"Нет, ты не убийца. Это не является убийством, когда идет война", - снайпер ВСУ

"Нет, ты не убийца. Это не является убийством, когда идет война", - снайпер ВСУ

«Волосы и бороду не трогайте! Когда приду в себя, чтобы все было на месте!», - чудом уцелевший еле живой снайпер Андрей Нагорный приказывал медикам не портить прическу.

— Мишень - в прицеле, поправка на ветер, холостой ход спускового крючка, остановка дыхания, и... выстрел. Это непростая работа. Здесь все видишь. Лежит человек, а может, идет и разговаривает. А ты нажимаешь — и он падает. Движение твоего пальца отминусовало еще одного врага...

Дома — дом, детишки, жена, которая считает дни, чтобы тебя увидеть. А ты все продолжаешь нажимать. Не раз, не два, а сотни раз за эти годы. Нет, ты не убийца. Это не является убийством, когда идет война. Продолжаешь нажимать, чтобы твои дети играли и ходили в садик, чтобы жена обняла, когда вернешься, и чтобы в твоем родном городе был мир... Когда-то это все, наверное, забудется. А сейчас ты смотришь в прицел винтовки и нажимаешь на курок...

Так описывает свою работу снайпер Андрей Нагорный, кавалер орденов «За мужність» и «Народний герой України», один из главных героев фильма «Добровольцы Божьей четы», который был представлен в США. Еще какой-то месяц назад врачи не давали ему шансов. Никаких! Десятки осколков в теле, один из которых пробил легкое, еще два попали в шею, другой пролетел сквозь мозг. Хирурги только разводили руками и обещали сделать все возможное.

— Волосы подстричь, бороду побрить. Готовим к срочной операции, — говорили медики из больницы имени Мечникова, глядя на снимки пациента.

— Эй! Волосы мои, моя борода. Как приду в себя, чтобы все было на месте! — едва живой «Фазан» приказывал не портить прическу.

Две бригады хирургов несколько часов подряд оперировали Андрея. Битва за жизнь закончилась лишь поздней ночью, 17 осколков так и остались в теле мужчины, вынимать их было очень опасно.

— Когда такие тяжелые выживают, чувствуешь себя немножко Богом, — шепотом констатировал медик.

А тем временем за тысячу километров от легендарного воина уже была в пути беременная третьим ребенком жена...

Придя в сознание, Андрей жестом показал медикам «лайк» за сохраненную, но все-таки подпорченную внешность, и спросил:

— А когда на передовую вернуться можно?

Андрей быстро поправлялся, и медики в очередной раз удивились, как жизнь ломает стереотипы. И хотя кусок титана в черепе и осколки в теле дают о себе знать, мужчина уверенно резюмирует:

— Буду жить!

Возможно, он и хотел бы забыть, но в малейших деталях помнит события того дня, когда получил ранение.

— Это был конец марта. Мы искали новые позиции в районе Марьинки. При обходе я зашел в заброшенный дом, чтобы посмотреть, можно ли там работать. Это было очень выгодное место для позиции, расстояние до врага там достигает около трехсот метров. Хлам под ногами, смотрю, чтобы не было растяжек. Вдруг услышал характерный звук: сработал запал гранаты. Время как будто остановилось: я в деталях видел, как она разрывалась. Словно в замедленных кадрах фильма... Друзья быстро меня подхватили, положили в машину. Я же пытался нащупать, откуда такое количество крови... Понял, что с головы и что лучше не двигаться. Товарищ постоянно говорил со мной, спрашивал имена, дни рождения — все, что приходило на ум. Вот так аж до самой операции я и оставался в сознании. Когда сказали, что летим в Днепр в больницу имени Мечникова, сразу же понял: все будет хорошо, там и не таких вытаскивали.

Воевать Андрей начал еще в августе 2014 года. Вместе с побратимами держал оборону донецкого аэропорта, потом были Пески, Авдеевка, шахта «Бутовка», Марьинка... Говорит, что каждая из горячих точек была сложной по-своему: местность, рельеф.

«Фазан» признается: за три года на фронте он десятки раз убеждался, что родился в рубашке. Опасных ситуаций было множество, практически каждый день рисковал не вернуться.

— В основном мы работали с дистанции в триста метров, самое близкое расстояние за время моей практики — семьдесят метров. Поэтому вы понимаете... самое трудное в работе снайпера — не попасть, а хорошо подготовиться к выстрелу. Была ситуация, когда мы нашли цель, которая охотилась на нас. Мы заняли позицию в шесть утра и ждали. Но, очевидно, вражеский снайпер был профи, часами лежал неподвижно в лютый холод. В какой-то момент я даже подумал, что это манекен. Провоцировали его на выстрел, но безуспешно. Уничтожили цель только после трех часов дня. В снайперских дуэлях выдержка и хладнокровие всегда были решающими, и в этот раз наши нервы оказались крепче. К каждому выходу тщательно готовишься. Иногда только подготовка занимает больше двух недель. Непрерывно наблюдаешь и записываешь, во сколько пересменки, сколько человек выходит на позицию. Ты должен четко знать, когда и в какой точке тебе необходимо быть. Хаотическая стрельба никому не нужна.

— Если в этот раз родится сын, в армию отдадите? — спрашиваю напоследок отца двух дочерей.

Мужчина отвечает очень серьезно:

— Я же и пошел воевать для того, чтобы детям не оставлять эту войну, чтобы им не довелось завоевывать независимость страны и чтобы они были в тепле и не думали о том, где провести праздник. Ради них я и нажимал на курок. Не раз, не два, а сотни раз за эти годы...

Анастасия ОЛЕХНОВИЧ, «Народная армия»