Автокефалия все ближе – как РПЦ пытается противостоять неизбежному

Автокефалия все ближе – как РПЦ пытается противостоять неизбежному

У Кремля с РПЦ совсем сдали нервы из-за предстоящей автокефалии православной церкви Украины. РПЦ называет прибытие в Киев двух чрезвычайных и полномочных послов от патриарха Варфоломея расколом и началом религиозной войны во вселенском масштабе. Как обычно, во имя того, чтобы «не было войны», РПЦ сама начала войну за «каноничную территорию» и для этого атаковала Константинополь с трёх плацдармов в чисто советском духе. 

Белорусский вопрос

Во-первых, в РПЦ вспомнили о существовании Белорусской церкви Московского патриархата. В Беларуси нет церкви Минского патриархата, подобной УПЦ Киевского патриархата, из-за чего её автономию в составе РПЦ можно назвать «узкой», а не «широкой». Структура РПЦ скопирована с оргструктуры КПСС, в которой компартии республик были не самостоятельными партиями Украины или Беларуси, а «её боевыми отрядами» по национальному признаку с «узкой автономией». «Широкая автономия» полагалась только зарубежным «братским партиям». Уровень «братства» с компартиями УССР и БССР был выше, но полное «братство» было с компартиями Дагестана, Карелии и так далее, поэтому им автономия полагалась на уровне обкома Курской области. В РПЦ, как и в КПСС, чем выше уровень «братства», тем меньше «автономии», и так до полного «братского» слияния и совокупления.

Теперь в РПЦ решили: надо, чтобы и братская Белорусская церковь МП подала голос против церкви Константинопольской, и показала – нас много, вся вселенная, и лишь один отщепенец – Вселенский патриарх – портит всю радужную картину православного мира. Белорусская церковь по команде РПЦ голос подала, чем напомнила Лукашенко, что этих он ещё не «перетряхивал». Лукашенко когда-то уже говорил, что будет «прятать спички» от чиновников и политиков, чтоб «дом не сожгли», и теперь у него появилась причина выяснить: как там в церкви со спичками.

Вторым плацдармом атаки стало «Политбюро» – Синод РПЦ и его «генсек» – патриарх Кирилл. На своём внеочередном заседании 14 сентября «Политбюро» приняло решение: РПЦ в собраниях под председательством патриарха Варфоломея участвовать отныне не будет и поминать его в молитвах тоже не будет, о чём и сообщило через бесовскую штуку – Интернет, которую требует от Госдумы запретить или взять под жёсткий контроль. Это означает разрыв дипотношений с полуофициальным объявлением войны.

«Вселенская православная революция» как радиоактивный пепел

Третьим плацдармом стали СМИ России. С этого плацдарма митрополит Илларион пригрозил патриарху Варфоломею восстанием 300 млн. православных и обвинил его в том, что Константинопольский патриарх Григорий VII в 1920-ые якобы ущемлял первого советского «патриарха» Тихона тем, что не признавал его, чем якобы подыгрывал ГПУ и её обновленческой церкви. Митрополиту Иллариону де-факто отвели роль рпцшного Киселёва, обещавшего в 2014 г., что США накроет радиоактивный пепел. Илларион не мог обещать радиоактивный пепел в Стамбуле по многим причинам, в том числе, и чтобы не обидеть Эрдогана, которого Путин в Тегеране 7 сентября не смог уговорить на сдачу Идлиба. Грозить «карами небесными» патриарху, тем более Вселенскому, митрополит Волоколамский Илларион не может, так как это нарушение субординации – не по чину. Поэтому «Политбюро» РПЦ решило пригрозить «вселенской православной революцией», но так как само знает, что это бред, то неуклюже начало информационную войну на ниве истории.

Этим продемонстрировало, что РПЦ ещё в большем «отпуске от истории», чем вся остальная Россия. РПЦ вообще лучше было не трогать тему с Тихоном и обновленцами, так как оттуда вылезет проблема каноничности существования самой РПЦ. Но они это сделали, и теперь Константинопольская церковь, если захочет, то может нанести по РПЦ очень сильный удар.

