«Туризм» по-российски, или Как в последнее время изменилась методика противодействия пророссийским ДРГ со стороны ВС Украины на Донбассе

«Туризм» по-российски, или Как в последнее время изменилась методика противодействия пророссийским ДРГ со стороны ВС Украины на Донбассе

24 июня нынешнего года в районе села Желобок Луганской области разведывательное подразделение одной из механизированных бригад Вооруженных Сил Украины во время засады обезвредило диверсионно-разведывательную группу из шести боевиков-террористов из так называемой «ЛНР», уничтожив двух вражеских диверсантов и взяв четверых в плен. Как выяснилось, среди пленных местных террористов, жителей Северодонецка и Ровеньков, «случайно» затесался некий гражданин России — Виктор Агеев.

При более детальном изучении личности этого «борца за светлое будущее Донбасса» украинские военнослужащие установили, что это кадровый российский военнослужащий контрактной службы в звании ефрейтора, который достаточно долго воевал в составе разведывательно-диверсионного подразделения одной из «мотострелковых бригад народной милиции» фейковой «ЛНР». Но в то же время он оставался не просто российским военнослужащим, но и военным элитной 22-й гвардейской отдельной бригады специального назначения Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации (ее постоянное место дислокации — город Батайск, находящийся как минимум в 150 км на восток от ближайшей украинской территории). В свою очередь, российская сторона, ясно почему, сообщила, что это доброволец-наемник, который по собственному решению прибыл на Донбасс защищать тамошних жителей от «фашистов и карателей».

Однако присутствие российских военных в составе этой окупационно-террористической ДРГ не ограничилось Агеевым. Среди двух боевиков, которые не захотели сложить оружие и которых убили украинские разведчики в ближнем огневом бою, оказался еще один «заблудившийся» их российский коллега — Александр Щерба в звании армейского капитана, который, собственно, и командовал этой ДРГ. Кстати, он и был главной целью украинских разведчиков, планировавших захватить живым этого путинского вооруженного «туриста». К сожалению, не сложилось. «Турист» оказал ожесточенное вооруженное сопротивление украинским военным до последнего момента, прикрывшись погибшим боевиком, пока не был уничтожен. Все это убедительно свидетельствовало о наличии у этого «мирного шахтера или металлурга» совсем не любительских навыков и умений по обращению с оружием и в ведении ближнего огневого боя, чего логично было ожидать от российского спецназовца, а не от «простого народного ополченца».

Личность этого российского капитана уже длительное время привлекала внимание украинских компетентных органов. Александр Щерба не только лично участвовал в боевых действиях с украинскими войсками в районе АТО, но и занимался подготовкой и тренировкой диверсантов-разведчиков из числа местных боевиков. Он был известен среди них как «инструктор Алекс». И преподавал местным сторонникам «русского мира» явно не сольфеджио...

Но будем откровенны, присутствие российских кадровых военных в районе конфликта и их непосредственное участие в боевых действиях на стороне так называемых народных республик не является эксклюзивной новостью. Еще в 2014 году, когда в плен к украинским военным в районе боевых действий на Донбассе с оружием в руках попали первые российские десантники из 98-й дивизии ВДВ, все вопросы и сомнения на этот счет исчезли. Стало понятно, что в агрессии против нашей страны Россия активно применяет свои регулярные вооруженные силы.

По данным Президента Украины Петра Порошенко, которые он огласил недавно на совместной пресс-конференции с Министром обороны США Джеймсом Мэттисом во время визита последнего в Украину, на сегодняшний день таких замаскированных «ополченцев» из России, тайно откомандированных их командованием из рядов российской армии в состав различных формирований «народной милиции», «ополчения» и других оккупационных банд, насчитывается на Донбассе 3-3,5 тыс. человек.

На протяжении всего времени войны на Востоке нашей страны эта цифра существенно колебалась, доходя иногда до показателя в 8-8,5 тыс. российских военнослужащих. Однако была одна особенность, присутствующая в течение всего срока российской агрессии, которая продолжается и поныне. Она заключается в том, что одно из ведущих мест в составе этого немаленького «гуманитарного отряда» российской армии всегда занимали и продолжают занимать представители российских диверсионно-разведывательных подразделений, проще говоря, российского спецназа. Именно эти «специальные» террористы и диверсанты напрямую причастны к таким известным явлениям в районе АТО, как широкомасштабная минная война, снайперские обстрелы украинских войск и мирных жителей, захват заложников, а также прямые диверсионные нападения на подразделения ВС Украины непосредственно в районе АТО. В этом смысле весьма показательным стал случай, произошедший весной 2015 года.

16 мая 2015 года во время перестрелки перед мостом через реку Северский Донец, в нескольких километрах от города Счастье Луганской области, бойцы одной из механизированных бригад Вооруженных Сил Украины задержали граждан РФ Александра Александрова и Евгения Ерофеева. Оба во время возникшей стрельбы, когда группа боевой охраны украинского подразделения обнаружила вражескую ДРГ, получили тяжелые ранения, и их бросили их товарищи (группа диверсантов состояла из 12-14 человек), отступив под прикрытием минометного огня.

Уже 19 мая СБУ опубликовала видео допроса Александрова и Ерофеева, где они заявляли о своей принадлежности к войскам специального назначения РФ. Как выяснилось, они служили в российской 3-й отдельной бригаде спецназначения ГРУ (место дислокации — город Тольятти) в званиях сержанта и капитана. За месяц до задержания они были отправлены по приказу их командования в Луганскую область в составе отряда из 220 российских военнослужащих и дислоцировались в Луганске, откуда выезжали на боевые задания. В бою, завязавшемся, по словам россиян, во время очередного задания, которое заключалось в проведении разведки боевых порядков украинских войск и совершении диверсий против них, они были ранены и взяты в плен.

Как видим, между первым и вторым случаями — по крайней мере, два года, а привычки российского армейского спецназа на оккупированных территориях украинского Донбасса почти не изменились: диверсии, диверсии и еще раз диверсии. Однако весьма существенно изменились обстоятельства, при которых эти «господа» попали в руки украинских военных. Если в первом случае эти хорошо вооруженные и натасканные «туристы» Путина, которые, бесспорно, находятся на Донбассе вовсе не для ознакомления с его видами и достопримечательностями, сами попали в засаду украинских разведчиков, то во втором — только бдительность и профессионализм украинских воинов позволили отбить диверсионное нападение врага и захватить самих диверсантов в плен. Поэтому можем констатировать: методика противодействия вражеским диверсантам со стороны украинских военных изменилась с пассивной обороны от враждебных ДРГ до охоты на них. И сегодня в условиях позиционной войны на Донбассе эти изменения являются крайне актуальными для нашей армии.

Константин МАШОВЕЦ, «Народна армія»