Ассиметричная атака Путина на демократию в России и Европе. Часть вторая

Ассиметричная атака Путина на демократию в России и Европе. Часть вторая

Манипуляции и репрессии внутри России

Многие из тактик, которые Кремль и Путин применили за рубежом, чтобы подорвать демократию, были впервые использованы внутри страны, и их наглость и жестокость со временем выросли. Чтобы понять и эффективно реагировать на действия российского правительства по всему миру, необходимо начать с действий Кремля внутри страны. В России путинский режим преследует  правозащитников; принимает законы, подрывающие демократические институты; усиливает антизападную пропаганду; преследует СМИ, которые отклоняются от проправительственной линии; усиливает возможности органов безопасности для контроля и преследования правозащитников и журналистов, используя судебные преследования и приговоры; культивирует лояльность олигархов через коррупционные схемы; проводит насильственные репрессии против протестующих и предполагаемых врагов. Например, около 24 миллиардов долларов США были получены ближайшим окружением Путина при разворовывании государственных ресурсов. По меньшей мере, 28 журналистов были убиты за их деятельность внутри России с момента вступления Путина в должность в декабре 1999 года. Присутствие пропутинской партии «Единая Россия» в российской Думе выросло до 76 процентов на выборах в 2016 году, а количество мест  либеральной оппозиции было сведено к нулю. Эта глава более подробно иллюстрирует манипуляции и репрессии Кремля в пределах своих границ, позднее развернутые за рубежом, в трех областях: идеологическое, политическое и культурное влияние, контроль публичного дискурса,  а также коррупция  в экономике.

В октябре 2014 года тогдашний заместитель руководителя администрации Путина Вячеслав Володин заметил, что «сегодня не будет России, если не будет Путина». Приравнивая Путина к российскому государству, утверждение Володина всего через несколько месяцев после вторжения России в Крым привело к международным санкциям и связало судьбу российского народа с самим Путиным. Попытки Кремля сохранить подобие демократических институтов и процессов  показало, что они все больше подчинялись потребностям и интересам правящей клики Путина и теперь существовали только для того, чтобы поддержать их.

Предшественнику Володина, Суркову приписывают разработку политики «суверенной демократии». Термин, который писательница Мария Липман описала, как «кремлевскую монету», которая передает два сообщения. Во-первых, режим демократичен, и, во-вторых, это не подлежит обсуждению. Любая попытка опровержения этого факта будет считаться недружественной, а также вмешательством во внутренние дела России. Сурков маневрировал через сложную российскую политическую систему, чтобы реализовать это видение, «культивируя фейковые оппозиционные партии и финансируя прокремлевские молодежные группы».

Концепция «суверенной демократии» Кремля была призвана служить не только механизмом внутреннего управления в России, но и моделью для других стран. Тем более, что суверенная демократическая модель России могла бы быть примером и тиражироваться в других странах как «стиль правления, соответствующий потребностям и интересам силовых элит».

Траектория российской «суверенной демократии» разворачивалась по всему спектру: от ловких манипуляций общественным мнением до прямого притеснения СМИ, гражданского общества, выборов, политических партий и культурных мероприятий. В то же время глобальные усилия Кремля по подрыву прав человека и правительств, альянсов и институтов, которые их защищают, стремились уменьшить внешний контроль над антидемократическими злоупотреблениями, которые являются основой «суверенной демократической» системы.  Подобно тому, как Путин использовал теракты в 1999 году, чтобы активизировать свое собственное положение, он использовал другие трудности, с которыми сталкивается российский народ, в качестве оправдания для усиления его власти. Такие акцентирующие моменты включают в себя катастрофу подводной лодки «Курск» в 2000 году, после которой начались преследования СМИ, критикующих действия правительства; захват школы в Беслане в 2004 году, после чего Путин перешел к замене системы избранных  народом региональных губернаторов на назначенных из центра; международные санкции в результате военного вторжения России в 2014 году в Украину, на фоне которых Путин усилил контекст о России как осажденной крепости, требующей его сильной руки для защиты.

