Из уважения к своему боевому командиру бойцы каждый опорник, который занимают, называют его позывным

Из уважения к своему боевому командиру бойцы каждый опорник, который занимают, называют его позывным

— Видимо, еще под сердцем у матери я не хотел быть рожденным в СССР, поэтому и пришел в мир уже в независимой Украине, — шутит молодой человек, потому что каждый год ему напоминают, что он ровесник нашего государства.

Молодых командиров в АТО немало. Василий — один из них. Футболист, закончил инфиз и пошел воевать на Восток страны. В этом году после курсов в львовской «сухопутке» получил первичное офицерское звание. Когда закончится война, можно смело идти «начфизом» подразделения — такое мирное будущее рисует для себя Василий.

Заместителем, а затем командиром взвода офицер прошел немалый боевой путь на Донбассе. Луганский аэропорт, а особенно Дебальцево он никогда не забудет. Там были кровопролитные бои и болезненные потери. Там офицер и получил ранения.

— О выходе из Дебальцево уже написано много, это печальная и одновременно героическая история, — говорит командир взвода. — 5 февраля 2015 года мы попали в окружение возле Никишино и Редкодуба. Это было, так сказать, окружение в окружении. Доложили наверх, что боекомплекта хватит только на ночь. Знаем, что с БК проблемы на всем плацдарме, так как противник перекрыл трассу на Артемовск. Мы зачистили территорию для прорыва машин, и операция по доставке боеприпасов прошла успешно.

Ход событий был крайне быстрым, и ситуация на линии фронта ежеминутно менялась. Именно тогда командир взвода получил тревожный сигнал: двое бойцов попали в ловушку на верхних этажах здания.

— Метров за 300-400 от них — полсотни пророссийских боевиков, а под зданием, где засели мои ребята, три десятка вражеских солдат, — рассказывает Василий. — Собираются зачищать дом, планируют штурм. Докладывать нет времени, какая-то минута-две — и все, такого я бы себе никогда не простил. Мгновенно принимаю решение вытаскивать людей. Беру механика-водителя БМП, сам сажусь за пушку, и несемся полным ходом. Просто на них выходим и, не жалея боекомплекта, лупим. Кто-то успел убежать, и многие из них остались на месте. Видели и слышали, как мимо нас пролетело несколько гранат из РПГ. Повезло и нам, и нашим бойцам. Мы быстро их подхватили и помчались к своим.

За полсуток всем подразделениям бригады уже дали команду на отход с дебальцевського плацдарма, потому что противник сосредоточил на этом направлении огромные силы.

Василий делает паузу, прокручивает в памяти события двухлетней давности и рассказывает, как тяжело терять друзей, с которыми еще утром шутил и пил кофе.

— По нам лупили из всех стволов, — говорит взводный. — Перед глазами — чистое поле, которое простреливается врагом. А другого выхода нет. Это — смертельная лотерея. На 120 бойцов один танк и «бэха». Облепили их, как мухи клейкую ленту. Танк быстро подбили. Командир и наводчик погибли, было много «трехсотых». Надежда была только на БМП. Я этому парню, водителю, низко кланяюсь. «Челночным бегом», назад-вперед, между разрывами снарядов перевез многих бойцов. К сожалению, с каждым таким рейсом становилось больше погибших и раненых, попал в эту статистику и я. Перебило осколком правую руку. Чем-то обмотал, но автомат не отдал, потому что левая была невредима.

Василий говорит, что страшно тогда не было, на страх просто не хватало времени. Душа плачет теперь, когда он вспоминает погибших побратимов...

Сейчас его подразделение надежно держит позиции около Торецка. Блиндажи, окопы и другие укрепления сделаны на совесть, сразу чувствуется профессиональное умение, опыт и рука хозяина. Бойцы на взводном опорном пункте считают своего командира настоящим героем. А каждый «опорник», который занимают, называют его позывным.

Юрий Игнат, «Народная армия»