Оккупация Крыма и Германия – почему некоторые немецкие политики заговорили о «легализации» аннексии, - ECFR.eu

Оккупация Крыма и Германия – почему некоторые немецкие политики заговорили о «легализации» аннексии, - ECFR.eu

В прошлом месяце прозвучало неожиданное заявление лидера либералов Германии Кристиана Линднера. Председатель Свободной демократической партии, до сих пор известной своей яростной позицией в поддержку международного права и всеевропейской интеграции, предложил принять присоединение России к Крыму как «условно постоянное».

Линднер не единственный, кто высказывался в подобном ключе.

Например, бывший председатель старейшей социал-демократической партии Германии, Матиас Платцек, предложил в конце 2014 года «задним числом урегулировать с точки зрения международного права» аннексию России в Крыму. Александр Гауланд, заместитель председателя новой правой популистской партии «Альтернатива для Германии», готовой войти в Бундестаг, сказал этим летом, что «Крым - это, в конечном счете, древнерусская территория и не может вернуться в Украину», тем самым полностью поддержал кремлевскую пропаганду. А лидер партии Die Linke, Сахра Вагенкнехт, призвала Германию принять результат референдума в Крыму еще до его проведения, говорится в статье ECFR.eu.

Таким образом, председатель Свободной демократической партии был относительно умерен в своей оценке. Линднер просто заявил, что, в отличие от вопроса Донбасса, возвращение Крыма в Украину является долгосрочным проектом. Его, казалось бы, прагматичный подход - это не только реакция на явное нежелание Москвы вернуть Крым в Украину, а также на высокую популярность аннексии среди россиян. Подход Линднера является симптомом более крупных тенденций в политическом истеблишменте ЕС.

Как показали недавние исследования, существует ряд ведущих партий, которые склонны оказывать поддержку России. Как писал Густав Грессель, «эти партии полностью охватывают западную модель, открытые общества, свободную торговлю, политические свободы, социальную модернизацию и светское государство. Но они также способствуют более тесным связям или экономическому сотрудничеству с Россией, стараясь смягчить санкции при первой же возможности, или имеют двусмысленный характер, когда речь заходит о том, как следует упорядочить порядок европейской безопасности». Таким образом, по конкретному вопросу Крыма, поддерживаемое Кремлем повествование, это особенно популярный аргумент европейского «Russlandversteher» в деловых кругах и радикальных партиях.

Одним из наиболее критических докладов о псевдореферендуме стала информация от  представителя Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте России. Один из членов этого официального российского государственного органа посетил Крым в апреле 2014 года. На основе этой частной поездки на недавно присоединенный полуостров, в докладе российского президенту было подсчитано, что явка на референдум не была 83,1 процентов, о чем официально сообщили власти Кремля в Крыму, а около 30-50 процентов. Поддержка аннексии среди крымских избирателей, которые голосовали, составила около 50-60 процентов, а не 96,77 процента, о чем сообщили контролируемые Москвой власти. Последнее представляет собой цифру, не дающую результатов опросов общественного мнения, принятых до аннексии, а подтверждается анализом, в котором утверждается простая фальсификация результатов голосования, и частично подтверждает еще более низкие оценки меджлиса крымских татар.

Даже если взять во внимание значительно более высокую явку и большую реальную поддержку для аннексии в городе Севастополе, базе российского Черноморского флота, это означало бы только то, что за поддержку аннексии фактически проголосовали значительно меньше трети всего населения Крыма. Это слишком мало, чтобы даже частично оправдать столь важное изменение в послевоенных границах Европы. Кроме того, в докладе совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте России цитируются крымские эксперты, которые заявили, что «население Крыма не столько голосует за вступление в Россию, сколько за прекращение« необузданной коррупции со стороны людей клана Януковича, отправленных в Крым в 2010-2013 годах». В одном из последних опросов, проведенных в середине февраля 2014 года, за несколько дней до того, как Крым был оккупирован российскими солдатами, лишь 41 процент респондентов полуострова (исключая город Севастополm) поддерживали объединение России и Украины в единое государство.