Еще одна ключевая возможность, которую он использовал, заключалась в том, чтобы поддержать усилия Рамзана Кадырова по искоренению соперников в Чечне, которые подпитывали мятеж против Москвы, и создать свою собственную вотчину в Чечне. Исследователи отметили, что Кадыров «по сути, использует Путина, чтобы остановить убийство чеченцев  россиянами, но он также связан с длинным списком убийств» и нарушениями прав человека в регионе Северного Кавказа и в других частях страны. Москва предоставила субсидии в размере 81 процента для покрытия бюджета Чеченской Республики. Взамен Путин полагается на Кадырова и его службы безопасности, чтобы поддержать его в чеченском конфликте, использует их по мере необходимости для гибридных операций в Украине и Сирии.

Влияние на идеологию, политику и общество

Независимое гражданское общество

Диссиденты советской эпохи, которые находились под контролем спецслужб и подвергались государственным репрессиям, стали основой современного независимого гражданского общества в России. Но, как и их советских предшественников, Кремль Путина подавил независимое гражданское общество и правозащитников различными способами, включая юридические ограничения, создание общественных организаций, спонсируемых правительством, для борьбы с независимыми организациями.

Ограничительная правовая база России для гражданского общества была разработана и усовершенствована на протяжении многих лет. В декабре 2005 года Дума приняла поправки, в которых повышались требования к финансированию и деятельности НПО, использовались определенные положения, запрещающие участие в них иностранных граждан или тех, кто считаются «нежелательными», а также запрещали любую НПО, представляющую угрозу национальным интересам России. Сурков утверждал, что поправки были необходимой защитой от влияния западных стран и организаций, настроенных на разжигание смены режима в России. В 2012 году, после переизбрания Путина на пост президента, Кремль создал новое законодательство, которое еще больше усугубило рабочий климат для НПО. Любая организация, получающая иностранное финансирование и занимающаяся политической деятельностью, должна была быть представлена как «иностранный агент», - термин советской эпохи, используемый для описания шпионов и предателей. Исследователи рассматривали закон об иностранных агентах как попытку делегитимизировать и запретить финансирование НПО, занимающихся вопросами прав человека и демократии. В мае 2014 года в закон были внесены поправки, позволяющие Министерству юстиции России напрямую регистрировать группы в качестве иностранных агентов без их согласия.

Российские законы о НПО оказали значительное влияние на их деятельность. Международная организация Human Rights Watch сообщила в сентябре 2017 года, что «Министерство юстиции России определило 158 групп в качестве «иностранных агентов», суды накладывали огромные штрафы на многие организации за несоблюдение закона, и около 30 групп прекратили свое существование. Другие законы, касающиеся экстремизма, борьбы с терроризмом, клеветы и публичных сборов, также избирательно использовались российскими чиновниками для подавления независимых НПО и правозащитников. Враждебная среда для НПО также способствовала ликвидации иностранных организаций, которые пытались их поддержать. Агентство США по международному развитию (USAID), которое на протяжении двух десятилетий поддерживало демократию и укрепление правопорядка в России, а также здравоохранение и образование, объявило в октябре 2012 года, что оно прекращает свою миссию под давлением Кремля. USAID была не одинока. В декабре того же года Международный республиканский институт (IRI) объявил о закрытии своего офиса под давлением со стороны российского правительства, а Национальный демократический институт (NDI) закрыл свой офис в России и вывел своих сотрудников из страны. В январе 2015 года фонд Mac Arthur объявил о закрытии своего московского офиса после того, как Дума попросила министерство юстиции расследовать вопрос о том, является ли группа организаций, включая Mac Arthur, а также фонд открытого общества (OSF) и Freedom House, «нежелательными» для России. К июню 2017 года российское правительство признало эти фонды и восемь других организаций как «нежелательные».

Правовая и административная тактика, применяющаяся Путиным для создания препятствий для работы независимых организаций, не только приглушила критику относительно его собственного режима как внутри страны, так и за рубежом, но и предоставила другим правительствам план действий, чтобы аналогично пресечь критику в своих странах. Исследования, опубликованные в феврале 2016 году, приводят не менее четырнадцати стран, где Россия показала «плохие примеры», которые, возможно, побудили другие правительства ввести или принять ограничительные законы о НПО. В этот список входят такие страны, как Азербайджан и Казахстан, которые традиционно рассматриваются Россией в пределах своей географической сферы влияния, так и в других странах, таких как Эфиопия, Камбоджа, Египет и Эквадор.

