Иранский пасьянс на известном столе

Иранский пасьянс на известном столе

С самого начала глупо было говорить, что в Иране происходит революционный подъём по причине повышения цен на продукты питания – на яйца, в частности. Нет, для обывателя, конечно, всё это играет роль, но в стране, в которой есть смертная казнь, где преследуют людей по политическим мотивам, где у женщин значительно ограничены права, люди не выйдут на демонстрации, рискуя при этом жизнью, в связи с подорожанием яиц.

Правда, есть объективные, в том числе и социальные, причины. Так, персы устали от клерикального режима аятолл, главный из которых, Али Хаменеи, вот уже как 30 лет является не просто главным духовным лидером Ирана, но и его истинным правителем. Именно этому человеку подконтролен весь силовой блок, в его руках также сосредоточена значительная часть рынка практически во всех отраслях иранской промышленности, включая финансы, нефть, телекоммуникации.

Ещё одна проблема – это оскудение кошелька среднестатистического иранца в связи с вымыванием средств на проведение иностранных военных кампаний, что проводит официальный Тегеран в Сирии, Ираке, Йемене, а также направленных на поддержку «Хезбаллы», Хамас и других. При этом не стоит забывать о тех санкциях, что действуют против Ирана, а также о замороженных США иностранных активов этой страны.

Всё это значит, что внутри Ирана растёт недовольство среди всех слоёв населения, в первую очередь, среди молодёжи, и подтверждение тому – выход студентов на улицы крупных городов.

Природа протестов

В то же время, если мы вернёмся к природе уличных демонстраций, то увидим, что протестом пытаются управлять, несмотря на то, что он является больше естественным и хаотичным.

Итак, что нам известно? 28 декабря 2017 года в Иране начались самые масштабные за последние восемь лет антиправительственные выступления. На улицы свыше двадцати городов вышли тысячи человек. Согласно официальным данным, которые приводят иранские силовики, речь идёт о 15 тысячах протестующих.

Многие ныне спекулируют этой цифрой, мол, для восьмидесятимиллионного Ирана пятнадцать тысяч митингующих – ничто; однако всё это – обыкновенная манипуляция, так как любые революции организовываются явным меньшинством.

Между тем, раз уж мы сказали слово «революция», стоит сразу объяснить, пока что говорить о том, что протесты в Иране перерастут во что-то большее, нельзя. Тем не менее, и отбрасывать подобный сценарий мы не можем. Причина этому проста: нельзя наперёд просчитать количество ошибок, которые неминуемо допустят власти страны.

То, что мы видели изначально – это плохо скоординированные между собой митинги. Видно, что нет единого центра управления, что нет лидеров, которые могли бы возглавить революцию. Те оппозиционеры, которые в 2009 году выводили людей на улицы (и тогда тех было в разы больше) сейчас находятся или в тюрьме, или под домашним арестом.

Кроме того, в само протестное движение вовлечены идеологически отличные группы – от радикалов и сепаратистов до пацифистов и монархистов.

В то же время, и мы уже на это указывали, говорить о подавлении восстаний пока не приходится, более того, никто не может спрогнозировать, во что они перерастут, даже сами власти.

Реакция силовиков

На самом деле неясно, как поведут себя силовики. Так, армия высказалась против участия в подавлении мирных демонстраций; неохотно этим занималась и полиция. До 2 января представители Корпуса стражей исламской революции (КСИР) – элитных военных отрядов, что контролируются аятоллой Хомейни, - точечно направлялись не для подавления, а скорее, для сдерживания протестов. Всем остальным занимались разведывательные службы, которые выявляли и убирали из общей массы наиболее активных участников движения.

Вот, что говорил в начальные дни манифестаций пресс-секретарь Корпуса Рамадан Шариф: «Преследования людей и уничтожения публичной собственности недостаточно для того, чтобы потребовать расширения присутствия полевых сил».

Впрочем, важно отметить, что уже на тот момент речь шла об около 500 задержанных и 20 погибших.

Всё изменилось 2 января, когда было осуществлено нападение на штаб «Басиджа» (гражданская организация КСИР) в городе Кехдериджан. В этот же день был убит молодой полицейский. Дальше (уже 4 января) последовали смерти троих сотрудников КСИР.

«Агенты убиты в битве с антиреволюционными элементами», - сказано в сообщении Корпуса стражей революции.