Немного истории

Дело в том, что движение за реформы (обновление) в РПЦ возникло до Февральской революции и до создания ВЧК-ГПУ. Поэтому не могло быть инспирировано ВЧК-ГПУ, как в этом уверяет Илларион. Движение за обновление было неоднородным и распадалось на «демократов» и «автократов». «Демократы» выступали за обновление РПЦ по образцу протестантских церквей Европы и США с наделением самостоятельностью приходских священников и вовлечением мирян в управление церковью. «Автократы» не возражали, но считали, что сначала надо восстановить патриаршество, отменённое Петром I. Как только выберем патриарха, так и начнём под его чутким руководство обновлять РПЦ, а то если пустить процесс её обновления и люстрации на самотёк, то неизвестно, что выйдет. Февральская революция все эти разговоры перевела в действия.

В марте 1917 г. глава первого Временного правительства кадет Георгий Львов назначил новым обер-прокурором Священного Синода своего однофамильца Владимира Львова, который давно выступал за реформу РПЦ и был утвержден ещё в 1916 г. на эту должность в «теневом правительстве» от оппозиционного Прогрессивного блока в Думе. Это было законно, но не канонично. Законно, так как царя не стало, а именно он 200 лет назначал обер-прокурора как фактического главу РПЦ, и теперь это право переходило к премьер-министру.

Не канонично, так как отступление от канона православия РПЦ совершила ещё вместе с Петром I, который ликвидировал патриаршество и заменил его Священным Синодом во главе с обер-прокурором, которого сам и назначил. РПЦ это «проглотила» и не пикнула.

Ничего такого не было и нет в православных церквях, так что РПЦ со времен Петра I – это структура нетрадиционная, или на церковном языке – не каноничная. Петр I сделал из неё гибрид католицизма с протестантизмом. От католицизма взял право короля назначать главу национальной церкви, – Папы римские по факту окончательно утратили это право вскоре после Реформации и с тех пор стали только моральными авторитетами для церкви, а не её авторитарными главами. Поэтому и прекратилась борьба за папство французской, испанской и других партий. От протестантизма Петр I взял коллегиальное управление в форме Совета церквей как постоянно действующего органа, который назвал Священным Синодом. Получился обычный русский гибрид менеджмента – коллегиальная автократия с довеском из демократических советов, которые ничего не решают.

Обер-прокурор Львов хотел этот гибрид реформировать по образцу протестантских церквей в сторону большей демократичности, и начал с того, что в апреле 1917 г. сменил весь состав старого Синода. То есть, начал люстрации в верхнем эшелоне РПЦ, чтобы очистить его от монархистов. Начал, несмотря на то, что старый Синод уже 9 марта принял сторону революции и заявил по поводу свержения самодержавия: «Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на её новом пути». Члены Синода знали историю Великой Французской революции, где были присягнувшие и не присягнувшие священники, а также гильотина, и решили сразу присягнуть, а не экспериментировать.

В новый, так сказать, революционный Синод, из старого попал только архиепископ Сергий (Старгородский). Но в целом новый Синод оказался монархическим, чем очень разочаровал обер-прокурора. Однако он решил реформу продолжить и вместе с новым Синодом созвал Поместный Собор, который по образцу Учредительного собрания должен был дать РПЦ новый демократичный Устав (конституцию). Львов полагал, что при выборах делегатов на Собор большинство получат демократически настроенные священники-обновленцы и миряне, которых тоже решили допустить на Собор, но только с правом совещательного голоса. Монархисты и священники из «партии автократии» тоже надеялись выиграть выборы и восстановить на нём патриаршество. Часть священников Украины отказалась участвовать в этом соборе и занялась подготовкой аналогичного собора в Киеве. 

Собор открылся в Москве 15 августа с участием Керенского и заседал с перерывами до сентября 1918 г. Собор сразу увяз в дебатах между «демократами» и «автократами» о восстановлении патриаршества. Через три дня после Октябрьского переворота Собор с перепугу их закрыл и избрал патриархом по жребию Тихона, митрополита московского. Делегат Собора монах Алексий из монастыря Зосимова пустынь публично выбрал одну из трёх бумажек с именами кандидатов, – так у РПЦ появился Тихон (Беллавин), – первый патриарх, после 200 лет их отсутствия.