Кремль также стремился задействовать гражданское общество путем «массового использования огромных ресурсов для создания и деятельности государственных и контролируемых государством НПО». Такие группы используются для поддержки правительственной линии или для продвижения альтернативного противодействия работе законных российских и международных правозащитных НПО. Как об этом сказал бывший посол США в ОБСЕ, «это реальный эквивалент интернет армий троллей, которые авторитарные, репрессивные режимы создали в социальных сетях. Они используют по существу ту же тактику, что и их онлайн-коллеги, создавая шум и путаницу, заполняя пространство, используя вульгарность, запугивая тех, у кого есть особые взгляды, и вытесняют законные голоса». Эксперт Национального фонда за демократию отметил, что « Россия использует обширные ресурсы для контролируемых государством НПО в областях, находящихся на периферии и за их пределами, где она может свободно эксплуатировать гражданское общество, чтобы максимально увеличить их воздействие». Он также подчеркнул, что, подобно России, «ведущие авторитарные правительства создали широкое созвездие дружественных к режиму контролируемых государством НПО, включая аналитические центры и институты, которые действуют как внутри страны, так и за рубежом».

Кремль также сосредоточился на культивации молодежной активности для своих целей. После того, как молодежные активисты вызвали протесты в Украине, которые в конечном итоге свергли правительство, Сурков искал буфер против подобных потрясений в России. Почувствовав беспокойство, он помог развить молодежную организацию «Наши» и набрал участников, в основном из более бедных регионов России, которые могли быть легко мобилизованы в качестве контрсилы демократическим демонстрациям. Первый съезд организации проходил в кремлевском заведении под Москвой и включал присутствие прокремлевских активистов. «Наши» и его проекты финансировались как государственными, так и прокремлевскими олигархами, и были сосредоточены на пропутинских собраниях и политическом «обучении» молодежи в летних лагерях. Совсем недавно в школах по всей России было создано «военно-патриотическое движение» молодежи, известное как Юнармия, проект министра обороны России Сергея Шойгу, одобренный Путиным и пользующийся поддержкой четырех государственных банков. Его ряды выросли со 100 членов в 2016 году до 30 000 год спустя, и Юнармия участвовала на ежегодном параде Победы в Великой Отечественной войне в мае 2017 года.

Наконец, Кремль создал климат, где физические нападения на активистов гражданского общества, а также политических оппонентов и независимых журналистов происходят регулярно и безнаказанно. Хотя такие нападения не являются исключительной частью российского инструментария «суверенной демократии», безнаказанность, с которой они были совершены в России, дали пример для подражания другим авторитарным правительствам, которые используют подобную тактику.

Политические процессы, партии и оппозиция

«Суверенная демократия» России опирается на подконтрольные демократические структуры, чтобы дать блеск легитимности режиму. Под руководством Путина российское правительство подорвало политические процессы, партии и оппозицию, которые представляют значимую проблему власти Кремля.

Путин и его союзники свели к нулю политическую конкуренцию, создав формальные оппозиционные партии и преследуя реальную оппозицию. Например, Михаил Ходорковский, основатель российской нефтяной компании «ЮКОС», был заключен в тюрьму по обвинениям, которые считаются политически мотивированными. Его преследование могло широко трактоваться как сигнал к другим влиятельным олигархам, которые поддерживают независимые или антипутинские стороны, рискуя своим личным богатством и благополучием. Подлинные кандидаты от оппозиционной партии также были заблокированы от регистрации или участия в выборах. В то же время партии, придуманные Кремлем для отвода голосов от реальной оппозиции, получили ресурсы и поддержку со стороны государства и частного сектора. Совсем недавно для активистов оппозиции, пытающихся объединить свои силы через платформу «Открытая Россия», поддерживаемую Ходорковским, были заблокированы возможности использования гостиниц и конференц-залов для проведения собраний.

Путин также стремился централизовать институциональную власть в Москве и ослабить парламент. В начале своего первого срока он подорвал авторитет избранных народом  региональных губернаторов, создав семь округов, куда назначил главным образом бывших генералов и офицеров КГБ. Получив контроль над медиа ресурсами, он добился победы большого числа кандидатов от «Единой России» на выборах и тем самым уменьшил независимость парламента. В 2004 году Путин «радикально изменил» российскую политическую систему, исключив выборы региональных губернаторов всенародным голосованием в пользу централизованных назначений.