Второго числа командующий КСИР, Али Джафари, направил в несколько провинций своих бойцов для уничтожения протестного движения. После чего он в тот же день сказал, что смута подавлена.

«Наши враги должны знать, что военные угрозы или угрозы безопасности не сработают против Ирана. Сегодня мы можем объявить об окончании смуты и поражении мятежа», – сказал Джафари.

Интересно, что слова Джафари пока не совпадают с реальностью, так как смута, выражаясь на языке генерала, не подавлена.

Здесь следует сказать, что в случае разрастания мятежа до более крупных размеров у властей может не оказаться под рукой достаточного количества силовиков, так как значительная их часть расквартирована на территории других государств региона с целью проведения там военных или подрывных, диверсионных операций.  

Кстати, когда командующий КСИР говорит о врагах, он имеет в виду не столько самих иранцев, сколько иностранные государства – США, Израиль, Саудовскую Аравию, - которых власти Ирана подозревают в организации восстаний.

До того как мы поговорим о геополитике, следует сказать, что на определённом этапе природа протеста изменилась. Если изначально люди вышли против повышения цен, то затем среди демонстрантов начали появляться другие лозунги – явно политического характера: «Смерть Хаменеи», «Реформаторы и консерваторы, игра окончена», «Не Газа, не Ливан, моя жизнь - Иран», «Уходите из Сирии, подумайте о нас». Какая-то часть этих лозунгов взята из 2009 года – времён «Зелёной революции».

Всё это говорит о том, что протестом может кто-то управлять за пределами Ирана. Тегерану легче сказать, что виновны три вышеназванные страны (подобные обвинения легче обосновать) и они прекрасно лягут на благодатную почву исторически сформированного общественного мнения. Именно по этой причине иранские силовики уже «нашли» и «задержали» так называемого европейского агента, который организовывал акции протестов на низовых уровнях.

Между тем следует лучше разобраться в том, кому и в связи с чем может быть выгоден иранский хаос.

Слепая вражда        

Итак, всё того же 2 января аятолла Хаменеи назвал демонстрации в Иране происками иностранных государств. «В последние несколько дней враги Ирана, используя различные средства, включая деньги, оружие, политику и аппарат безопасности, объединились, чтобы создать проблемы для правящих кругов Исламской Республики», - сказал Хаменеи.

Ранее секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани обвинил во вмешательстве во внутренние дела республики Соединенные Штаты, Израиль и Саудовскую Аравию.

Мы сейчас не будем перечислять всех заявлений в Твиттере, сделанных президентом США Дональдом Трампом в пику официальному Тегерану, однако поговорим об интересах государств, что были перечислены Шамхани.

Следует начать с того, что и Вашингтон, и Тель-Авив, и Эр-Рияд желают смещения действующего режима Хаменеи в Иране. И это правда. Они устали от иранского духовенства, которое при помощи военной силы пытается усугубить и без того сложную ситуацию на Ближнем Востоке в рамках выстраивания «шиитской дуги».

Американцы, которые зачищали иракские земли от сил Саддама Хусейна, уж точно не думали, что эти территории достанутся шиитским структурам, что полностью подконтрольны Тегерану. Они также не предполагали, что Иран отправит свои парамилитарные отряды в Сирию.

Израиль (из-за послабления позиций США на Ближнем Востоке в период правления Обамы), в конце концов, оказался окружён, практически взят в кольцо силами, что подконтрольны Ирану: в Палестине (ХАМАС), в Ливане (Хезболла), в Сирии (КСИР и другие структуры). Особенно беспокоит Тель-Авив нахождение иранских отрядов близ Голанских высот – месте, где сконцентрированы крупные запасы пресной воды; имеется в виду Тивериадское озеро (озеро Кинерет).

Что касается Саудовской Аравии, то здесь ситуация не менее сложная; ведь отряды хуситов (военизированной проиранской группировки), что базируются на территории Йемена, не прекращают военных действий против сил саудовской армии. Более того, мятежники не просто берут участие в боях на границе двух государств, но и запускают баллистические ракеты «Буркан-2» в направлении столицы Королевства – Эр-Рияда.

К слову, вопрос войны с проиранскими отрядами для саудитов очень важен, ведь на южных границах Саудовской Аравии, близ которых развернулся театр военных действий, проживают шииты, которые идеологически ближе к Ирану, нежели к суннитским властям Королевства.

