Как устроены подрывные технологии. Аналитика ИС

Как устроены подрывные технологии. Аналитика ИС

Мы неоднократно писали о подрывных социальных технологиях как оружии гибридной войны против Украины. В конструировании и применении подрывных технологий наблюдается определенная эволюция. В последние месяцы обнаружились новые тенденции. Попытаемся раскрыть карты агрессора.

Генштаб РФ, его ГРУ, ФСБ, люди Суркова уже не в силах организовывать массовые акции на подконтрольных Украине территориях, как это было весной 2014 г. Они не в состоянии вывести на улицы и площади криминальные толпы с символикой «недореспублик» и российскими триколорами для создания хаоса или захвата власти в регионах. Агрессор изменил свою тактику, но не отбросил идею проведения военно-гражданских операций. Он меняет формы и масштабы операций, корректирует цели. Сегодня ставятся задачи посеять недоверие к президенту, правительству, армии, добровольцам, и подкрепить идеологические тезисы, выдаваемые на-гора путинской пропагандой. Общественному мнению навязываются идеологемы и мемы о «едином народе» (или «двух братских народах»), о «гражданской войне» (как вариант – «конфликт на востоке Украины»); о «невозможности для Украины существовать без связей с Россией», о «фашистах» и т.п. Эти тезисы нужны агрессору не только для внутреннего употребления и продолжения психологической войны с украинцами, они широко транслируются российской пропагандой по всему миру.

Пропаганда пропагандой, но нужны и материальные доказательства. И тогда на территории Украины, преимущественно на востоке, юге, в центре, разыгрываются спектакли с обязательным участием граждан Украины. Разница с бурным периодом «русской весны» заключается в том, что конструируются и воплощаются в жизнь малоформатные технологии. По сути, они являются спланированными провокациями, за которыми стоят спецслужбы агрессора, но события подаются, как спонтанное действие или самостоятельное решение участников «на местах». Задание может быть элементарно простым: собрать 5-7 человек, выйти с определенными транспарантами (например, «Мы за мир!» или «Долой тарифный геноцид!») на проезжую часть городской улицы, и отснять событие на видео. И не важно, что «на все про все» ушла 1 минута – главное, создан запланированный сюжет для телевидения. А опытные пропагандисты в рабочих кабинетах приготовят подобающий случаю гарнир, снабдят видео текстом, подведут зрителя к нужной мысли. Малоформатные технологии отличаются, во-первых, точечным характером (строгая локация, сжатое время), во-вторых, серийностью (возможность тиражирования в разных регионах или городах), в-третьих, перспективой пиар-усиления (незначительное событие на телеэкране благодаря искусству технологов может приобрести грандиозный характер), в-четвертых, они мало затратные. Ни в какое сравнение не идут с тем финансированием, которое сопровождало массовые акции «русской весны». Агрессор начинает экономить свои средства, прежнего размаха уже не наблюдается. Это не может не радовать, у Путина начинают понимать: война с Украиной даже в формате «мягкой силы» – это черная дыра, засасывающая миллионные ассигнования. Очевидно, уменьшает бюджет то, что на местах к реализации сценария могут привлекаться остатки пятой колоны, или он разыгрывается «втемную» (участники слабо осведомлены о целях и последствиях акции).

Некоторые технологии удаются сполна, другие с треском проваливаются или срываются после начала воплощения на практике. Очевидно, неплохо удалась, с точки зрения Кремля, технология «песенный флешмоб на вокзале» или как ее еще окрестили украинские СМИ – «песенный шатун». Эффектно были поданы в Интернете и на российских телеканалах провокации радикалов в центре Киева (годовщина Майдана), и бесчинства во время проведения футбольных матчей. Эти скандальные события сопровождались профессиональным пиаром: тут тебе и ностальгия о временах СССР и очень страшные «нацисты», которые «правят балл сатаны» в сердце Украины. Не удалось, на наш взгляд, развернуть в полном объеме технологию «обращение трудовых коллективов к Президенту Украины за возобновление разорванных связей с Россией и о бесполезности ЕС». Мы ранее анализировали эту технологию. В зачатке провалилась технология «обращение местных советов за федерализацию» (дело Александровской). Если вспомнить события 2015 г. – первой половины 2016 г., то всплывают в памяти и другие примеры – «гражданские инициативы за особый статус регионов», технология «бессмертный полк» на 9 мая (ожидаем продолжения и креатива в следующем году). В некоторых случаях все тормозилось на первой же пробной акции, как это, например, случилось в Днепре, где 23.11.2016 г. в комплексе «Менора» решили потусоваться штатные украинофобы, вытащив залежалую карту «европейская хартия региональных языков». Акцию сорвали украинские активисты.