Разрушение демократических процессов на выборах в России прямо соответствовало попыткам Путина обеспечить свой мандат и усилить контроль над властью. Во время последних президентских выборов в 2012 году, десятки тысяч российских граждан присоединились к крупномасштабным демонстрациям в Москве в конце 2011 и начале 2012 года, скандируя «Россия без Путина!». Реакция Кремля варьировалась от совместной поддержки до критики. Для участия в митингах кампании, выражающей поддержку Путину в «битве» за Россию, были приглашены сторонники проправительственных организаций, которые восприняли любую оппозицию как предательскую. После протестов правительство ускорило принятие закона, который увеличил административные штрафы за несанкционированные протесты и другие нарушения закона о публичных сборах. Работая через Следственный комитет,  который подчиняется непосредственно президенту,  Кремль провел кампании по  дискредитации оппозиционных деятелей с помощью сомнительных обвинений и ложных судебных разбирательств. Реакция на политическую конкуренцию достигла тревожного уровня в феврале 2015 года, когда лидер оппозиции Борис Немцов был убит в нескольких шагах от Кремля. Через два дня, Немцов должен был принять участие в протесте, организованном им против экономической бесхозяйственности и вмешательства Кремля в Украину. Он также планировал выпустить отчет о роли России в Украине.

Примечательно то, что, несмотря на этот враждебный климат, масштабные протесты оппозиции продолжались каждый год в годовщину смерти Немцова. Кроме того, кандидат в президенты Алексей Навальный возглавил несколько антикоррупционных акций протеста в городах России в 2017 году. Используя социальные сети, Фонд борьбы с коррупцией Навального распространил результаты своего расследования о предполагаемой коррупции премьер-министра Медведева и других высокопоставленных должностных лиц. По данным российской мониторинговой группы ОВД-Инфо, не менее 1750 российских граждан были задержаны после протестов против коррупции в июне 2017 года.

Представители культуры и религиозные учреждения

При Путине, Кремль привлекает деятелей культуры и укрепляет религиозные институты внутри России, чтобы обеспечить дополнительное противодействие демократическим ценностям и представителям, которых он расценивает как опасность для интересов страны. Одним из ярких примеров являются связи, которые Путин и его внутренний круг  создали с Русской православной церковью и ее аффилированными лицами. Русская Православная Церковь пользуется особым признанием в соответствии с российским законодательством, в то время  как законы о НПО 2006 года и пакет законов о борьбе с терроризмом 2016 года позволили оказать давление на другие религиозные организации путем громоздких процессов регистрации и административных ограничений, и усиленным  надзором. Кроме того, Кремль обеспечил безопасность и  предоставил служебные транспортные средства православному патриарху (но не другим религиозным лидерам), а Русская Православная Церковь стала «основным бенефициаром» президентских грантов, якобы предназначенных для снижения зависимости НПО от иностранного финансирования.

В обмен на привилегии от государства, РПЦ  стала продвигать Путина и политику государства. Бывший редактор официального журнала Московского Патриархата сообщил изданию «New York Times» в 2016 году, что «РПЦ стала орудием русского государства. Она используется для расширения и легитимизации интересов Кремля». Образ Путина как защитника традиционных религиозных и культурных ценностей также использовался Кремлем как «источник идеологии для влияния за рубежом». Российское правительство смогло мобилизовать некоторых православных лидеров в таких странах, как Молдова и Черногория, для решительного противодействия интеграции с Западом.

Взаимосвязь Кремля и Русской Православной Церкви усилилось после массовых уличных акций протеста оппозиции во время очередной президентской компании. Патриарх Кирилл, ставший во главе Русской Православной Церкви в 2009 году, 8 февраля 2012 года одобрил длительное правление Путина как «дар божий». Он похвалил Путина за «исправление кривого поворота» бурного демократического перехода России в 1990-х годах и представил противников Путина, как угрозу для России. В своей речи в декабре 2012, года Путин использовал традиционные и духовные ценности в качестве противоядия  иностранным влияниям, определяя российскую демократию как «силу русского народа, основанную на своих традициях», а «не реализацию стандартов, навязанных нам извне».