Кроме того, на том же юге находятся крупнейшие в стране нефтяные запасы, от которых зависит стабильность и безопасность в Эр-Рияде и за его пределами.

В общем, Иран действительно создаёт много проблем, которые постепенно превращают и без того неспокойный ближневосточный регион во взрывоопасную территорию.

В то же время неудивительно, почему Тегеран подозревает Вашингтон и Израиль в организации акций протеста. Так уж случилось, что администрация Трампа давно пытается изменить «ядерное соглашение», что было достигнуто между США, ЕС, Россией и Ираном во времена президентства Барака Обамы.

Примечательно, что подавление демонстраций заставило американские власти не только действовать быстрее в этом направлении, но и задуматься над ужесточением действующих против Тегерана санкций.     

Так, в интервью изданию «Голос Америки» вице-президент США Майк Пенс сказал: «Президент и его администрация абсолютно уверены в необходимости использовать весь экономический вес Соединенных Штатов и экономические санкции для того, чтобы Иран это почувствовал».      

Он также сообщил, что Белый дом не будет ресертифицировать «ядерную сделку», а также попытается в средине января провести новый текст соглашения через Конгресс.

«Соглашение, подписанное сроком на десять лет, фактически гарантировало, что через десять лет они приступят к созданию ядерного оружия. Поэтому мы хотим заключить долгосрочное соглашение, которое будет оговаривать, что если в какой-то период Иран попытается создать ядерное оружие и баллистическую ракету для его доставки, то весь пакет санкций будет введен в действие немедленно», - сказал Майк Пенс.    

Ясно, что всё это грозит Ирану новыми санкциями, поэтому он и воспринимает демонстрации, как подталкивание со стороны Вашингтона к непоправимым действиям, что приведут к внедрению дополнительных штрафных мер и к отказу от «ядерного соглашения».

Очевидно, что новые санкции выведут на улицы уже не несколько тысяч, а сотни тысяч протестующих. Кроме того, они вынудят иранские власти прекратить организацию военных кампаний за рубежом.

Но здесь есть то, чего не понимают власти Тегерана: все заявления, которые мы слышим со стороны американских властей и их союзников в Израиле и в Саудовской Аравии – реакция на происходящее.

Выгодно ли им падение режима аятолл? Безусловно. Хотят ли они уменьшения военного присутствия иранских войск и проиранских парамилитарных структур на территории Ближнего Востока? Конечно, хотят. Однако им точно невыгодно создавать в Иране подобие революционного восстания, которое спровоцирует власти этой страны на более радикальные, быть может, военные действия против других региональных государств.

В Тегеране слепо верят в угрозу со стороны Вашингтона и его союзников - они уже даже обвинили Париж в укрывательстве организаторов мятежа. При этом иранские властители не видят других заинтересованных сторон, у которых есть опыт организации и проведения подобных протестных «мероприятий».

Знакомые подрывники

Знаете, так обычно случается, что тот, кто больше всего кричит – вор, а в нашем случае – главный проходимец.

Сейчас больше всех из-за происходящего в Иране возмущается Россия. Там говорят о недопущении ливийского и сирийского сценариев, недопустимости вмешательства Запада во внутренние дела Ирана, поддержке иранских властей в борьбе с американцами и т.д. В общем-то, главные посылы остаются неизменными.

Вот и заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков сделал заявление: «Предостерегаем США от попыток вмешиваться во внутренние дела Исламской Республики Иран. Происходящее там - это внутреннее дело, которое привлекает внимание международного сообщества, но, несмотря на множество попыток исказить суть происходящего, я уверен, что наш сосед, дружественное нам государство, сможет преодолеть нынешние трудности…».

На самом деле всё это является своего рода прикрытием для российских властей, которые, кстати, являются прямым выгодополучателем в ситуации, что сложилась в Иране, а значит, вполне, могли даже сами спровоцировать акции протеста. Поводов - масса: например, заручиться поддержкой Израиля или Саудовской Аравии (а может обоих государств) в вопросе продвижения своих интересов в США – перед их же послом закрывают двери все американские чиновники (кроме некоторых отставников, конечно).

Еще в октябре прошлого года четко просматривалось, чем Москва реально хочет «торговать» с Саудовской Аравией в обмен на свои «пожелания» - она попытается «продать» свои услуги по сдерживанию и ослаблению влияния Ирана в регионе, которого правящая суннитская верхушка рассматривает как важнейшую угрозу. Как говорится, ничего личного, только «бизнес» в рамках российского геополитического выживания.