В Константинопольском патриархате ко всему этому отнеслись скептически и Тихона патриархом не признали. Часть участников собора восстановление патриаршества тоже не признала и продолжила свою линию на обновление РПЦ. Так как большинство населения РСФСР требовало демократии везде, в том числе и в церкви, то после гражданской войны обновленцы стали доминировать. Сначала обновленцы были большевикам ближе – в них видели «красных» в церкви, но по мере сползания самих большевиков к автократии им стали симпатичней сторонники патриаршества. На практике ВЧК-ГПУ «работало» и с теми, и с другими. Сговорчивыми обоих сделал сначала декрет об отделении церкви от государства, – он прекратил финансирование РПЦ, затем обнищание страны из-за войны, массовое сокращение прихожан из-за борьбы с религией, а в 1922 г. изъятие церковных ценностей для помощи голодающим совсем добило её финансы. Вскоре ГПУ уговорило к сотрудничеству методом ареста почти всех высших иерархов обоих направлений, в том числе и Тихона, который год просидел под домашним арестом. С священнослужителями нижних чинов ГПУ церемонилось меньше.

В целом оба направления в РПЦ изначально были готовы к сотрудничеству с любой революционной властью, в том числе и с большевиками, но при условии уважительного отношения к церкви, сохранения государственного финансирования и права высших иерархов назначать низших. Тихон, столь любезный митрополиту Иллариону, который в качестве патриарха был признан фактически только Совнаркомом, в связи со смертью в 1924 г. Ленина направил туда письмо соболезнования, которое заканчивалось словами: «Вечная память и вечный покой твоей многострадальной, доброй и христианской душе». Это письмо большевики опубликовали в газете «Известия» в назидание всем верующим.

Когда большевики поняли, чего хочет РПЦ, и что с ней не сложно договориться, то перестали «ломать дрова». Так как в 1921 г. священнослужители-монархисты провели в Сербии свой Собор, где создали РПЦЗ-заграничную и избрали её главу – патриаршего местоблюстителя (временно исполняющего обязанности патриарха), то для большевиков ценность Тихона как патриарха возросла. Тем более, что РПЦЗ его своим патриархом не спешила признавать. Но большевики ещё сами не сделали выбор на какой из двух моделей управления РПЦ остановиться, и чтобы оставить поле для манёвров, поддерживали обе.

Вселенскому патриарху Григорию VII в происходящем было ещё сложнее разобраться, чем большевикам. Прежде всего, ему надо было выяснить, осталась ли вообще в РСФСР церковь, и если да, то кто эти люди. Вдобавок в Украине возникла своя Автокефальная церковь, которую большевики тоже признали.

Главным информатором Вселенских патриархов по Москве был их посол архимандрит Василий (Димопулос). Константинопольское подворье в Москве как место пребывания экзарха от Вселенского патриарха известно минимум с 1591 г. и до сентября 2018 г. никто там не ставил вопрос о «каноничных территориях». Константинопольские патриархи 600 лет вводили в должность митрополитов Киевских и Вся Руси, и поэтому всё это была их территория. Димопулос рекомендовал патриарху Григорию VII, а затем и Василию III поддерживать «братские сношения» и с обновленцами, которые в итоге разделились на три большие церкви и несколько маленьких, и с Тихоном, но никого из них настоящей РПЦ, а тем более патриархом не признавать. В апреле 1925 г. умер Тихон, так никем и не признанный патриархом, а в декабре умер и патриарх Григорий VII.

Совнарком вместо Тихона, которого он то признавал патриархом, то не признавал, то опять признавал, назначил И.О. патриарха – местоблюстителем – Петра (Полянского), митрополита Сарайского (Крутицкого). Эта митрополия была архаичной синекурой, так как её каноничной территорией считался город Сарай – столица Золотой Орды. Петра в Константинополе тоже не спешили официально признавать даже И.О. патриарха, а в 1934 г. умер Димопулос и после этого Вселенский патриарх в Москву своего экзарха не слал из-за гонений на церковь в СССР. Тем самым в 1934 г. отношения с так называемой Московской церковью совсем прекратились. В том числе и с обновленческими церквями, в которых чекисты с 1935 г. начали чистки, репрессии и новую расстановку своих кадров. Так как арестованный митрополит Петр отказался передать полномочия местоблюстителя митрополиту Сергию (Старгородскому) то ОГПУ в 1936 г. распустило ложный слух о его смерти, а в 1937 г. действительно расстреляло.