Управление общественным мнением

Контроль над СМИ

На протяжении всего периода правления Путина в России Кремль постоянно оказывает давление на независимые средства массовой информации. С первых дней первого срока Путина Государственный департамент США отметил угрозы для независимости СМИ, вызванные растущей концентрацией владения средствами массовой информации в России и большой зависимостью новостных изданий от финансовых спонсоров или поддержки со стороны федеральных и местных органов власти. Печатные СМИ нуждались в услугах государственных печатных и дистрибьюторских компаний,  полагаясь на одобрение со стороны правительство для доступа к эфирным каналам и аккредитации для освещения новостей.  Кремлевский фаворитизм сыграл большую роль в определении того, какие издания выжили.

Первоначальные усилия Кремля по захвату СМИ в России произошли после августовской катастрофы подлодки «Курск», приведшей к гибели 118 российских моряков. Путин, который в тот момент отдыхал в Сочи, на протяжении нескольких дней хранил молчание, после чего некоторые из родственников погибших обвинили его в некомпетентности. Несмотря на попытки Кремля ограничить доступ СМИ к освещению инцидента и значительно отредактировать кадры, которые транслировались, международные и российские печатные СМИ опубликовали подробности встречи и интервью с членами семьи, которые жестоко критиковали правительство Путина. Во время встречи с журналистом из российской газеты «Коммерсант», Путин жаловался, что национальные телеканалы лгут о трагедии с «Курском», обвиняют правительство в уничтожении российских военных и пытаются дискредитировать руководство страны. Независимый канал НТВ, основанный олигархом Владимиром Гусинским, подверг критике правительственную версию трагедии «Курска» и его отказ от иностранной помощи в течение первых пяти дней после взрыва. НТВ также показал в 1999 году сюжет о роли ФСБ в неудавшемся теракте в Рязани, после чего Кремль сообщил Гусинскому, что он «пересек линию». В 2000 году Гусинский получил уголовный срок  и был вынужден под давлением продать свою долю в НТВ государственной компании «Газпром». В октябре 2000 года в эфир вышел фильм, посвященный трагедии «Курска» на канале ОРТ, частично принадлежавшем олигарху Борису Березовскому, который помог осуществить плавную передача власти от Ельцина Путину годом ранее, но впоследствии попал в немилость Кремля и ушел в оппозицию.

Затем Кремль предпринял шаги для дальнейшего усиления своего влияния на НТВ, ОРТ и другие средства массовой информации. Помимо атаки на Гусинского, Кремль начал охоту на журналистов и редакционную инфраструктуру НТВ. В начале 2001 года прокуратура допросила популярного ведущего НТВ Евгения Киселева. «Газпром» предпринял «корпоративный переворот» на канале в апреле 2001 года, установив новый редакционный персонал. Впоследствии НТВ трансформировался в основном в развлекательный канал, ориентированный на «отчетность о борьбе с преступностью в целлюлозно-бумажной промышленности». Также, Кремль сообщил Березовскому, что он больше не может контролировать политику канала ОРТ. После данного инцидента, Березовский продал свою долю в ОРТ олигарху Роману Абрамовичу, который спустя годы, в британских судебных процессах утверждал, что Путин и его руководитель администрации поручили ему совершить данную покупку. Впоследствии, ОРТ был преобразован в «Первый канал», который стал крупнейшим в России государственным каналом.

Ранние попытки Кремля нейтрализовать независимые СМИ и консолидировать государственную собственность на средства массовой информации оказали отрицательное влияние на развитие независимой журналистики в стране. Официальное и неофициальное давление продолжаются в отношении телевизионных, печатных и онлайн-изданий, которые бросают вызов политике Кремля. С момента возвращения Путина на президентский пост в 2012 году поток обвинений и закрытие многочисленных СМИ свидетельствует о том, что Кремль при Путине не намерен отменять свою давнюю тенденцию контролировать медиа пространство. Например, исполнительный директор и редактор новостного журнала «Коммерсант-Власть» был уволен в конце 2011 года после публикации заявлений о фальсификациях во время парламентских выборов. В 2014 году оппозиционный канал «Дождь» был запрещен для трансляции несколькими кабельными провайдерами и выселен из своей московской студии. Государственный департамент США отметил, что «значительное давление со стороны правительства» продолжается в российских независимых СМИ, ограничивая освещение событий в Украине, Сирии, выборов и других чувствительных тем. В то же время контролируемые государством средства массовой информации регулярно освещают оппозиционные взгляды, как предательские или иностранные, что породило «нетерпимость к инакомыслию», из-за которой произошли случаи насильственных нападений и уголовного преследования журналистов.