Также, с такой точки зрения, можно очень просто объяснить ныне очень активный израильский вектор политики РФ в Сирии. Москва, например, начала делать заблаговременные «поклоны» в сторону Тель-Авива. А осенью прошлого года, министр обороны РФ Сергей Шойгу выслушал от своего визави, Авигдора Либермана, порицание в поддержке проиранских сил на территории Сирии и поставках оружия для «Хизбаллы». При этом, Шойгу сделал вид, что согласен, и отчитался об «успехах» в борьбе с ИГИЛ и заверил Израиль, что никогда его не предаст и всегда поможет.

То есть, у Москвы появилась отличная возможность использовать своего «союзника» по максимуму, потому что отношения с ним достигли той глубины, при которой все взаимно повязаны, и это сделать очень легко. Как говорится, «удар в спину» был не за горами.

Есть у Кремля и другие интересы, которые приближали этот удар. С самого начала стоит уяснить одну истину: для русских Иран – исторический соперник и конкурент, а не друг.

Так уж случилось, что Иран владеет наибольшими запасами газа в мире, если быть точными, то это в цифрах составляет 33,5 трлн. м3 доказанных запасов природного газа. Примечательно, что Тегеран с конца 1990-х обещал Европе уменьшить её зависимость от российского сырья. Однако санкции, что были введены до 2015 годы (а сейчас ситуация не очень-то отличается от того периода) вынудили европейских партнёров отказаться от проектов по развитию инфраструктуры на территории Ирана для организации поставок «голубого топлива».

Сейчас у Ирана запасы есть, но снова-таки инфраструктуры нет. Между тем европейские лидеры всё же надеются, что Тегеран сможет развить систему добычи и транспортировки энергоносителей. Всё это возможно лишь при одном условии – при отсутствии санкций.

Но в последнее время, Москва начала активно подыгрывать в формировании образа Ирана как страны-террориста и поставщика оружия/технологий террористическим организациям и странам, находящихся под санкциями. Таким образом, Кремлю будет легче отвлечь внимание от себя и своих действий. А также поможет умерить иранские амбиции на Ближнем Востоке и вернуть Тегеран в эпоху тотальных санкций.

Кроме того, позволяет замаскировать очертания долгосрочных российских планов - они, судя по всему, опять предполагают использовать очередной кризис вокруг Ирана (в котором Москва отыграет не последнюю роль) для того, чтобы получать эксклюзивно российское удовольствие: либо нефтяное, либо газовое. А лучше и того, и другого и побольше, как путем возвращения утраченных рынков, так и поднятия цен на энергоносители в связи с нестабильной обстановкой в основных нефтегазодобывающих регионах Ближнего Востока.

Ещё один потребитель иранских энергоресурсов – Китай. Эта страна постепенно отказывается от российского газа, создавая общие заводы по СПГ с США, а также получая газ из Средней Азии и из Ирана. Более того, Пекин отказывается вкладывать деньги в транспортную инфраструктуру, заставляя русских строить газопроводы за свой счёт – а у них, как известно, «денег нет!».

Буквально в августе прошлого года французская корпорация «Total» и китайская компания «CNPC» окончательно согласовали участие в разработке крупного иранского нефтегазового месторождения «Южный Парс».

Увеличились и поставки нефти из Ирана в Китай. Так, атташе по торговле Реза Сейед Агазаде указал, что объем экспортируемой в Китай нефти оценивается примерно 10,8 млрд. долларов, что на 28,5% больше, чем в 2016 году.

Подобное сближение Тегерана и Пекина также пугает Москву, которая по понятным причинам пытается воспрепятствовать этому любыми путями.

Есть ещё один скрытый конфликт, о котором мало кто говорит – разделение богатого на нефть и газ Каспия.

5 декабря 2017 года министр иностранных дел РФ Сергей Лавров ликовал, говоря, что сторонам (России, Ирану, Азербайджану, Казахстану и Туркмении) удалось договориться по всем вопросам о статусе Каспийского моря.

«С большим удовлетворением объявляю, что мы нашли развязки по всем остававшимся открытыми ключевым вопросам, связанным с подготовкой этого документа. Фактически текст конвенции готов», - сказал он. 

Также было отмечено, что российский флот будет контролировать всю акваторию этого моря. Речь идёт и о том, что страны НАТО не смогут ставить в регионе Каспия свои базы.