Все указанные акции имеют стандартную внутреннюю структуру, мы ее представили для удобства обозрения в виде схемы, где выделены четыре условных этажа или среза технологии. Нижний – социальный срез – это условная площадка, на которой строится вся технология. Социальная технология, как само собой разумеющееся, должна базироваться на определенном социальном сегменте, являющемся частью украинского общества. Это могут быть футбольные болельщики, песенные кружки, трудовые коллективы, обманутые вкладчики, вынужденные переселенцы или родственники заложников, которых удерживают боевики. Конструирование технологии – процесс творческий, и тут могут быть разнообразные варианты, все зависит от креатива и социологического воображения тех, кто на Лубянке в тиши кабинета морщит свой лоб над листами белой бумаги. Не исключается и вариант, когда в качестве подсказчиков и экспертов используются беглые украинские политики, проворовавшиеся чиновники, объявленные в розыск бывшие силовики на правах знатоков Украины. Конечно, если это диктует ситуация, ведутся консультации с пророссийской оппозицией, которая легально действует под крышей «опоблока». Ее представители уже засветились в подобных акциях.

В рамках выбранного сегмента в дальнейшем определяется конкретная ячейка, т.е. круг лиц, которым предстоит разыграть сценарий. Например, намечается какой-нибудь ансамбль народного творчества или детско-юношеский коллектив (для «песенного шатуна»), и заодно нащупываются подходы к его руководителю (и чтобы обязательно с баяном). А вот тут могут пригодиться спонсоры из старой когорты бело-голубых кадров. Коллектив во главе с руководителем, не заморачиваясь, за несколько килограмм конфет, сделает то, что умеет и любит делать. Если это дети, то так даже лучше – искренне, достоверно, дешево; и какой с них спрос? В Харькове однажды уважаемый симфонический коллектив не поленился спуститься на станцию метрополитена, и сыграть там классические вещи перед изумленной публикой; так сказать, «искусство принадлежит народу». Так почему бы не организовать «прикольный» флешмоб в здании ж/д вокзала? Тем более, гарантированы внимание публики и съемка телевидения! «Песенный шатун» – пример малоформатной социальной технологии, когда основных исполнителей используют, скорее всего, «вслепую»; хотя музыкальный руководитель может кое о чем и догадываться, но ему, как полагается, дадено вознаграждение, и не конфетами… Не преступление же, в самом деле, спеть хором старую мелодичную песенку? «Песенный шатун» может претендовать на роль хрестоматийного примера, который не грешно включить в учебник по гибридной войне. Кстати, акции были проведены и в оккупированном Донецке, и в Молдове, и в Белоруссии, и даже в Москве и Петербурге. Примечательно, что в России пели украинские песни – весьма типичное решение, в духе совка, сразу вспомнились декады украинского искусства... Дескать, помним, любим, возвращайтесь в стойло…

Сценарий – это алгоритм обязательных действий, его продумывают в деталях спецслужбы. Именно совпадения в характерных деталях, которые бросается в глаза при ближайшем рассмотрении событий, происшедших в разных городах, дает право утверждать – нам экспортировали очередную технологию. Вот, например, сценарий для футбольного матча: на трибуне необходимо взорвать пару громких петард или зажечь файеры (запрещено европейскими правилами, за это следует наказание), прокричать нацистскую кричалку, напасть на болельщиков, желательно, чтобы это были европейцы, а программа максимума – обидеть чернокожих или представителе ЛГБТ-сообщества. Вот тогда – это и нацизм, и расизм, и гомофобия, и варварство. И такие «уроды» еще претендуют стать частью Европы? А вдобавок, еще гарантированное разглашение в зарубежной прессе, и скандал в футбольном союзе. Сценарий играют актеры, как в театре, только им не всегда нужно понимать смысл и последствия всей затеи. Актеров можно и нанять: так, в толпу болельщиков легко может затесаться группка профессиональных провокаторов с шарфиками на шеях, которая и витрину разобьёт, и прокричит, что нужно, и потолкает болельщиков: все по прейскуранту, как и договаривались.