Дезинформация и пропаганда

Использование дезинформации и пропаганды уже давно является отличительной чертой инструментов Кремля для манипулирования собственными гражданами. Исторический прецедент этой тактики исходит из советской эпохи, когда правительство регулярно использовало пропаганду, чтобы «подавить любое инакомыслие официальной политике». Использование Кремлем дезинформации и пропаганды при Путине не просто пыталось оградить своих граждан от неприятностей дома, а скорее для того, чтобы поднять тревогу и вызвать лихорадочные настроения в поддержку его политики и действий.

Пропаганда при Путине использует примеры западных неудач в попытке подорвать доверие к правительству России. Основатель независимого телеканала «Дождь» Михаил Зигар описывает это так:

 «Российское телевидение не говорит о том, что российские лидеры лучше или менее коррумпированы, или более честны и справедливы, чем западные лидеры. Основная мысль это, что везде все одинаково. Все мировые политики коррумпированы, посмотрите на «Панамские документы». Повсюду нарушаются права человека. Все спортсмены используют допинг. Все выборы фальсифицированы. Демократия нигде не существует, поэтому откажитесь от нее».

Пропагандистская машина Путина утвердила «моральное превосходство» над Западом, подкрепленное акцентом на традиционных ценностях государства и Русской Православной Церкви. Это было особенно показательно, когда протесты против возвращения Путина в президенты в 2011-2012 годах выросли, особенно среди светского и городского среднего класса, заставив Кремль обратиться к своему «основному традиционному электорату».

СМИ, спонсируемые государством, также укрепили имидж Кремля, поддерживая законность военных вторжений России в Грузию, Украину и Сирию. Журналист Островский отмечает, что «во время вторжения в Грузию в 2008 году телевизионные каналы были частью военной операции, проводили существенную пропагандистскую кампанию, распространяли дезинформацию и демонизировали страну, на которую Россия собиралась напасть». Российское телевидение многократно завысило показатели погибших среди гражданского населения и беженцев в Южной Осетии. Согласно официальной версии подконтрольных СМИ, Кремль сражался не с крошечной, бедной страной, которая раньше была его вассалом, а опасным и могущественным агрессором, поддерживаемым империалистическим Западом. Шесть лет спустя, эта тактика будет использована во время Евромайдана в Украине и последующей незаконной оккупации Крыма в 2014 году. Российские СМИ писали о сторонниках Евромайдана, как о «сброде неонацистов, антисемитов и радикалов», организовавших переворот в Киеве с помощью США. Картина Кремля о его участии в конфликте в Сирии в сентябре 2015 года следовала аналогичной схеме - тщательно сконструированный рассказ о Путине, как об ответственном и гуманном политике, который вмешался, чтобы остановить хаос, порожденный США на Ближнем Востоке.

Усилия по пресечению свободы слова в Интернете и социальных сетях также широко использовались Кремлем. Например, закон от 2014 года позволил российским властям блокировать сайты, считающиеся экстремистскими или угрожающими для общественного порядка, без судебных постановлений, что привело к блокировке трех крупных новостных сайтов оппозиции и блога активиста Алексея Навального. Позднее, в том же году в сентябре Путин подписал закон, обязывающий иностранные компании хранить все внутренние данные на серверах в Российской Федерации, якобы для защиты данных. Но многие наблюдатели рассматривали это, как попытку ужесточить контроль над  электронной почтой и социальными сетями.  Когда закон вступил в силу в 2015 году, некоторые иностранные компании отказались его выполнять. В ответ, российские власти приказали провайдерам интернет-услуг в стране заблокировать сеть LinkedIn за несоблюдение  закона и угрожали закрыть Facebook в 2018 году. Российские службы безопасности также усилили влияние на широко используемую российскую социальную сеть «ВКонтакте», которая имеет большую базу пользователей в России, Украине и других частях бывшего советского пространства, оказывая давление на ее собственника, чтобы раскрыть информацию о сторонниках Евромайдана в Украине и активистах борьбы с коррупцией в России. После отказа, собственник оставил компанию под контролем кремлевских олигархов.

