Два года декоммунизации: победы и маразмы

Два года декоммунизации: победы и маразмы

Изначально этот текст был несколько о другом. О том, какие изменения произошли за 2 года с момента принятия законов о «декоммунизации» и что нас будет ожидать в обозримом будущем.

Но после очередного помутнения вице-премьер-министра Вячеслава Кириленко, возжелавшего перенести День космонавтики на иную дату, чем 12 апреля, дабы не совпадало с «советской», акценты несколько сместились.

Основные вопросы таковы.

  1. Как должен быть организован процесс декоммунизации и его логичное продолжение – деколонизация, десоветизация – чтобы он не выродился в банальную дерусификацию и не привёл к ещё большему углублению региональных противоречий, о которых не принято говорить, но которые нельзя игнорировать?
  2. Как должен быть переосмыслен и вписан в историю Украины период УССР?

Итоги двух лет

Напомним, что 9 апреля 2015 г. Верховная Рада Украины приняла 4 закона, запустивших масштабный процесс гуманитарных изменений в стране.

Законы были сырые, принимались в спешке, поэтому уже на старте возникли проблемы. Из-за некорректных формулировок данные законы фактически запрещали ношение боевых и трудовых наград советского периода, запрещали Знамя Победы и другие боевые знамёна, а также ставили под вопрос использование документов с советской символикой. Данная коллизия возникла накануне 70-летия победы над нацисткой Германией, что выставляло Украину в очень странном свете.

Россия и её агенты влияния в Украине начали разворачивать публичную кампанию, которая должна была закончиться провокациями на 9 мая против ветеранов, дабы показать миру «зверства киевской хунты». Однако при активном участии Администрации Президента парламент внёс в принятые законы разумные уточнения, что позволило снять конфликт.

После чего начался процесс переименований коммунистических топонимов и системная чистка публичного пространства от коммунистических символов, в первую очередь – памятников вождям.

"Конь Щорса" с отпиленной ногой. Фото: Vova Vorotniov

В целом процесс очистки карт и улиц преодолел точку невозврата. Несмотря на то, что остались отдельные «заповедники», как в районе Новая Каховка – Каховка, или вызывающие раздражение объекты, например – памятник Щорсу в Киеве, они лишь подчеркивают, что формально меры приняты.

Гораздо важнее, что на данный момент существует разрыв между реализацией принятых мер и их восприятием людьми. По данным группы «Рейтинг», в ноябре 2016 г. декоммунизацию поддерживала меньшая часть населения Украины. 57% респондентов были против переименований, 48% - против демонтажа памятников Ленину. На Востоке и Юге наблюдалось устойчивое большинство против декоммунизации.

Но здесь нужно сделать важную оговорку.

Не за Ленина, а против власти

Еще в 2015 г. группа ИС провела исследование возможной реакции жителей Юга и Востока Украины на декоммунизацию. Наши выводы полностью подтвердились.

Львиная доля граждан не испытывала никакого пиетета к условным памятникам Ленину. Людей задевали несколько моментов.

Во-первых, граждане были против резкой смены отношения к Великой Отечественной войне. Как следствие, в Харькове до двух третей участников опросов выступали против замены Дня Победы на День победы над фашизмом во Второй мировой войне, против исключения самого термина «Великая Отечественная война» и др.

Эта тема остаётся очень острой и используется оппонентами действующей власти для мобилизации своих сторонников. Например, народный депутат Виталий Хомутынник организовал сбор подписей против переименования проспекта Маршала Жукова в Харькове.

Во-вторых, люди в целом считали кампанию переименований несвоевременным занятием, которое создаст неудобства и повлечёт необязательные траты. Исследования, проведённые в феврале-марте 2017 г. в Херсонской области в очередной раз подтвердили этот тезис: граждане не против снятия Ленина, но убеждены, что власть занимается не тем, чем нужно.

Недовольство происходящим проецируется и на декоммунизацию, поскольку она очень наглядна и понятна любому обывателю. Это – один из нюансов, о котором забывают.

Декоммунизация проводится не в вакууме, а в контексте всего происходящего в стране. Как показали данные третьего всеукраинского муниципального опроса, проведённого группой «Рейтинг» в феврале 2017 г., главный запрос граждан – это «порядок» и благосостояние. Им непонятно, как декоммунизация помогает обеспечить эти запросы.

Как следствие появляется неприятный эффект – у людей возникает предубеждение и отторжение к историческим новациям. С учетом того, что для продвижения некоммунистических трактовок истории, для популяризации новых героев делается несравнимо меньше необходимого, изменения в общественном сознании, особенно – в наиболее проблемных регионах, на данный момент незначительны.

И осуществив зачистку символов, необходимо обеспечить осознание изменений. Но здесь возникает ряд очевидных сложностей.

Нет сил, нет средств, нет содержания

Во-первых, фактически отсутствует инструментарий адресной работы в регионах. Идея создания филиалов Института национальной памяти формально никем не оспаривается, но на практике будет реализована не ранее 2018 г.

В этом году приоритеты Института – 75-летие УПА и Музей Майдана. Работа в регионах ведется силами энтузиастов.

Во-вторых, на концептуальном уровне нет единой трактовки, как относиться к советскому периоду. Часть руководителей гуманитарного блока настаивает на том, что период 1917 – 1991 гг. – это оккупация Украины коммунистами. Но при этом они не дают вменяемого обоснования, как интерпретировать УССР? Самолёт «Мрия» построили «оккупанты» или современные патриоты также могут на него «претендовать»?

К сожалению, периодически возникают предложения из серии озвученного господином Кириленко о переносе Дня космонавтики. Они подлежат скорее медицинской оценке.

В такой ситуации вся тема УССР отдаётся на откуп Оппоблоку и другим пророссийским силам, которые с удовольствием на ней паразитируют, противопоставляя наглядные достижения советского периода трудностям сегодняшнего дня.

В-третьих, разрозненные попытки «декоммунизировать» (проще говоря – очистить от маразма) общественную жизнь наталкиваются на яростное сопротивление тех, кто при коммунистах и их последователях неплохо себя чувствовал.

Например, попытка отлучить от бюджетных ресурсов антиукраинские организации ветеранов-не-пойми-чего обернулась чередой скандалов и показала, сколько всего ещё предстоит сделать.

В ближайшие пару лет нас ожидает самый сложный этап – обеспечить перелом в сознании людей. Для этого необходимо очень четко коммуницировать любые шаги и просчитывать последствия.

Скажем, отнимая деньги у коммунистов, необходимо добиваться, чтобы росла адресная помощь настоящим ветеранам ВОВ. Чтобы ветераны понимали и чувствовали эту связь. Тогда их будет сложнее использовать для провокаций.

Также актуальной проблемой остаётся разработка контента для Юга и Востока. Региональные сюжеты, та же УПА, не должны бездумно применяться в качестве «всеукраинских», потому что это ошибочный пусть, создающий оппонентов там, где их быть не должно.

ИС-Харьков