«Мирные шахтеры» с пушками, или об особенностях донбасских фейерверков (часть 2), - координатор ИС

«Мирные шахтеры» с пушками, или об особенностях донбасских фейерверков (часть 2), - координатор ИС

Следующий этап «развития артиллерийского дела» в рядах российско-оккупационных формирований и, соответственно, изменение методологии применения этих средств поражения начался, когда в потоке «гуманитарных товаров», который направил на Донбасс Кремль, стали все чаще попадаться пушки, тяжелые минометы и установки реактивной артиллерии. Сначала речь шла об отдельных единицах, затем о «нескольких единицах», наконец - счет пошел на десятки, а впоследствии - и на батарейные, и даже дивизионные «комплекты», как говорится, «в полном сборе». Наступил этап «роста»...

Причем, в своей заботе за судьбу «русскогАварящих» Донбасса, путинский военторг не особо «выбирал калибры». 82- и 120-мм минометы, 100-мм противотанковые пушки типа МТ-12 «Рапира», 120-мм самоходные гаубицы типа «НОНА-С» и буксируемые типа «НОНА-К», 122-мм САУ типа 2С1 «Гвоздика» и 122-мм пушки-гаубицы типа Д-30/30А, 122-мм установки БМ-21 РСЗО «Град» (как в модернизированном, так и не модернизированном варианте), и ряд других систем - все это поехало из-за «поребрика», из многочисленных российских армейских хранилищ, прямо на Донбасс и прямо к арсеналам «борцов» за его «светлое будущее в составе России».

Более того, со временем, благодаря усилиям того же «военторга» и соответствующим «залежам в шахтах и ​​шурфах» Донбасса, у «народных пророссийских ополченцев» с криминальными наклонностями появились и более веские аргументы, вроде 152-мм пушек типа Д-20 и «Мста-Б», 152-мм САУ типа 2С3 «Акация» и 2С19 «Мста-С», и даже крупнокалиберные 220-мм установки БМ-27 РСЗО типа «Ураган» и 300-мм БМ-30 типа «Смерч», правда в «поштучном варианте».

Одновременно с этим, на Донбасс из России хлынул поток «специалистов», способных более-менее грамотно эксплуатировать и применять в боевых условиях эти «игрушки». Преимущественно, кадровых российских военных, имеющих навыки артиллерийского дела и, конечно, задрапированных под «ополченцев», «казаков» и прочих «добровольцев-борцов с фашисткой хунтой». Кроме того, эти же «специалисты», как выяснилось, очень быстро наладили профессиональную подготовку артиллеристов-минометчиков, как говорится, из «местного материала», способного без лишней рефлексии бить из крупного калибра по родным пейзажам.

И на сегодняшний день они достигли в этом деле достаточно весомых успехов. По крайней мере, стрельба из «закрытых позиций», нанесение прицельных огневых ударов по хорошо замаскированным или защищенным целям в глубине боевых порядков частей и соединений Объединенных сил (ОС), ведение контрбатарейной борьбы, в том числе с применением современных средств артиллерийской разведки и корректировки огня артиллерии, или выполнение других достаточно сложных, с профессиональной точки зрения, задач, стали для артиллеристов оккупационных формирований достаточно привычными элементами их деятельности. По крайней мере, они регулярно пытаются этим заниматься...

К тому же, артиллерия оккупантов в этот период стала расти не только количественно, но и претерпела целый ряд качественных изменений. Во-первых, существенно вырос поток соответствующих боеприпасов. Фото забитых под завязку «градовскими» НКРС-ами и 122-мм снарядами товарных составов на железнодорожных станциях и в городах Иловайск, Краснодон, Старобешево, Снежное, обошли в свое время почти все социальные сети. Во-вторых, довольно чувствительно изменилась у боевиков и ситуация со средствами тяги и транспортировки артиллерийских систем. «Мирные трактористы и шахтеры» Донбасса обзавелись большим количеством автотранспорта и соответствующих тягачей, поэтому уровень мобильности их артиллерии резко возрос. И в-третьих, насыщение вместе со «стволами» формирований боевиков различными способами ведения артиллерийской разведки и управления огнем артиллерии или минометов, сделали их, по-прежнему не сильно меткие «огневые налеты» в стиле «бей и беги», более эффективными и прицельными.

Конечно, с этого момента оккупанты перешли от использования одиночных орудий и минометов к использованию их в составе групп, батарей, а в отдельных случаях даже дивизионов. Более того, они стали в составе своих вооруженных формирований создавать и развертывать штатные артиллерийские и минометные подразделения, постепенно укрупняя их состав.

Апофигеем этого процесса стало формирование, по крайней мере, в составе одного «армейского корпуса» (1-го АК, так называемого «оперативного командования Донецк») «отдельной артиллерийской бригады», которая называется «Кальмиус». Сейчас, она состоит, как минимум, из 4-х отдельных дивизионов, в том числе – реактивного, и используется донецкими «покорителями мегамаркета МЕТРО» в качестве некоего «резерва главного командования».