Вместо него большевики назначили И.О. патриарха митрополита Сергия, который был ценен по двум причинам. Во-первых, он был единственным членом дореволюционного Синода, тем самым, которого Львов в 1917 г. ввел в новый Синод, что должно было показать преемственность и отсутствие гонений на церковь, во-вторых, – согласен на всё. В 1927 г. Сергий выпустил «Декларацию» с осуждением церковных служителей как агентов империализма и диверсантов, и призвал к сотрудничеству с большевиками. Те дважды пытались сделать его сначала местоблюстителем, а затем патриархом, но его не принимали другие иерархи. В 1937 г. это им, наконец, удалось.

Но патриархом Сергия назначил только 4 сентября 1934 г. лично Сталин в присутствии Молотова и полковника НКГБ Георгия Карпова, который иронично назвал себя на этой встрече «красным обер-прокурором». Это назначение было уступкой Сталина союзникам за открытие Второго фронта. Но 74-летний патриарх подвел Сталина и умер в мае 1944 г. Новым патриархом в январе 1945 г. Сталин назначил Алексия I (Симанского), который очень подходил по анкетным данным – 1877 г. рождения, в молодости был монархистом и членом «Союза русского народа», знает арабский, турецкий и персидский языки, в 1920-ые дважды арестовывался, но в 1927 г. поддержал «Декларацию» Сергия и с тех пор верен партии и правительству. Не подвёл и по здоровью – умер в 1970 г. в возрасте 97 лет.

С мая по июнь 1945 г. Алексий I побывал в Иерусалиме, Бейруте, Каире, Александрии и Дамаске, где встретился со всеми Восточными патриархами, что де-факто означало признание ими РПЦ как церкви. Этим он выполнил и задание Сталина по привлечению их к сотрудничеству с Москвой в обмен на деньги, но смог уговорить только Антиохийского патриарха. За это Алексию I в 1946 г. вручили орден Красного трудового знамени, а все остатки обновленческих церквей ликвидировали и их прихожан согнали под его команду.

Так в 1946 г., совсем не каноничным образом, появилась РПЦ и её первый патриарх. К Вселенскому патриарху ни в 1945 г., ни позже Алексий I демонстративно не заезжал, так как Сталин считал, что центром всемирного православия должна быть Москва, и начал передел «каноничных территорий».

Такова вкратце история появления в 1946 г. РПЦ с её «патриархами», «канонично» назначенными Сталиным.

Реальные цифры

Сейчас в Константинопольской церкви, которую «митрополит» Илларион и «патриарх» Кирилл неосмотрительно вызвали на дуэль, если очень захотят, то смогут дополнить её интереснейшими подробностями. В том числе и по существовавшей в 1920-1930 годы Украинской автокефальной церкви.

Восстание 300 млн православных, обещанное Илларионом, тоже фикция. Он сложил всё население РФ, Украины, Беларуси, Румынии, Болгарии, Греции, Армении, Грузии и стран бывшей СФРЮ (Югославии) и «немного» округлил до 300 млн, добавив православных США и других стран. Обычная советская приписка. Граждан в РФ тоже не 146 млн., а около 134 млн. Зимой глав ЦИК РФ Элла Памфилова заявила, что после очистки избирательных списков от «мертвых душ» в них осталось 107 млн. человек. Лиц до 18 лет в РФ максимум 27 млн. Итого – 134 млн., что равно населению Бангладеш. Москали не могут, чтобы не соврать.

Большого православного джихада тоже не будет, РПЦ и её филиал в Украине просто сдуются как воздушный шарик и с шумом лопнут. Этот процесс уже начался, судя по тому шуму, который издают Илларион с Кириллом из Москвы.

Сергій Климовський