сам Рогозин становится жертвой перекрестного огня жестких соперников.

Главными соперниками сейчас становятся непотопляемый Сергей Шойгу и указанный выше Сергей Чемезов. Шойгу на фоне чекистов нельзя назвать гуманистом или более компетентным в вопросах оборонной промышленности. Он одинаково безжалостен как к гражданскому населению Донбасса и Сирии, так и к соперникам за скудеющие бюджетные потоки. Это просто битва «чужого против хищника».

Крови Донбасса на Шойгу никак не меньше, чем на лубянских кукловодах проекта донбасского сепаратизма. Шойгу добивается усиления собственного политического веса массовыми бомбардировками Сирии, с применением всех видов «нового» вооружения, которое всегда сопровождается массированным телевизионным пиаром. Цель – убедить лично Путина в своей способности добиваться победы, несмотря на большие сопутствующие жертвы. В том числе, и жертвы среди «своих».

Самой явной жертвой стал даже личный ресторатор Путина – Евгений Пригожин, который курирует как питание в российской армии, так и частную армию наемников ЧВК «Вагнер». В Сирии Шойгу вполне сознательно отказывал частникам «Вагнера» в предоставлении оружия, медицинской помощи и эвакуации, что обрекало их на смерть.

Самый громкий случай – уничтожение американцами наемников Пригожина под Дер-эз-Зором. Шойгу сознательно смотрел и ждал, когда наемники подставятся, чтобы потом его подчиненные из министерства обороны только пожали плечами и сказали, что не знают, кто это попал под американский удар.

Шойгу так же вышвырнул фирмы Пригожина из контрактов с Министерством обороны РФ в самой России. Половина из 25 компаний, связанных с Евгением Пригожиным, находятся в стадии банкротства, ликвидации, либо уже ликвидированы.

Сумма контрактов, которые заключены в 2017 и 2018 годах, и должны быть выполнены этими компаниями в 2018 году, в несколько раз меньше, чем в предыдущие годы. На 2018 год эти компании заключили контрактов на 2,3 млрд. рублей, что в 10 раз меньше, чем контрактов на прошлый год.

Можно предполагать, что выйдя на открытую тропу войны за полный контроль над оборонными деньгами, включая промышленный сектор, Шойгу в скором времени сотрет Рогозина в порошок. Но только при том условии, что его «коса» не найдет на «лубянский камень». Потому что Шойгу и подотчетная ему военная разведка за последнее время уже получили предостаточно «ножей в спину» с Лубянки, которые время от времени уводили «землю из-под ног» Кужугетовича, поднимая вопрос о его дальнейшей судьбе.

Секция «Браво», группа Информационное Сопротивление