Всё это интересно, да только есть один нюанс. Ни у одной из обозначенных стран нет технологий для разработки Каспия. Для этого им нужны иностранные компании-партнёры.

Русские могут, конечно, вывести свой флот в море, но никто Москве разрабатывать месторождения не будет. Вы ведь помните, что американцы вводят санкции против России с февраля 2018 года, которые не дают инвесторам возможности вкладывать деньги в построение российских газопроводов – в Европу или в Азию.

Есть между Ираном и Россией также и другие «подводные камни». Один из них – это прошлогодняя ситуация вокруг Иракского Курдистана.

Какие задачи в этом регионе ставили перед собой русские? Они также хотели использовать курдский вопрос для создания напряжённой ситуации в регионе и усмирения  амбиций не только Ирана, но и Турции.

А теперь взгляните, кто вливается в группы протестующих во время демонстраций в Иране – курды, которые выступают за отделение от этой страны. Напомним, кстати, что подобными вещами занимался Иосиф Сталин, когда создавал на территории Ирана фиктивное курдское государство.

Мы опустим долгое введение в историю взаимоотношений Москвы и курдских боевиков, и просто зафиксируем несколько моментов, которые в 2016 году обозначил Майкл Рейнолдс (Michael A. Reynolds). в своей статье «Владимир Путин — крестный отец Курдистана?» для американского издания The National Interest

И так, по словам Майкла Рейнолдса, в 1941 году Иосиф Сталин создаёт на подконтрольной СССР территории Ирана курдскую Мехабадскую республику, которая позже, в 1945 году, провозглашает о своей независимости. В 1946 году это образование будет ликвидировано иранской армией. Но вот командующий войсками курдов, отец нынешнего президента Иракского Курдистана Мустафа Барзани, вместе с ещё двумя тысячами своих сторонников переезжает в статусе политического беженца в СССР. Через десять лет они возвращаются в Ирак.

Тогдашний председатель КГБ СССР Александр Шелепин активно выступал за использование Барзани и других курдских лидеров для «активизации движения курдского населения Ирана, Ирака и Турции за создание независимого курдского государства».

Политическое предпочтение главы самой влиятельной советской спецслужбы не было чем-то случайным. Такие знаковые фигуры внешней разведки СССР, как Павел Судоплатов и позднее едва не ставший президентом России Евгений Примаков также отмечают причастность к «курдскому вопросу» в своих мемуарах.

И последний момент, на котором хотелось бы заострить внимание – Сирия. Кремль пытается показать, что в Сирии у них идут дела хорошо, что Иран и Турция полностью согласились на доминирование Москвы в этой стране.

Когда приходит понимание

Российские власти, по правде сказать, уже давно пытались спровоцировать США и их европейских союзников на ужесточение санкционного режима против Ирана. Все эти информационные вбросы о поставках ядерных технологий Северной Корее (а ведь это совершает Россия) – элемент борьбы, которую ведёт Москва против Тегерана.

Хотя в нынешней ситуации Кремль решает ещё одну важную задачу - не глобального, а меркантильного характера – задачу спокойных президентских выборов 2018 года. Главное – вовремя дестабилизировать ситуацию и в нужный момент вывести ее на пик.

Впрочем, в Тегеране, вероятно, поняли суть игры Москвы, ведь как тогда объяснить обстрел российской авиабазы «Хмеймим», что случился на самом деле 31 декабря (как раз во время активной фазы протестов в Иране). Примечательно, что русские до последнего утаивали этот инцидент, из-за которого погибли два вертолётчика и были повреждены самолёты.

Огонь, и это интересно, вели, как уже сообщают российские СМИ, из подконтрольных сирийскому  режиму территорий. Подобный «привет» россиянам могли передать лишь непосредственно иранские «союзники» руками шиитских полувоенных отрядов. И такое случается не в первый раз, когда русским стреляют в спину их главные союзники, после, конечно же, аналогичных «выстрелов» со стороны Москвы, потому что там по-другому не умеют.

В завершении, хотелось бы процитировать недавние слова Герберта Макмастера, советника президента США по национальной безопасности, который сказал, что Россия пытается использовать деструктивные действия Ирана для решения своих вопросов на Ближнем Востоке.

Впрочем, как правильно отметил советник за это «России придётся заплатить немалую цену».

Секция «Альфа» группы «Информационное сопротивление»