Технологии только тогда чего-то стоят, когда события, разыгранные по написанному сценарию, сопровождаются пиаром. Уникальную помощь могут оказать доморощенные журналисты, которые вечно гоняются за сенсациями и скандалами, вот они могут распиарить событие даже лучше, чем штатные пропагандисты из лайфньюза. По косвенным признакам – освещение события в масс-медиа агрессора – можно судить о подготовленности, направленности акции, заинтересованности в ней противника. Ведь смысл происшедшего в оказании воздействия на массовое сознание, а не в том, чтобы, например, несколько десятков случайных людей в Запорожье или Днепре, Харькове или Одессе, Николаеве или Мелитополе (кстати, четко по периметру «Новороссии») случайно узрели и услышали на вокзалах кучки поющих под баян чудиков.

Последнее и главное (для агрессора) – выяснить эффект и определить эффективность мероприятия. Первое, например, можно оценить через показатели осведомленности телезрителей (или общества в целом) о происшедшем событии. Эффективность, согласно экономическим канонам, выясняется через соотношение затрат и результата.

Малобюджетные и высоко результативные технологии – отличный показатель работы тех, кто планирует разрушительные технологии. Услугу могут оказать опросы общественного мнения, они фиксируют тенденции изменения общественного сознания, в т.ч. и под влиянием проведенных акций.

Выводы:

·          Подрывные социальные технологии остаются оружием гибридной войны. Агрессор ищет новые формы, адекватные ситуации «войны нервов», и синхронизирует их с задачами пропаганды.

·          Россия сохраняет определенные позиции в социальном, политическом, культурном, информационном пространствах Украины. Это делает возможным дальнейшее осуществление малоформатных подрывных технологий с разной степенью их эффективности. Технологии утратили стратегический характер, но могут способствовать решению тактических задач и достижению оперативных пропагандистских целей противника. Они представляют определенную проблему для национальной безопасности, поскольку их реализация предполагает втягивание в осуществление сценариев граждан Украины.

·          Прогнозирование, фиксация, разрушение технологий гибридной войны – задачи, которые должны быть распределены между службой безопасности, гражданским активом, политическими и военными экспертами,  представителями СМИ.

·          На этапе подготовки, когда противник «нащупывает ячейку» и исполнителей главных ролей большое значение имеет разведывательная информация, в т.ч. добровольное сотрудничество граждан Украины с органами безопасности (именно на этом этапе провалилась афера Александровской). Стратегической задачей для спецслужб является выявление сети посредников-организаторов, через которых транслируются сценарии, заводятся деньги, ведутся переговоры с исполнителями, т.е. реализуются функции управленческого контура. Даже при осуществлении технологии «втемную» существует ограниченное число лиц, имевших контакты с представителями агрессора. Они должны выявляться, нести ответственность, быть источниками разведывательной информации.

·          На этапе непосредственного осуществления сценария позитивную роль могут сыграть гражданские активисты. Именно благодаря их присутствию и решительным действиям неоднократно в 2015-2016 гг. срывались публичные акции, собрания сепаратистов и фактически на корню разрушались подрывные технологии.

·          Если акция состоялась, то за дело должны браться эксперты и журналисты. Военно-гражданские технологии строятся на лжи, недоговоренности, искажении действительности, они боятся «света». Правильное освещение событий, обнажение истинных целей, оглашение заказчиков – эффективное контр оружие.  

доктор социологических наук, профессор И.Рущенко

специально для «Информационного Сопротивления»