После аннексии Крым стал самой проблемной территорией Европы с точки зрения защиты гражданских прав граждан, в частности, коренных крымскотатарских народов. Москва и ее крымские пособники работают над стигматизацией любого неодобрения аннексии и безжалостны в преследовании политических диссидентов и даже простых сочувствующих Киеву на полуострове.

Есть и другие причины, по которым ссылка на организованный Россией псевдо-плебисцит не может служить оправданием для приемлемого подхода к России в отношении аннексии Крыма. Дата референдума была изменена дважды, и не было ни времени, ни возможностей для граждан Крыма публично и свободно обсудить выбор, который они будут делать в предполагаемом плебисците 16 марта 2014 года. До «референдума» ОБСЕ объяснил свое нежелание направить миссию наблюдателей на эту процедуру, заявив, что «международный опыт показал, что процессы, направленные на изменение конституционных установок и обсуждение региональной автономии, являются сложными и трудоемкими, иногда растягивающимися в течение месяцев или даже лет. Политические и юридические корректировки в этом отношении должны проводиться в рамках всестороннего и структурированного диалога на национальном, региональном и местном уровнях».

Эти условия не были выполнены, поэтому ОБСЕ и все другие соответствующие организации-наблюдатели отказались присутствовать на референдуме.

Голосование проходило в условиях психологического давления со стороны видимых российских регулярных войск без знаков различия и вооруженных пророссийских «сил самообороны». Любопытно, что ни один вариант не был представлен в бюллетене для сохранения статус-кво. Крымским избирателям была предоставлена возможность голосовать либо за присоединение к России, либо за восстановление более старой, недействительной крымской конституции 1992 года. Более того, оба этих выбора были неоднозначными в их формулировке и содержании.

Первый вариант обещал крымчанам воссоединение с Россией.

До 2014 года постсоветское руководство России никогда официально не оспаривало место Крыма в постсоветской Украине.  Это было подтверждено в нескольких соглашениях. Двумя самыми важными договорами были Беловежское соглашение 1991 года о роспуске СССР при Борисе Ельцине и Договор о российско-украинской государственной границе от 2003 года при Владимире Путине. Оба соглашения были ратифицированы российским парламентом и были подписаны российскими президентами. Если по-прежнему признавать «историческое право Москвы» на Крым, ссылаясь на его присоединение к царской империи в 1783 году, нужно было бы также признать столь же обоснованное историческое оправдание на сегодняшний день, чтобы аннексировать большую часть территории сегодняшней материковой Украины. Кроме того, многие другие территории за пределами сегодняшней Российской Федерации могли бы также быть захвачены Москвой, поскольку они принадлежали к той же «России», к которой относится псевдореферендум 2014 года в Крыму.

Второй вариант референдума, пообещавший вернуться к конституции 1992 года, был еще более смутно сформулирован, поскольку в том году в Крыму действовали две конституции. Избиратели были либо намеренно, либо случайно в неведении относительно того, на какие из этих двух альтернатив аннексии будут ссылаться - на более конфедеративную Конституцию Крыма мая 1992 года или на более федеральную конституцию сентября 1992 года?

Ни одно из этих сведений не является исключительным, секретным или оригинальным. Факты, перечисленные выше, и ряд других выявляющих аспектов этих событий хорошо известны в Украине и среди экспертов в западных институтах, правительствах, средствах массовой информации и гражданских обществах. Тем не менее, российское повествование по-прежнему широко распространено, возможно, с несколько грубо инициированным референдумом, который, однако, в конечном итоге привел к решению, якобы поддержанному подавляющим большинством крымчан.

Полный исход федеральных выборов в этом месяце в Германии еще не ясен. Но очевидно то, что Москва будет горячо приветствовать ведущих немецких политиков, повторяющих свои предпочтительные направления. Кремль надеется, что они со временем станут частью стандартного западного дискурса об аннексии Крыма.

Перевод группы «Информационное сопротивление»