Кроме того, в состав «бригад» и «полков» обоих «мирных» 1-го и 2-го АК также вошли штатные артиллерийские группы, вооруженные не только ствольной артиллерией, но и реактивной. В отдельных случаях они состоят даже не из батарей, а из отдельных дивизионов. А наличие многочисленных минометных батарей в составе этого ватного войска и вообще доказывать не приходится. Они это сами делают практически каждые сутки.

Напомним, использование оккупантами артиллерии, минометов и реактивных систем уже начиная с поздней осени 2014-го года и зимы 2014-2015 приобрело централизованный и системный характер. Подтверждением этой тенденции стали бои за Дебальцево, ДАП, ракетные удары по Краматорску, обстрелы украинских укреплений и блок-постов в районе «Бахмутки», на подступах к Мариуполю и Волновахе. Стало очевидным, что враг постепенно наращивает не только количественные показатели, но и уровень боеспособности своей артиллерийско-реактивной группировки на оккупированных территориях.

Конечно, не все и не всегда у этих «мирных артиллеристов» выходило в этот период гладко. Регулярные «попадания» в какие-то позорные истории (типа огневого налета по восточному микрорайону Мариуполя, или по автобусной остановке под Волновахой), где количество погибших среди гражданского населения «зашкаливало», свидетельствовало, что профессиональные навыки артиллеристов «народных бантустанов» и их кураторов «из -за поребрика » (они также неоднократно принимали непосредственное участие в этих артиллерийско-реактивных забавах) еще недостаточны, и бывают и к них, мягко говоря, профессиональные «промахи»...

Наконец, со стабилизацией «линии фронта» и переходом к позиционной форме ведения боевых действий, изменилась ситуация и с применением минометов, артиллерии и реактивных систем. Тем более, что согласно положениям так называемых «Минских договоренностей», вся артиллерия калибром более 100 мм должна была быть отведена обеими сторонами на расстояния, исключающие ее применение непосредственно на фронте.

Поэтому, оккупантам с этого момента пришлось использовать тяжелое вооружение, включая тяжелые минометы и артиллерию, крайне осторожно и максимально «незаметно». Поэтому наступил так называемый третий, или «террористический» этап применения оккупантами артиллерии. Он представляет собой нечто среднее между первым и вторым способом, и отличается комбинацией признаков обоих способов. Его главной особенностью является исключительно «фрагментарное» использование артиллерии и минометов, главным образом с целью морально-психологического воздействия и давления на личный состав наших войск и мирное население, проживающее в непосредственной близости от зоны боевых действий. Такой себе крупнокалиберный «психологический» терроризм. Конечно, все это наложило свой отпечаток на методику использования артиллерии и минометов врагом.

Итак, от первого способа были взятые такие вещи, как ограниченность сил и средств, которые противник назначает для выполнения задач по огневому поражению, максимальная скрытность предварительной подготовки, особенно в плане маскировки огневых позиций и мест дислокации, попытки быстро «исчезнуть» с огневой позиции после практического выполнения стрельбы и другие приемы сокрытия. Это все диктуется стремлением максимально скрыть сам факт использования артиллерии.

 Опять появилась у оккупантов «блуждающая» артиллерия, но сегодня это не отдельные минометы или орудия, а целые «блуждающие» взвода и батареи, способные решать задачи по огневому поражению не только по переднему краю, но и по целям в глубине боевых порядков подразделений ОС, что «мирные артиллеристы» неоднократно демонстрировали на Светлодарской дуге, в районе Горловки, Авдеевки, в окрестностях Стаханова, Мариуполя или Докучаевска, и продолжают демонстрировать по сей день. Благодаря улучшенному уровню мобильности, натренированности «на скорость» боевых расчетов, отныне артиллерия и минометы оккупантов имеют высокий уровень «блуждания», за счет чего и «терроризируют» позиции наших войск и населенные пункты вблизи линии разграничения, надеясь на «безответность» с нашей стороны.

От второго способа командование оккупационных формирований взяло концентрацию и массированность артиллерийских средств, которые они научились использовать в случае необходимости решения объемных задач по огневому поражению на выбранном участке линии фронта. Внешний вид промышленной зоны Авдеевки, «перепаханная» снарядами и минами земля в районе поселка Луганское на Светлодарской дуге, или окрестности поселков Широкино и Водяное свидетельствуют о том, что они научились это делать достаточно часто и эффективно. Более того, последние зафиксированные случаи огневых налетов оккупантов с использованием 122- и 152-мм артиллерии свидетельствуют, что «рускАгАварящие» артиллеристы обоих оккупационных «корпусов» на сегодняшний день научились не только «работать» непосредственно по переднему краю системы обороны ОС, но и поражать цели в тактической глубине их боевых порядков, вести контрбатарейную борьбу, или даже целенаправленно решать достаточно сложные огневые задачи, такие, как поражение пунктов управления и защищенных хранилищ в тылу наших войск. Противостоять этому ВС Украины приходится регулярно ...

Первая часть – по ссылке

Константин Машовец, координатор ИС