Коррупция в экономике

Когда произошла утечка о так называемых «Панамских документах»  в 2016 году, показавшая коррупционные сети по всему миру, российский виолончелист по имени Сергей Ролдугин оказался в центре внимания. В документах утверждалось, что Ролдугин, старый друг Путина, был связан с офшорными компаниями на сумму 2 млрд. долл. США. Также утверждалось, что Ролдугин непосредственно владеет активами в размере до 100 миллионов долларов, что не характерно для профессионального виолончелиста. В оправдание Ролдугина, Путин описал наличие такого богатства у последнего  успешными усилиям по сбору пожертвований от российских бизнесменов для покупки редких инструментов для использования их русскими студентами. «Здесь не на чем меня поймать», - сказал Ролдугин. «Я действительно богат. Я богат талантом России». На самом деле,  24 миллиарда долларов  состояния Путина и его ближнего окружения в основном получены от контролируемых государством компаний, особенно в нефтегазовом секторе.

Богатство, которое Путин, возможно, накопил для себя, является верхушкой более крупного айсберга в России, превратившего лоялистов в миллиардеров, влияние которых на стратегические сектора экономики в свою очередь помогло Путину сохранить свою власть. Эта политико-экономическая экосистема отличается от эпохи Ельцина, когда многие олигархи самостоятельно строили свои империи и, таким образом, представляли потенциальные политические угрозы правительству. Российское население, охваченное экономическими потрясениями 1990-х годов, стало возмущаться успехами предприимчивых олигархов, которые часто зависели от недобросовестной деятельности. Когда Путин пришел к власти, он воспользовался этим недовольством, чтобы утвердить привилегию государства над человеком. Новый класс «бюрократов-предпринимателей» был вознагражден «полной властью над любым лицом» и получением коррумпированной прибыли. По мере того, как Путин набирал обороты, его лоялисты тоже помогали укрепить систему и сдерживать ревнивых претендентов на его власть.

Многие из них поддерживали отношения с Путиным с середины 90-х годов и входили в состав так называемого кооператива «Озеро». Путин тщательно культивировал и полагался на эти связи во время прихода к власти. В 90-х годах он помог  Юрию Ковальчуку стать собственником компании «Банк Россия», акционерами которого были другие члены кооператива «Озеро». С кремлевской помощью «Банк Россия» стремительно рос, управляя активами прибыльных клиентов, получая государственные предприятия по  низким ценам, а также затушевывая свои финансовые холдинги посредством мутных транзакций и компаний-прокладок. Путин так же опирался на других давних друзей, таких как его бывший партнер по борьбе дзюдо Аркадий Ротенберг, контролирующий  теневые компании, которые предположительно сделали огромные финансовые вливания в деловую сеть Путина, включая кредит оффшорной компании, контролируемой «Банком Россия», без  графика погашения.

Ряд представителей этого «кооператива» стали объектами международных санкций после вторжения России и незаконной аннексии Крыма в 2014 году. Мощные российские государственные компании также стали объектом санкций США в соответствии с Законом о верховенстве права Акта Магнитского от 2012 года, который подверг санкциям российских чиновников, связанных с насильственной смертью  адвоката Сергея Магнитского, а также других должностных лиц, которые являются грубыми нарушителями прав человека в России. По состоянию на конец 2017 года, правительство США обложило санкциями в общей сложности 49 человек в соответствии с Актом, и 569 физических или юридических лиц в соответствии с существующими санкциями, связанными с Украиной. Список санкций, связанных с Украиной, также касается близкого окружения Путина. В список вошли: Аркадий Ротенберг, друг детства Путина, вместе с братом Борисом и племянником Романом; Юрий Ковальчук, Владимир Якунин, Андрей Фурсенко и племянник Ковальчука Кирилл Ковальчук; Представители Кремля Владислав Сурков и Вячеслав Володин; Председатель «Роснефти» и глава фракции кремлевских «силовиков» Игорь Сечин; бизнесмен-миллиардер Геннадий Тимченко; и даже Александр Дугин, чья философия «евразийства» подталкивает Россию к распространению ультранационалистического, неофашистского мировоззрения по всему миру. Путин пытался смягчить удар санкций путем переноса ценных государственных контрактов в «Банк Россия» через несколько недель после того, как он был санкционирован. Дума также приняла закон, предоставляющий налоговые льготы подсанкционным лицам. Но сочетание санкций и низких цен на нефть, в последние годы сильно тормозило российскую экономику. Как отмечает издание The New York Times, это сократило «количество самых привилегированных игроков страны».

Доклад комитета по внешней политике Сената США

Перевод группы ИС